Академия Отбросов

– Тогда я раскрою вам глаза: простолюдины также изучают магию с малых лет. Так что в вас будет такого особенного, что позволит вам выжить? Может, вы хороший мечник и сможете стать наёмником? Или вы прекрасная мастерица и сумеете открыть своё дело? А может, у вас есть богатые друзья, готовые стать вашими спонсорами? Ах, подождите… Таких ведь нет! И даже тех, кто предлагает свою дружбу безвозмездно, вы отталкиваете. Так что же вы будете делать?

Ладони неосознанно стиснулись в тугие кулаки. Всё тело напряглось и стало подобно камню. Хотелось рвать и метать лишь от осознания того, что он прав. Каждое его слово попало точно в цель. У меня ничего нет. И никогда ничего не было. Только недавно я стала задумываться о своём будущем, понимая, что оно у меня ой, какое плачевное.

Но даже если и так, кто дал ему право говорить мне об этом? Кто он вообще такой? Алкаш и бабник, которому легче опустошить бутылочку красного, нежели трезво смотреть на мир. И теперь он пытается чему‑то меня научить? Серьёзно?

– Всё сказал? – тихим и грубым голосом спросила у Фаррела, на что тот от неожиданности слегка вздрогнул и убрал руку от стены, прижимая её к груди.

– Ну… Я… Возможно, немного погоряч…

– А теперь исчезни и держись от меня подальше, пока я не закончила то, что начал недавно принц Аш.

На этот раз сияющая пыльца окружала не только мои руки, но и всё тело: настолько скопилась мана. Это вышло непроизвольно. Я буквально сдерживалась, чтобы не натворить бед. В итоге Фаррел всё же нервно сглотнул, что‑то промямлил невнятное и отошёл в сторону, уступая мне дорогу.

Я направилась дальше по коридору, осознавая, что ненавижу этого парня ещё сильнее, чем раньше. Эти замечания насчёт моего будущего… Он так похож на старшего брата.

 

***

 

Сегодня никакие занятия я посещать не собиралась. Всё равно от большинства из них толку мало. Но я всё же спустилась в вестибюль академии и прихватила с собой несколько свежих газет. Газеты отправляют в академию ежедневно. Каждое утро на центральном столике в вестибюле лежат стопки газет, в которых собрана информация обо всём, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Кто какие балы провёл в светском обществе? Что там происходило? Какие имеются сплетни среди дам? Как поживают те или иные аристократические семьи? Даже немного сказано о различных академиях магии. Об Академии Волоков говорилось только хорошее. О том, какие дети здесь учатся и какие великие достижения они получают во время учёбы.

Разумеется, это не так. Либо раздули из мухи слона, преувеличивая и приукрашая любое происшествие в лучшую сторону.

Например, недавнее происшествие в библиотеке, когда принц напоил виверну, описали как: «На занятии по полётам на вивернах была разрушена часть академической библиотеки. В какой‑то момент виверна потеряла сознание прямо во время полёта. Однако её всадник, первый принц Аш Лувалос, справился с управлением зверя. В итоге не только он остался полностью невредим, но и ни один студент не пострадал. Даже сама виверна».

Такова Академия Волков. Для посторонних у нас здесь каждый день доблестные студенты совершают героические поступки, после которых выходят в лидеры нашего королевства. Но в итоге…

В любом случае я не особо вчитываюсь в новости. На данный момент меня интересовала всего одна колонка: «Объявления». Буду изучать рынок труда, чтобы узнать, какие профессии сейчас востребованы среди простолюдинов. Так у меня будет хоть какое‑то представление о том, чем заняться, а после я просто научусь здесь тому, что нужно там – за пределами академии.

Я намеревалась прочитать газету прямо сейчас, но стоило войти в комнату, как я тут же замерла. Прямо в дверях.

В комнате уже была Софи. То‑то её в библиотеке не было. Обещала зайти позже, но как‑то задержалась. Сейчас же она сидела на своей кровати и плакала, читая письмо. Но стоило ей увидеть меня, как в ладони девушки вспыхнул яркий огонёк, который мгновенно превратил письмо в горсть пепла.

– Эм… – протянула я, немного сбитая с толку. Она думала, что я сразу побегу её письма читать? – Что‑то случилось?

– Ах, нет… – отмахнулась, вытирая слёзы. – Всё нормально.

– Вот как бы вообще не заметно, – настаивала я. – Софи, что случилось? Расскажи. Я помогу, чем смогу.

– Нет‑нет, Джо, – тут же улыбнулась она. – Просто… Просто папа написал, что моя собака заболела. Видимо, на мёртвых землях что‑то ядовитое съела… Я переживаю.

– Ах, вот как… – протянула я, с сомнением осмотрев девушку.

Значит, переживает за собаку? Так ли это? Нет, конечно, это возможно. Территория графства Верн усеяна проблемными землями, но… сомневаюсь. Сомневаюсь, но всё же допытываться не стала. Возможно, это личное, и, если она не хочет об этом говорить, значит, так и должно быть.

– Не волнуйся, – немного неуверенно произнесла я. Никого в своей жизни до этого не утешала. – Уверена, что у твоей собаки всё будет хорошо. Раз она выросла там, то уже сильна от природы.

– Спасибо, – с улыбкой кивнула девушка, и на этом наш разговор был окончен.

 

***

 

После того случая в комнате общежитии Софья стала замкнутой и немногословной. Вечно была мыслями где‑то далеко‑далеко, но не в реальности. Даже толком не ела, а лишь лениво помешивала еду, превращая всё содержимое тарелки в однородную густую массу.

Мне хотелось её растормошить: позвать, одёрнуть, крикнуть, но сомневаюсь, что это принесёт пользу. Уже пыталась. Она лишь улыбается и говорит, что с ней всё в порядке. А вот я начинаю переживать сильнее. Знаю, мы лишь соседки и быть близкими друзьями не договаривались, но… всё же мне не по себе.

– Софи, ты сегодня… – начала я, но меня перебил неожиданный грохот, который раздался прямо у нас за столом.

И виной тому был Фаррел.

Как только он подошёл к нашему столику, парень резко бросил на столешницу толстый учебник с простейшими заклинаниями второго круга. От удара о столешницу вся еда в наших тарелках подлетела в воздух и резко опустилась, расплескавшись как на столешницу, так и на нашу форму.

– Что за?..

– Ох, нет!

Мы кричали, рефлекторно пытались остановить хаос и спасти хотя бы одежду, а сам Фаррел тем временем поднял чью‑то вилку и без церемоний принялся есть нашу еду. Вернее, то, что от неё осталось в тарелках. А что не мог съесть, хотя бы надкусил.

От такого варварства я дар речи потеряла, а у Софи и вовсе глаза округлились настолько, что стали больше пучка на голове. Далее, Фаррел выпрямился, забрал свою книгу, самодовольно хмыкнул, а после с гордо поднятым подбородком пошёл дальше, словно так и надо.