Знаю я имя твоё

– Что за незнакомец? В нашем селе людей прибыло? – хмурясь, уточняет юноша.

– Он уже ушёл своей дорогой, и больше мы не пересечемся, – с улыбкой отвечаю.

– И чего ему надо было в нашей глухомани?.. – продолжает хмурится Сяо‑Вэй.

И на разговор о том, что по версии Мэйли произошло за эти три дня, у нас ушло больше двух часов. Вся беседа сопровождалась обилием слухов и сплетен – кому ещё из замужних женщин и совсем юных девиц понравился сей золоторукий муж, и дополнялась колкими уточняющими вопросами от Сяо‑Вэя, никак не желавшего признавать, что в его отсутствие в селе появился кто‑то, достойный похвалы.

– Никак не могу понять, – в итоге протягивает братец, – что же с ним произошло, что ему потребовалось укрыться в глухом поселении в центре леса на целых три дня! Ты уверена, что он не искал чего?..

Внимательней присматриваюсь к юноше:

– Что ты имеешь в виду?

– Ходит слух, что все известные воины и даже прославленные заклинатели нынче ищут Кинжал Крадущий Бессмертие, – звучит ответ.

Опускаю взгляд, невольно сбиваясь с ритма дыхания.

– Зачем он кому‑то понадобился сейчас? – спрашиваю негромко через некоторое время.

– У некоторых заклинателей стало слишком много силы. И тратят они её не на борьбу с перерожденными (*), а на личные разборки и подчинение остальных кланов.

(*«Перерожденные» – только в этом произведении и только в этом значении – древние забытые всеми Боги, переродившиеся в телах людей или животных, наделённые магическими способностями, часто – желающие отомстить всему роду людскому за свои прошлые обиды; редко могут быть приручены в качестве духа поддержки)

– А кинжал этот ищется с целью убить всех перерожденных или с целью уничтожить кланы заклинателей? – спрашиваю, глядя вперёд.

– Думаю, одно другому не мешает. Заклинатели совсем зазнались. Простых людей уже вторым сортом считают. Поделом им, – фыркает Сяо‑Вэй.

Я же в этой истории вижу совсем иную мораль.

Зависть.

Простая человеческая зависть к чужой силе толкала смельчаков искать то проклятое оружие.

– В любом случае, ни в нашем селе, ни даже рядом нет того кинжала. И за те три дня, что незнакомец работал, не покладая рук, он ни разу не уходил никуда под странным предлогом и всегда был на виду, – отвечаю ровно.

Говорить, что тот человек сам был заклинателем, я не стала. Не видела смысла. Да и объяснить моё знание будет довольно непросто.

Некоторое время идём молча… а затем я улавливаю в воздухе запах гари.

– Откуда?.. – резко останавливаюсь и оглядываюсь, пытаясь определить, откуда ветер дует.

– Что ты учуяла? – Мэйли подходит ко мне и кладет руку на моё плечо.

– Огонь… где‑то в часе быстрой ходьбы отсюда… – отвечаю, а затем понимаю, что именно находится от нас на подобном расстоянии… – наш дом! – взволнованно произношу, и мы разом срываемся с места.

То, что мы обнаружили по прибытию, потрясло до глубины души: всё село пылало! Каждый дом, каждая постройка была охвачена диким пламенем!!!

– Дедушка! – кричит Мэйли, лицо которой искажается от отчаяния и недоверия одновременно.

Их родители умерли от болезни ещё тогда, когда брат с сестрой были в возрасте четырёх и трёх лет, и их воспитанием с тех пор занимались дедушка с бабушкой. Лет пять назад последняя соединилась со своими детьми, оставив за главного в семье своего угрюмого супруга, с подачи которого Сяо‑Вэй пошёл обучаться в клан.

Дедушка был единственным родственником неугомонной парочки, с детства не желавшей следовать правилам. В частности ими игнорировалось главное наставление старших – не приближаться к дому молчаливой сиротки, жившей на окраине села…

– Нужно понять, где все… они могли спастись… – выдавливает из себя Сяо‑Вэй, чьи глаза были широко открыты, но также всё ещё не верили увиденному. Однако я знала, в живых уже никого нет. Ни одного человека.

– Стойте на месте. Это дикий огонь, его так просто не сбить, – останавливаю обоих за руки.

– Дикий огонь? Кому потребовалось сжигать наш дом при помощи талисманов?! – потрясенно спрашивает названный брат.

– Я не знаю. Но идти туда сейчас небезопасно, – продолжая удерживать их, произношу сосредоточенно.

– Небезопасно? Там наш дедушка, Рани! – кричит на меня Мэйли, по щекам которой текут слёзы.

– Если огонь попадёт на тебя, ты не сможешь его потушить! – повышаю голос, стараясь донести до них всю опасность ситуации.

– И что ты предлагаешь? Просто стоять? Мы должны спасти хоть кого‑нибудь! – Сяо‑Вэй дергает руку, вырываясь из хвата, и мне ничего не остаётся, как повиснуть на нём, не давай уйти.

– Послушай меня, твоя жизнь не должна закончиться так бесславно! – четко проговариваю на ухо, добавляя эмоций в голос, – И я не хочу смотреть, как Мэйли будет оплакивать ещё и тело своего глупого брата!

– Но там все наши… разве мы не можем им помочь? – теперь и из глаз Сяо‑Вэя начинают катиться слёзы.

– Своей смертью ты им не поможешь, – уговариваю настойчиво, падая вместе с ним на колени и напряженно наблюдая, как огонь пожирает все, что попадало под радиус действия талисмана, увеличивающего его мощь…

Сердце гулко отзывалось на горе брата и сестры, но не жалость к умершим переполняла меня, а злость на тех, кто их убил. Да, я не была дружна с селянами, да, я натерпелась от них оскорблений и насмешек за всю жизнь.

Но двадцать лет в соседстве, да под одним небом и недругов сделает близкими друг другу…

И теперь моё сознание разрывал один вопрос: кто?

Второй вопрос – зачем? – формировался следом…

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Тот, кто был назван слугой

 

 

 

Целый час на границе с пожаром – и мы смогли войти в то, что раньше было поселением. А теперь – лишь пепелищем.