Жених не моей мечты

Я отведала прекрасный ужин. Мне еще не доводилось есть такие деликатесы. Только после того, как допила чай с десертом, профессор пригласил в кабинет. Он был под стать владельцу. Строгий, но современный. Темные шкафы и стол стильно гармонировали со светлыми стенами и огромным окном с такими же светлыми портьерами.

Я присела в глубокое темно‑синее кресло и приготовилась слушать.

– Сейчас Кристоф находится практически все время во сне. Я пою его эликсиром, чтобы он не чувствовал боли. Кормлю специальными питательными смесями через трубку. Как только он приходит в себя, то начинает страдать. Мне, как любящему родителю, тяжело смотреть на это, – печально начал он рассказывать о моем пациенте.

– Но что с ним произошло? Я даже представить не могу себе ситуацию, при которой человек мог бы получить такие раны.

Мужчина, сидящий по ту сторону стола, на секунду замер, потом откашлялся и заговорил:

– Мы с ним проводили эксперимент. В какой‑то момент он вышел из‑под контроля. Одна из лабораторий была полностью уничтожена, в этот момент в ней находился только Кристоф. Он и пострадал. Стекла оставили на его коже глубокие раны, а все остальное – последствие взрыва! – объяснил профессор, но у меня все равно оставалось очень много вопросов.

– Как же он вообще после этого выжил? – ахнула я.

– Здесь помогла моя новая разработка, эликсир жизни, который мгновенно стянул все раны, но на большее его не хватает, – объяснил он первую загвоздку.

– Почему к нему до сих пор не приехал лекарь? Ведь с его ранами никто не работал, а значит, вы потеряли много времени.

– Вы же понимаете, что я не могу пригласить в дом кого попало! Знаете, насколько ценная информация хранится в этих стенах?

– Настолько ценная, что она может стоить жизни и здоровья вашего сына? – возмутилась я. – И с чего вы взяли, что я тот человек, который не узнает всех ваших секретов и не продаст их первому встречному?

У меня просто не хватало слов, чтобы выразить возмущение таким отношением к собственному ребенку. Этому гениальному человеку были важны открытия, сделанные им, но не здоровье сына, который мучился от невыносимой боли, пока он искал нужного человека.

– Я понимаю, – абсолютно спокойно ответил мужчина, будто его и не касались мои гневные вопросы, – вы считаете меня настоящим чудовищем, которое ради своих экспериментов чуть не погубил сына, да к тому же столько ждал, чтобы обеспечить его необходимой помощью. Но, поверьте, Кристоф меня поддержал бы. Для него эти эксперименты так же важны, как и для меня! А чтобы приступать к его лечению, мне нужен был хороший специалист. Лекарь только залечит раны, но ничего не сможет исправить. Вы‑то должны понимать, что проще работать вот с такими, еще довольно свежими рубцами, чем с теми, что затянулись.

И здесь он оказался прав. Как ни печально это признавать, но переделывать чужую работу всегда очень тяжело.

– Но с чего вы взяли, что я удовлетворяю всем вашим требованиям? – мне только и оставалось, что признать поражение.

– Вас очень рекомендовал ректор, да и я не поленился, навел о вас справки!

Я почувствовала себя неуютно. Мой работодатель знал обо мне куда больше, чем я о нем. Стало очень интересно, докуда простирались его знания. Знает ли он, куда нужно надавить? Судя по тому, сколько он готов платить, все же знает.

Проходя мимо комнаты Кристофа, я заметила, что дверь приоткрыта. Заглянула внутрь. Около кровати больного стояла служанка с подносом. Она явно намеревалась покормить парня, но не знала, как это сделать. Ее поза говорила о растерянности.

Несмотря на то, что к лечению я не приступила, но все равно уже чувствовала ответственность за пациента. Осторожно постучалась, чтобы не напугать девушку, но она резко развернулась и чуть не выронила все из рук.

– Вы в порядке? – спросила я тихо.

– Ох, вы, должно быть, лекарь! – обрадовалась та.

– Да, все верно, меня зовут нира Кливинг, я увидела, что вы собираетесь кормить моего пациента и хотела посмотреть, как вы приноровились это делать, – подошла вплотную и бросила взгляд на поднос.

Там я заметила воронку и жидкое пюре в глубокой тарелке. Выглядело оно совершенно отвратительно.

– Мы обычно вливаем это в него, но в такое время он обычно начинает стонать, а сейчас спит, я, право, не знаю, что делать! – она обеспокоенно взглянула на меня.

– Давайте я вам помогу, – ободряющая улыбка успокоила девушку, она радостно закивала головой.

Поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью и отошла подальше. Возникло ощущение, что она была рада скинуть на меня эту тяжкую обязанность. Но мне это было только на руку. Сомнительные и устаревшие методы, которыми они пользовались, чтобы поддерживать в молодом человеке жизнь, только вредили парню, но никак не способствовали его выздоровлению. Я склонилась над тарелкой, запах от нее исходил просто ужасный, к тому же еда уже остыла.

– Что там намешано? – брезгливо поморщилась.

– Там овощи и перемолотое мясо – все, чтобы нир Солодар имел хоть какие‑нибудь силы.

Я не представляла, как это проглатывал парень. Когда при мне он открыл глаза, стало ясно, что он все чувствует и прекрасно понимает, что с ним происходит. И каждый день он вынужден глотать эту противную смесь.

– Вы знаете, сейчас есть куда более современные методы накормить больного, так что, унесите это обратно, я сейчас сама все сделаю, – скомандовала служанке, но она не спешила выполнять мои поручения.

Не стала дожидаться, пока та решит для себя, стоит ли меня слушаться, быстро сбегала в свою комнату и принесла все необходимое.

Не так давно разработали систему, которая могла отправить питательные вещества сразу в кровь. Этим я и собиралась воспользоваться. Девушка наблюдала за мной с выпученными, как у рыбы, глазами, открыв рот.

Требовалось развести специальный порошок в воде, я взяла ее из графина, который стоял рядом с больным. Раствор получился мутновато‑желтого цвета, зато там содержалось все необходимое для снабжения организма питательными веществами. Я перелила жидкость специальную бутылку, а потом направила поток силы, чтобы дезинфицировать раствор и сделать пригодным для внутривенного введения. Как только жидкость приобрела янтарный цвет, я присоединила к бутылке длинную трубку из экзотического растения. На конце ее находилась иголка, которую я вставила в вену парня, также предварительно продезинфицировав потоком силы.

Через секунду мы увидели, как количество питательного раствора начало уменьшаться.

– Это просто чудеса! – ахнула горничная.

– Это достижение современных ученых, теперь не придется его пичкать этой гадостью, я сама три раза в день буду ставить ему капельницу, – заверила ее.

– Ох, как же мне жаль нира Кристофа! Сколько ужасных событий! Мать потерял еще в младенчестве, а теперь и своей жизни чуть не лишился! Нира Буда говорит, если бы только нира Солодар нашлась, уж она бы помогла своему сыну, такой сильной магичкой была! – собеседница говорила очень серьезно, пересказывая чужие слова.

– Кто такая эта нира Буда?

– О, это наша экономка, она тут служит уже много лет и знает о семье Солодар все! – деловито заявила та.