Злодейка в деле
– Жду письмо.
Небрежно попрощавшись с императрицей, пусть её сынок утешает, я в сопровождении своей фрейлины выхожу на улицу и снова задаюсь вопросом – когда они успели подать карету? В том, что именно подать, я не сомневаюсь, потому что других экипажей на улице не видно.
Мало того, что карета роскошная, так ещё и на самых видных местах вензели. Я морщусь – про конфиденциальность можно забыть, даже маленький ребёнок поймёт, кто едет.
Пожалуй, хватит с меня на сегодня. Во дворце меня ждут заказанные у хранителя библиотеки книжки, ещё надо записать всё, что я сумею выудить из памяти о сюжете романа…
Ша!
Я бросаю взгляд в окно – здания за стеклом качаются и ползут назад, значит карета едет. Задумавшись, я не заметила, как мы тронулись.
– Передай кучеру приказ сменить направление.
– Да, ваше высочество. Куда вы желаете отправиться?
Фрейлина не скрывает удивления.
Может, зря я? Стоило сослаться на хандру и сидеть тихо, а я своим поведением, жестами, мимикой, риторикой буквально кричу, что принцесса Крессида в одночасье стала другим человеком.
Нет, не зря.
Я неприятно улыбаюсь:
– В форт Тан‑Дан.
– Ваше высочество?!
– В Тан‑Дан, – повторяю я. – Немедленно!
Изначально крепость была родовым гнездом довольно старой аристократической династии, но род выродился, и крепость отошла короне. Как это часто бывает, крепость превратили в тюрьму для особых государственных преступников: как британский Тауэр и французская Бастилия.
Про Тан‑Дан ходит немало жутких легенд, якобы в некоторых камерах обитают призраки, способные за ночь свести с ума, а то и вовсе убить. Как по мне, такие легенды прикрывают убийства неугодных узников, которых по каким‑то причинам нельзя казнить официально.
Почему бы мне не сыграть роль такого призрака для одного заключённого?
Карета разгоняется. Скорость по‑прежнему черепашья, но всё же это лучше, чем тащиться в кортеже. Стараясь не обращать внимания на болтанку, я смотрю в окно, знакомлюсь с городом. Аккуратные двухэтажные домики смотрятся приятно, улицы просторные, чистые, но нельзя забывать, что мы пересекаем центральные районы столицы. А что я найду на окраине? Трущобы?
Проспект делает резкий поворот, и открывается вид на реку. Когда‑то русло разделили на два рукава, и на образовавшемся островке выстроили твердыню Тан‑Дана. Приземистая крепость, возвышающаяся над окрестностями, выглядит великолепно‑величественно и мрачно. Над главной башней полощется флаг. На гребнях стены мелькают дозорные.
Мост поднят, и карета вынужденно останавливается. Вот хохма будет, если меня не пустят. Позор. К счастью, вензели на карете не хуже любого пропуска. С надсадным скрежетом цепи разматываются, мост опускается.
Второй раз приходится остановиться во дворе крепости сразу после ворот. После предупреждающего стука снаружи дверцу открывают, и в салон заглядывает офицер.
– Прибыла её высочество принцесса Крессида Небесная, – объясняет фрейлина и демонстрирует мою печать.
– Приветствую, ваше высочество, – стоя на подножке, офицер ухитряется низко поклониться. – Ваш визит весьма неожиданный.
Не думаю, что члены императорской семьи частые гости в Тан‑Дане, тем более Кресси.
– Визит неофициальный. Я прибыла по неотложному делу.
– Ваше высочество, комендант примет вас незамедлительно. Ваш приезд честь для нас.
Я одариваю офицера поощрительной улыбкой.
Меня пропускают, карета подъезжает непосредственно ко входу в крепость. Я спускаюсь на брусчатку, которой выложен двор. Офицер подаёт мне стиснутую белоснежной перчаткой ладонь. Я касаюсь его руки кончиками пальцев, поощряю ещё одной, предназначенной только ему улыбкой. Ха, офицер краснеет как мальчишка!
Глубоко вздохнув, я окончательно избавляюсь от неприятных ощущений и перевожу взгляд на спешащего ко мне мужчину. Как и все, затянут в мундир, но на груди сверкают многочисленные знаки отличия. Морщинки, собравшиеся в уголках глаз, похожи на солнечные лучики. Мужчина производит весьма странное впечатление. Для коменданта крепости он недостаточно мрачный.
– Приветствую, ваше высочество принцесса Крессида!
Кресси знала, как его зовут? Руководить тюрьмой особого значения случайный вояка не может.
– Хм…, – будем считать, что принцесса разочарована приёмом и поэтому забыла про ответную вежливость.
– Ваше высочество, сожалею, но, согласно уставу, утверждённому императором лично, я могу принять только вас.
Я оглядываюсь и взмахом кончиков пальцев показываю фрейлине вернуться в карету.
– Приемлемо.
– Прошу, ваше высочество, – комендант выдыхает с заметным облегчением.
Ожидал скандала и капризов?
Не важно…
Внутри крепость ни что иное, как каменный мешок. Толстые стены и низкие своды вызывают ощущение, что ты вот‑вот будешь раздавлен.
– Впечатляет, – хмыкаю я и провожу кончиками пальцев по шероховатой стене.
– О, да, ваше высочество. Тан‑Дан лишь выглядит неказисто, но надёжнее её крепости нет.
Комендант приводит меня на второй этаж в свой кабинет с окнами, выходящими на двор. Отсюда он может наблюдать за прибытием тюремных экипажей, доставляющих новых узников, разгрузкой повозок с провиантом, сменой караула. Весь двор как на ладони. И в глаза бросается полное отсутствие зелени, сплошь камень‑камень‑камень. Даже в кабинете, на первый взгляд самом обычном, нет ни одного горшка с растениями.
– Ваше высочество?
Пока я осматриваюсь, комендант топчется у шкафа, видимо, не решаясь занять место за столом. Впрочем, правильно. Он не имеет права садиться без моего приглашения. Хм, побеседуем стоя…
Некоторое время я ещё смотрю во двор, собираюсь с мыслями.
Комендант терпеливо ждёт.
Щёлкнув по закрывающей окно решётке, я поворачиваюсь:
– Я приехала разобраться в весьма… деликатном деле. Под свою ответственность я забираю одного из заключённых с нижнего яруса.
– Ваше высочество?! Ваше требование несколько…
