Ангел-искуситель

И все же, даже эти крохи информации явно открывали поле для моей деятельности! Узнав, когда у Гали появился ангел и когда она начала оказывать ему противодействие, я тут же загорелась – ну, вот же, вот, где и я могу подключиться к работе! Я могу выяснить у нее – исподволь, ненавязчиво – какие перемены произошли в ее жизни в это время. И этот ее самоуверенный хранитель заодно послушает – им‑то, ангелам, все равно придется рядом с нами находиться. А то, похоже, ему (в отличие от моего ангела) и в голову не приходит задаться вопросом: а может, не во всем глупое человеческое упрямство виновато; может, где и я ошибку допустил?

Но мой ангел только головой покачал.

– Рано еще. С ним осторожность нужна – по крайней мере, поначалу. Мне и Анабель это говорила.

– А, так она об этом с тобой говорила? – воскликнула я.

– Ну да, я же тебе рассказывал, – глянул он на меня с удивлением.

Нет, вы слышали такое? «Она дала мне пару советов по общению с коллегой»: и это называется – он мне рассказывал?!

– Сейчас мне нужно навести его на мысль, что не от всех желаний человека следует отмахиваться, как от слабостей его земной натуры, – продолжал тем временем мой ангел.

– Правильно‑правильно, – не удержалась я.

Он покосился на меня, поджал на мгновение губы, но, видимо, решил пропустить мое замечание мимо ушей.

– Какой‑то он слишком … правильный. – Он поморщился. – Он абсолютно убежден, что у нее голова забита всякой ерундой, и его задача – выкорчевать оттуда эту ерунду.

– Ничего себе, – медленно протянула я, и мое сочувствие плавно переместилось в Галином направлении.

– Вот и я о том же, – отозвался мой ангел. – Поэтому я и прошу тебя не спешить. Сейчас, что бы Галя тебе ни рассказала, он может воспринять это как следующий объект … выкорчевывания.

Скрепя сердце, я согласилась. Но не могу же я просто так сидеть и ничего не делать!

– А может, ты все‑таки его со мной познакомишь? – предложила я без особой надежды на его согласие. – Ты же сам видишь, что он людей плохо знает. А я бы ему объяснила – с человеческой точки зрения…

Мой ангел в прямом смысле слова подпрыгнул на стуле. Мы беседовали в кафе, за обедом, который в последнее время превратился у нас в совещание по текущей ситуации на фронте.

– Ты, что, с ума сошла? – почти завопил он.

– А что в этом такого? – Я даже обиделась.

– Да он понятия не имеет, что я с тобой в прямом контакте нахожусь! – Он чуть помолчал, отдуваясь. – А узнает, так вообще решит, что я и его хочу с пути истинного сбить, чтобы было с кем перед контрольной комиссией ответ держать.

– А ты не можешь ему прямо сказать, что делаешь это на вполне законных основаниях и что это вообще возможно? – У меня сложилось впечатление, что шпионский детектив оказал на него слишком сильное влияние.

– Да не знаю пока, – задумчиво ответил мой ангел. – Недоверчивый он какой‑то. Нет, я ему скажу, конечно, но … момент нужно выбрать. И потом… – добавил он, словно его внезапно осенило.

– Что? – спросила я, насторожившись. Вот не нравится мне это просветление у него на лице, когда речь идет о моем участии в задании.

– Как ты технически представляешь себе такое знакомство? – спросил он, глядя на меня с откровенным интересом. – Галю‑то куда девать?

– А зачем ее куда‑то девать? – не поняла я.

– Как это – зачем? – принялся он разъяснять с явным удовольствием. – Он должен постоянно при ней находиться. Если он материализуется, чтобы с тобой поговорить – значит, она будет где‑то рядом; а значит, он и ей покажется. На это он ни за что не пойдет.

– Да откуда она узнает, кто он такой? – возмутилась я. Вот, что бы я ни придумала – сразу мне палки в колеса ставить, да еще и радоваться при этом?

– Это не важно, факт остается фактом, – ответил он. – Вдруг она именно в этот момент захочет подойти к тебе? Хочешь – не хочешь, тебе придется их знакомить. Как ты себе это представляешь?

Очень даже хорошо себе представляю! Как по мне, так эти тайны мадридского двора пока ни к чему путному не привели – намного проще взять однажды, да и прояснить ситуацию. Так, по‑моему, всем легче жить будет…

Но, с другой стороны, я ведь совсем не знаю этого Галиного … недоверчивого. Вдруг он потом примется стирать из ее памяти эту встречу … изо всех сил? Не хотелось бы Гале жизнь усложнять по незнанию.

– Я подумаю над этим, – пообещала я ему. – И поверь мне: безвыходных ситуаций не бывает.

Он хмыкнул, но ничего не сказал.

В моем же мрачном болоте бездействия мелькнул тонкий лучик надежды. Вот все‑таки и нашлось, чем мне заняться. Я обязательно придумаю, как мне с ним познакомиться без ущерба его профессиональной карьере и Галиному спокойствию.

А ведь был, был момент, когда все чуть не решилось само собой! В пятницу, перед обедом Галя вдруг обратилась ко мне.

– Татьяна, ты сегодня опять со своим парнем обедаешь?

– Да, – осторожно ответила я. – А что?

– Да я тут подумала, может… – Она замолчала в нерешительности.

– Что? – повторила я, затаив дыхание.

– Да ничего, – ответила она, махнув рукой. – Как‑нибудь в другой раз.

Я судорожно искала способ предупредить Анатолия, чтобы сегодня он в кафе не показывался, но момент был уже упущен. Галя уже вернулась к своей работе, и я не решилась настаивать на продолжении разговора. Анатолию ведь придется ее ангела тоже предупреждать, и кто его знает, что он выкинет? Ну вот – теперь уже и я всякие тяжелые последствия воображаю! Вот правду говорят: чем меньше знаешь, тем легче решение принимать.

Когда за обедом я рассказала об этом своему ангелу, он напрягся.

– Черт! Боюсь, как бы он ни начал особо активно на нее влиять. Придется‑таки на него надавить, чтобы он дал ей возможность высказаться и не делал скоропалительных выводов, пока со мной не поговорит…

Я затаила дыхание, боясь спугнуть неожиданно посетившую меня удачу.

– … и мне, пожалуй, пора ее выслушать, а то уж больно радикально его мнение с твоим расходится, – закончил он.

Я перевела дыхание, старательно удерживая нейтрально‑заинтересованное выражение на лице. Все. Все! На следующей же неделе я прощаюсь со скамьей запасных и – они оба могут в этом даже не сомневаться! – навсегда.