Агентство «Разбитые сердца»

Потому уезжала я оттуда с большим облегчением. На поезде. Взяв один из последних билетов, причем в первый класс, хотя с радостью удовлетворилась бы третьи. При всей щедрости тайной канцелярии и моей бережливости возникло столько непридвиденных расходов, что я уже сомневалась, что остатка хватит, чтобы жить в столице и как‑то влиять на происходящие во дворце события.

– Так в Макаре обещали празденства в честь этого события, – пояснил Фреодерик, – И часть из девиц в этом вагоне – точно будущие невесты. Может быть и вы едете во дворец?

– Что вы! – аж засмеялась от такого предположения.

– А я бы не удивился, – покачал он головой, – Вы прекрасны… то есть я хочу сказать прекрасно выглядите.

Покраснела немного и приложилась к своей чашке с едва теплым напитком, пролив на платье несколько капель. От неловкости.

С манерами мне удалось совладать не до конца. Уж насколько я обучаема, но что‑то полагалось знать с детства, впитывать долгие годы, а не постигать за лунный месяц. Изящество движений, например, аккуратность, негромкий переливчатый смех… Я пока хохотала так, что на мой смех оборачивались.

– Определенно не удивился бы, – снова покачал головой блондин, – Такая открытость и искренность редка в центральных землях. Откуда вы, Май‑Мари?

– С окраины. – насторожилась. – В столице у меня дальняя родня – обещали устроить в хороший дом помощницей или…

– Так может быть я могу… – подался вперед мужчина, который вызывал все больше недоумения своим вниманием.

Чего он мог бы я не успела услышать.

В поезде вдруг грохнуло, вагон качнуло, потом повело вперед‑назад, а дальше внезапно погас свет.

И в этой темноте раздались крики:

– Убийство! Убийство!

 

Мужской интерес

 

… – Так как вы говорите он сделался… вот таким? – магический страж бросил короткий взгляд на Фреодерика, что сидел неподалеку, отмахиваясь от попыток целителей сделать что‑то с его внешним видом… и попытался сдержать себя. Не смог. Прыснул все‑таки. И вместе с ним тихонечко начали подхихикивать целители… точнее целительницы.

Вскоре вся наша часть вагона заходилась в хохоте.

Только я держалась.

Полагаю, если бы и я начала смеяться… Месть блондина была бы страшной. А мне надо обязательно делать вид, что я ни при чем. Раз уж маг‑весы, которые вот ничуточки в этом королевстве не отличались от наших, не нашли во мне и крупицы магии.

– Как я вам уже рассказывала, – ответила, демонстрируя манеры и сдержанность приличной девицы, – Мы с господином Идом приятно беседовали перед ужином, когда раздался грохот, поезд задергался, свет погас… Я начала падать на пол или может еще куда – в тот момент совсем не ориентировалась, где потолок, где пол! Несколько раз приложилась разными частями тела то о твердое, то о мягкое… Потом раздались крики: "Убийство! Убийство!". А может кричали и прежде. Мне стало страшно, в кромешной тьме я пыталась нащупать хоть какую опору… схватиться хоть за что‑то… Наверное все этим занимались: была ужасная сумятица. Может опрокинула посуду даже, зацепилась за скатерть. Потом кто‑то попытался зажечь фонари… или еще чего… Была вспышка, посыпались искры, снова темно. И вдруг рядом загорелось. Как позже выяснилось – прекрасная прическа Фреодерика…

Я посмотрела на него почти с нежностью. А вот он на меня – со злобой. И процедил сквозь зубы:

– Все было не так.

– Я могла что‑то перепутать, но…

– Взрыв, крики – это да, конечно, но это она во всем виновата! – дернулся в мою сторону, и тут же ойкнул и сложился пополам и принялся рычать с пола, – Я когда до нее дотронулся – меня как ударило! Это магия! Запрещенная, наверняка! Проверьте еще раз! Это она огонь на меня напустила! Она сделала меня… калекой!

– Ну я бы так не сказала, – пробормотала самая зрелая целительница, и всем снова захотелось смеяться.

Кроме стража‑дознавателя.

– Дотронулись до девицы Сол? – его прежде смешливое лицо как будто льдом подернулось. И он ступил вперед, – А зачем вы до нее дотрагивались?

"Потому что собирался полапать, а еще вернее – обворовать!" – рявкуть хотела, но, понятное дело, не стала. Может быть и без меня наказание его настигнет? Хотя я и так его… уже…

Когда погас свет, я и правда повалилась, да только восстановить равновесие не смогла быстро не потому, что вагон трясло. А потому что казавшийся поначалу приличным господин Ид принялся меня трогать – весьма знакомо .

Примерно как Аелла учил щупать зазевавшегося прохожего.

А ведь кошель у меня и правда был там, куда ловкий щупач может добраться…

Я так возмутилась его актерством, наглостью, тем что вор, вот и приложила, чем могла. То, что тщательно скрывалось, вырвалось во всей мощи. И спряталось снова, слава Великим…

И как всегда имело непредсказуемые последствия, связанные с моими мыслями по его поводу.

Раз я обратила внимание на его волосы – вот волосы и вспыхнули.

Раз он продемонстрировал мне якобы мужской интерес… Этот интерес теперь стал настолько… хм, устойчивым, что он ни ходить, ни дышать толком последние пару часов. И призванные помочь целители‑ и разобраться стражи, которые, оказывается, ехали в одном из вагонов – пока ничего не могли сделать.

Не стану подсказывать, что вскоре все само пройдет.

Я же не при делах…

– От неловкости… темно же было, – тут же отступил Фреодерик. Если это его настоящее имя, – Полагаю у вас нет времени с этим разбираться… вам надо искать убийцу.

– А никакого убийства и не было, – хмыкнула снова взрослая целительница. – А была…

– А вот что было, мы сейчас и разберемся, – хищно заявил маг и окончательно потерял ко мне интерес, придвигаясь к побледневшему господину Иду. – Вы здесь поделитесь, как именно выбили свет и с кем взаимодействовали, чтобы устроить весь этот переполох? Или вас проводить в отдельное помещение?

 

Кто такой Эйкен Брандт?

«Твой дар – усиливать и перенаправлять то, на что ты на самом деле смотришь. Или что намерен сделать другой человек. И его добрые поступки, и злые… Крупицы магии».