Жемчужина фейри. Книга 1

– Итак, кто же такие эти ка‑хог, асраи Алево? – На лицо супруги повелителя вернулось ехидно‑предвкушающее выражение.

– Хог, монна Эдна, – чрезвычайно редкий вид минерала, рождающегося в раковинах моллюсков далеко за границей Восточной гряды. Аналог в мире Младших – жемчуг, хотя, как и все родом из вашего мира, он не может и близко сравниться по великолепию с хог. А вот «ка‑хог» принято называть женщин и мужчин, явившихся на свет такими же прекрасными и белоснежными, как хог, причем вне зависимости от расы.

– Белоснежными? – задумалась она. – То есть альбиносами или просто очень светлыми блондинами?

– Скорее первое, – выдавил я, злясь оттого, что снова вспомнил, как шла по тому коридору моя беглянка, вся в сиянии своего белоснежного, сворачивающего в узел мои яйца великолепия.

– Хм‑м… ты увидел вот такую женщину‑жемчужину, и она так впечатлила тебя, что ты бросился сломя голову ее преследовать? И чем же все закончилось?

– Ничем, монна Эдна. Я рассмотрел ее поближе и понял, что ей так же далеко до истинной ка‑хог моего мира, как и всему местному, – не моргнув глазом, соврал я, скорчив пренебрежительную гримасу.

– Кто здесь говорит о ка‑хог? – спросил архонт Грегордиан, заполняя своей массивной фигурой почти весь дверной проем в зал.

– Боже, ты меня напугал! – схватилась за сердце Эдна и тут же, опомнившись, бросилась ему на шею, а я язвительно ухмыльнулся. Вообще‑то, думал, деспот продержится еще денек‑другой, прежде чем явиться и стребовать свое.

– А я тебя предупреждал, что буду являться в любой момент, когда мне понадобится моя женщина, – заурчал Грегордиан заполучившим добычу в свои лапы хищником, кем он, собственно и являлся, и без всякого стеснения стиснул задницу жены сквозь платье.

– Тогда что‑то долго ты во мне не нуждался. – Супруга игриво укусила его за подбородок.

Зависть и накопившаяся неудовлетворенность позорно перекосили мою физиономию. Ну что, во имя вонючих демоновых копыт, за нежности? Неужто обоим не наскучило? Хотя если в их случае им однажды наскучит, то я смогу констатировать факт неизбежного хода событий в жизни, но, как ни странно, буду разочарован.

– Ну, на этом я вас, пожалуй, покидаю, – сказал, зная, что меня уже никто не слушает. У меня есть чем заняться. Пока деспот тут, могу выскочить на пару часиков и унять зуд. Сегодня это будет очень‑очень светлая блондинка. Да‑а‑а!

 

Глава 5

 

Когда я наконец проснулась, за окном было еще светло. Или уже опять светло? В последнее время мои выпадения из действительности после приступов длились все дольше, а сами приливы невыносимой боли и потеря ориентации случались при каждом стрессе. Доктор говорил, это связано с повышением давления и еще с выбросом чего‑то там в кровь – не суть. Радовало лишь то, что непосредственно во время наших с Коксом «рабочих» вылазок ничего подобного со мной еще не происходило. Очевидно, потому, что готовились мы всегда настолько тщательно, просчитывая все возможные форс‑мажоры, и действовали за эти годы с другом‑подельником настолько слаженно, что дергаться вообще не было причин.

Как всегда после возвращения в реальность без боли есть хотелось до тошноты, ну или банально тошнило от голода. Быстро приняв душ и накинув халат, прошлепала в гостиную, где и обнаружила Кокса, уткнувшегося в экран ноутбука и что‑то печатавшего на такой скорости, что стук клавиш сливался в сплошной цокающий гул.

– Ты ел? – просипела, уже и так зная ответ.

Когда этот парень углублялся в поиски заказа и обсуждение его подробностей, все его внимание концентрировалось исключительно на процессе, и вполне можно было нарваться на грубость, пытаясь его отвлечь. Что касается тщательности подхода и дотошности в каждой мелочи, а главное, гарантий нашей безопасности и того, что нас не кинут, – он хренов маньяк. И поэтому лучший.

– М‑хм‑мм… я занят, – раздраженно пробормотал он, взъерошенный, с красными глазами и одетый в одни свободные спортивные штаны, сто пудов на голое тело.

– Ясно.

По‑быстрому организовала себе полужидкую болтунью, ему я приготовила, как он любил: мелко настрогала и так тонюсенький бекон, зажарила его до кондиции похрустывающих шкварок и только потом аккуратно вылила яйца, дав им дойти чуть ли не до состояния жесткой подошвы. Гадость, по‑моему, жуткая, но Коксу нравилось только так. Холестерин рулит! Порезав полурезиновую яичницу на куски и прихватив обе тарелки, уселась рядом с ним на диване и начала есть сама и кормить с вилки его, не обращая внимания на гневное шипение и ворчание. Когда процесс поглощения завтрака был почти завершен, Кокс неожиданно психанул.

– Да ты, мать твою, долбанулся, что ли! – заорал он в экран, видимо, своему виртуальному собеседнику. – Мы такой херней не занимаемся!

– Что такое? – подняла я выпавшую с перепугу из рук вилку.

– Да этот мудень, берега попутавший, совсем умом поехал! Предлагать такое! Мы, по его мнению, кто? – продолжил бушевать Кокс.

– Жду‑не дождусь нормального объяснения, – откинулась я на спинку дивана и поджала ноги.

Спонтанные вспышки бешенства давнего друга иногда могли чуть напугать меня, но я знала, что по натуре он добряк, пусть и циничный, но отходчив и рассудочен, а значит, долго такое состояние никогда не длилось. Всегда просто нужно переждать.

– Прикинь, Снежка, этот дебил предлагает мне всю нужную нам сумму и даже пол‑ляма сверху за похищение человека!

Я моргнула удивленно. Потерла нос. Засмеялась бы абсурдности прозвучавшего в принципе, да только тема как‑то к веселью не располагала. Даже к язвительному.

– Ерунда какая‑то. Все в курсе, что за такую херню мы не беремся. За кого он нас держит? – Внутри стало закипать. Мы не паиньки, конечно, но красть вещи, пусть и безумно редкие и дорогие, вдохновенно имея при этом весьма опасных их владельцев, – это одно, а вытворять то же самое с людьми… нет уж, на хрен! – Сто процентов есть достаточно отморозков, кто запросто на такое пойдет.

– Угу, есть, – мрачно подтвердил Кокс и, спихнув с колен гаджет, вскочил и начал расхаживать по комнате, изредка бросая короткие взгляды на меня.

– Ну и? – приготовилась я к дурным новостям, прекрасно понимая, что эти метания Тигрозайца в клетке неспроста.