Ангел-искуситель

– Татьяна, хватит! – В голосе у него появилось знакомое громыхание листового железа. – Ты мне, что, теперь до конца жизни этим глаза колоть будешь?

– Ну, ладно, дело прошлое, – нехотя согласилась я. – Я всего лишь хотела отметить, что тебе не мешало бы хоть иногда прислушиваться…

– … к твоим словам, – закончил он за меня. – Что я и сделал, когда ты в меня этот свой бульон вливала. И, по‑моему, даже не спросил, что это такое, нет?

Я не нашлась, что ответить. Так, если река у него в голове прочно увязалась с бульоном, лучше к ней не возвращаться. Пока. Пока он к бульону не привыкнет.

– Ну, хорошо, а на завтра какие планы? Мы на работу поедем? Или, может, еще денек дома посидишь?

– Да нет, поедем. Я тебе серьезно говорю, мы обычно вообще не болеем. Ну, разве что уж после особо критического испытания, и то – за ночь обычно все проходит.

– М‑да? – скептически заметила я. Мне очень хотелось продолжить, но я сдержалась. Привычка к бульону. – Ну, так что же завтра‑то?

– Ну, что завтра? – вздохнул он. – Опять будем разговаривать.

– А мне когда подключаться?

– Да подожди ты, в конце концов! – воскликнул он. – Я же тебе сказал, что он еще даже не знает, что я в видимости работаю; он еще даже не знает, что это возможно! Его осторожно во все эти вещи посвящать нужно, иначе он может Гале такого навнушать! О ней ведь тоже думать нужно!

– Ну, хорошо, – смирилась я. Но перспектива сидеть неопределенный отрезок времени на скамье запасных меня совершенно не радовала. – А на обед ходить будем или ты лучше с ним…?

Он внимательно глянул на меня.

– Конечно, будем. И я тебе сразу же буду рассказывать, что узнал за утро. И вечером, – он улыбнулся, – тебя будет ждать второй доклад – о событиях второй половины дня. Договорились?

– Договорились, – с готовностью закивала я. Вот это уже лучше: я и в курсе событий буду, и время у меня будет обдумать услышанное.

– А вот все время подавать тебе знаки я не обещаю. – Он вдруг помрачнел.

– Да ладно, полдня я уж как‑нибудь переживу, – великодушно махнула я рукой. – Ты же все‑таки на работе будешь.

– Черт, еще и работа эта! – Настроение у него явно испортилось. – Ума не приложу, где ее искать…

– Вот‑вот‑вот! – подхватила я. – Так что, давай, побыстрее с коллегой разбирайся, а то потом намного меньше времени будет. Да найдем мы тебе работу! В Интернете предложения посмотрим, резюме напишем, разошлем – пока ответят, как раз будет время наладить отношения с Галиным ангелом, а там и я подключусь, – мечтательно закончила я. Ну, неужели не очевидно, что со мной все будет намного проще?

Он вдруг замялся, неуверенно поглядывая на меня.

– Что? – спросила я, напрягаясь. Опять меня отстранять заранее?!

– Да понимаешь… С кодом тем, ну, на двери … тоже … как‑то никак… – выдавил он, наконец, из себя, старательно глядя в сторону.

А! А вот этот момент я запомню! Сам совета спросил. Сам понял, что без меня не обойдется. Сам признал, что и у меня дельные мысли встречаются. Фу ты, черт, хоть бы не сглазить! А то, если моя идея бесплодной окажется, как бы ни вышло, что не я ему, а он мне этот момент вспоминать будет. Лучше выражаться поосторожнее…

– Что, никакие цифры в голову не приходят? – сочувственно спросила я.

– Да хоть бы зацепку какую… – Он помолчал немного. – Вот как люди код себе на дверь выдумывают?

– Ну, что ж, – начала я задумчивым тоном, – обычно код ставят такой, чтобы его легко было вспомнить. Дата рождения, например, или номер телефона – домашний или рабочий – в общем, что‑то в этом роде… Телефонов у тебя нет…

– Это еще почему? – тут же вспыхнул он.

– А что, есть? – удивилась я.

– Не знаю, – нехотя признался он. – Но почему сразу нет?

– Ну, хорошо, даже если есть – номер ты знаешь?

– Нет.

– Значит, пока в квартиру не попадешь, не узнаешь.

– А он, что, на телефоне написан? А у тебя почему не написан?

– Да нигде он не написан!

– А как я его тогда узнаю?

У меня сложилось впечатление, что он учуял‑таки мой восторг и решил отомстить за мгновенье триумфа.

– Да на мобильный мне позвонишь, номер у меня на экране и высветится! – рявкнула я. Он еще дурачком прикидываться будет!

Он молча хлопал глазами. Меня кольнуло угрызениями совести. Ну, конечно, откуда ему о мобильном знать – он же никогда им не пользовался. У него даже никогда и не было мобильного… Вот кстати, пойдет он на работу – нужно будет ему его купить, чтоб хоть раз в день позванивал. Это ведь мне будет не полдня без знаков выдерживать…

– Итак, – продолжила я, чуть кашлянув, – телефоны нам явно не подходят. Остаются даты. Когда у тебя день рождения?

Он продолжал хлопать глазами.

– Не знаю, – наконец ответил он удрученно.

– Как это – не знаю? – Я уставилась на него во все глаза. – А в паспорте что записано? А ну, давай его сюда!

Он ринулся в спальню. Интересно, он случайно документы вчера в куртке оставил или выложил, как я просила? Нет, лучше не спрашивать – главное, что они дома остались. Уже совсем скоро в куртке жарко будет ходить; волей‑неволей брать их с собой он не будет. А я потом потихоньку в шкаф их и положу.

Он вернулся с паспортом в руках и неловко положил его передо мной на стол. Пока он усаживался на свою табуретку, я уже раскрыла паспорт. А, вот и дата рождения. Взгляд мой упал на выбитые наверху странички серию и номер паспорта. Тоже, кстати, вполне может быть… В задумчивости я перевернула страничку. Хм, и дата выдачи паспорта тоже может подойти. И, между прочим, не так очевидно, как дата рождения – ее взломщики могут разузнать, если к квартире всерьез приглядываться будут… И тут что‑то начало настойчиво царапаться о края моего сознания. Я перевернула страничку назад…

– Ты специально себе такой день рождения выбрал? – спросила я ровным тоном.

– Какой? – Он удивленно глянул на меня.

– А ты не знаешь, да? – Я закипала, как чайник на костре – медленно, но неуклонно.

– Нет. – Он обеспокоенно глянул на меня.

– У меня когда день рождения? – спросила я сквозь зубы.

– Шестого декабря, – быстро ответил он.

– А здесь что написано?