Знаю я имя твоё

– Правду говорю! – разворачивается к нему девушка, – Во всём селе только мы двое всегда общались с ней – и больше никто! По кому ей грустить?!

– Мэйли, я прожила на этой земле двадцать лет, – произношу ровно, глядя ей в глаза.

Та закрывает рот и поджимает губы.

Но ненадолго:

– Этот заклинатель! Шань‑Яо! Это он во всём виноват – во всех наших бедах! – гневно выкрикивает Мэйли, вновь вымещая на нём всю свою злость.

– В чём ты пытаешься его обвинить? – спрашиваю сосредоточенно.

Рассказать о том, что глава известного клана был отравлен, я не могла. Зато могла воззвать к её логике.

– Село сожгли из‑за того, что он попал к тебе в услужение! Бабушка Мо четко сказала: они узнали о том, что он был слугой! – вновь начинает атаковать меня Мэйли, – Это немыслимый позор для верховного заклинателя!

– Бабушка Мо потеряла рассудок от горя. Будешь верить каждому встречному, что бы он ни сказал? – внимательно смотрю на неё.

– А какие ещё причины для уничтожения целого села? – повышает голос Мэйли.

– А какие были причины у Шань‑Яо – бежать в наше село, а потом слушаться моих приказов? Об этом ты не задумывалась? – спрашиваю ровным голосом, пытаясь понять, откуда в ней столько агрессии?..

Её отчаяние и боль я могу понять, но эта слепая ярость меня настораживает.

– Что верно, то верно, – сосредоточенно кивает названный братец, – довольно странно для верховного заклинателя вначале безропотно выполнять все приказы простолюдинки, а потом послать отряд для зачистки целого села свидетелей его поступка… отряд, который при том ищет его самого и злится, когда не находит. Сестрица, думаю, шими права: те люди, что уничтожили наше село, вовсе не заодно с главой Яо.

– Он не из тех, кто поступил бы так подло, – соглашаюсь и поднимаюсь на ноги, – думаю, верховный и поджигатели – скорее враги, чем друзья…

– Теперь ты заступаешься за него?! А ведь ещё час назад не хотела даже слушать ничего о нём! – презрительно фыркает Мэйли и отворачивается от меня, а я вдруг замечаю на её спине нечто странное…

Существо имело человеческое лицо и руки, что обвивали в данный момент шею девушки, однако, глаза его были белёсыми и не имели зрачков, а тело ниже плеч превращалось в густой дым, что окутывал спину Мэйли, словно плащ.

Я впервые видела нечто подобное, но уверена, что именно это создание влияло на состояние моей подруги.

Говорила же ей не кричать в лесу…

Но как объяснить простой смертной, что шум в подобном месте может привлечь внимание тех, кого она не увидит?..

«Прочь!» – гоню создание мысленно, позволяя своему взгляду наполнится тьмой Великой Бездны.

С визгом, слышимым только мной, существо расщепляется, освобождая Мэйли от наваждения.

– Сестра? – заметив, как та покачнулась, схватившись за лоб, названный брат подбегает к ней и обхватывает за плечи.

– Нам нужно уходить отсюда, – произношу уверенным голосом, глядя на него, – место это теперь полно недоброй энергии. Чего глядишь – и вовсе перессоримся все.

– А как же Бабушка Мо? – явно испытывая головокружение, протягивает Мэйли слабым голосом.

– Я помогу ей. Идите вперёд, – киваю Сяо‑Вэю, чтобы увел сестру к лесной тропе.

И, когда остаюсь одна, поворачиваюсь к старушке.

– Бабушка Мо, – произношу и встречаю потерянный взгляд той, что уже ступила ногой за грань.

– Ты отпустишь меня? – словно видя в моих глазах весь свой жизненный путь, спрашивает старушка надломленным голосом…

Присаживаюсь рядом с ней и обхватываю ладонью её голову.

– Я освобожу тебя, – мягко отвечаю, а затем вливаю ей в рот каплю жидкости из черной склянки – несколько емкостей с разным содержимым всегда были при мне, на все случаи жизни; вот и сейчас одна из них пригодилась…

Слежу за тем, как закатываются глаза старой женщины, замечаю, в какой момент она испускает дух, и опускаю её голову на землю.

Я впервые за немыслимо долгое время забрала чью‑то жизнь…

Но бабушку Мо нельзя было оставлять в живых: ещё пара минут между лесом и пепелищем – и ею завладела бы та тьма, что скапливалась здесь с момента поджога села.

Поднимаюсь на ноги и ещё раз окидываю взглядом черное поле.

…

Я могу не предпринимать никаких действий. Могу найти новый дом в другом месте. Могу попытаться создать семью с кем‑то, кого сочту более достойным…

Я могу.

…

Но я не буду этого делать.

Судьба уже согнала меня с насиженного места, указав путь. И этот путь был близок моему сердцу… в этом вопросе я не могла спорить с собой.

Я хотела ещё раз увидеть его наследника и потомка.

– А где бабушка Мо? Мы что, пойдём без неё? – слабым голосом спрашивает Мэйли, когда я догоняю их в лесу.

Переглядываюсь с Сяо‑Вэем; тот опускает голову, понимая, что я сделала.

– Да, мы пойдём без неё. У нас разные дороги, – отвечаю негромко.

– Я не вернула ей монетку… – протягивает подруга, сжимая золото в руке.

– Думаю, она ей уже не понадобится, – осторожно отвечает Сяо‑Вэй.

– Я отправлюсь за главой Шань‑Яо, – спустя некоторое время, произношу, взглянув на него, – и я расскажу ему о том, что случилось с нашим селом.

– Так он и примет тебя на аудиенцию, – качает головой Сяо‑Вэй, – считай, что это просто невозможно! Если он и вспомнит о тебе – то точно не захочет видеть: не знаю, что конкретно здесь произошло, но это место, как и все люди здесь, будут напоминать ему о его прошлой слабости.

– Я найду способ связаться с ним: он должен знать, какую беду привел в наш дом, – отвечаю спокойно, – и, если ему не чужды честь и достоинство, он возьмёт на себя ответственность за ваши жизни, – произношу уверенно; затем направляю взгляд на Мэйли, – Как ты себя чувствуешь?

– Голова почему‑то кружится. Не уверена, что смогу идти целый день, – отзывается та.

– Я знаю способ сократить время в пути… и, возможно, нагнать поджигателей.

– Нагнать?.. – растерянно переспрашивает Сяо‑Вэй, – И что, позволь спросить, ты будешь с ними делать?

– Оставь это мне… – начинаю, было, как меня перебивают:

– Шими, это в нашем селе ты была Богиней Мести, и все тебя боялись. Но в реальности твоих сил не хватит даже на борьбу с одним единственным воином. Ну, разве что он будет слеп или ему будет далеко за восемьдесят лет! – не щадит меня названный братец.