Ангел-искуситель

– Свет, прости, пожалуйста, – принялась извиняться я, – мы вчера вернулись очень поздно и забыли позвонить. И твое сообщение я только сейчас обнаружила, – добавила я, ерзая на диване от неловкости. Представляю себе, что она подумала!

– Ничего себе, – протянула она, подтверждая мои страшные подозрения. – Ну, и что теперь?

– Так вот и я о том же, – быстро проговорила я, старательно направляя разговор в деловое русло, – вы нас еще ждете или как?

– Да мы‑то на месте, – буркнула она, – куда мы денемся? А вот с Мариной как теперь быть – не знаю… Ладно, я ей сейчас позвоню.

– Свет, да неудобно как‑то – дергать ее вот так, по звонку… – У меня мелькнула гаденькая мысль, что, возможно, все и к лучшему, если Марина не сможет приехать. Той первой встречи мне надолго хватило, хоть и обернулась она нашим первым с ангелом объяснением.

Я прогнала эту мыслишку прочь. Не хватало мне еще из‑за него с одной из лучших подруг разойтись!

– Ничего‑ничего, – развеяла мои сомнения Светка, – я думаю, она приедет. Вы ей зачем‑то нужны были.

Гаденькая мысль вернулась, ехидно ухмыляясь. В тот прошлый раз все, конечно, прояснилось, причем с обеих сторон, но … с чего это мы ей понадобились? Мы или он?

Я несколько раз тряхнула головой, отказываясь даже думать в этом направлении. До сих пор он не дал мне ни малейшего повода для сомнений. По крайней мере, в отношении земных женщин. И судя по его реакции на Анабель – ангельских тоже. У меня нет никаких оснований не доверять ему. И потом – когда человеку доверяешь, ему совесть не позволит тебя обманывать. А ангелу? А ангелы – вообще высокоморальные существа; ложь претит самой их природе. По крайней мере, в серьезных вопросах.

Решив довериться ему и посмотреть, что из этого получится, я прислушалась к звукам в квартире. Никаких. Опять мне пришлось все проблемы самой улаживать, пока он отсыпается! Ну, все. Сейчас ему будет бодрящее водное «Доброе утро»! Нет, сначала дам ему последний шанс самому одуматься…

Я набрала на кухне стакан воды, вошла в спальню и, подойдя к его стороне кровати, громко и отчетливо спросила: – Ты собираешься вставать или нет?

– Сейчас встану, – послышался немедленный, но все также бессознательный ответ.

Я предупреждала. Набрав полный рот воды, я прыснула ее на него и тут же отскочила к письменному столу – на всякий случай.

Он мечтательно промычал что‑то и перевернулся на спину, вытягивая шею в поисках источника живительной влаги.

Вот же – ангел … чертов! Человек бы уже подскочил с диким воплем! А этот добавки просит!

– Слушай, у тебя совесть есть? – негромко сказала я. – Мы же опаздываем. Нас ведь ждут.

– Так нас все‑таки еще ждут? – Он открыл совершенно ясные глаза. – Я же говорил тебе, что сейчас поедем.

– Ты, что, прикидывался спящим? – спросила я еще тише. Вот бы весь этот стакан на него сейчас перевернуть – так не возьмет же!

– Нет, – ответил он как ни в чем ни бывало, – но я же говорил тебе, что мы никогда не спим без задних ног, как вы.

Нет‑нет‑нет, слабые места и у него имеются! Я очаровательно улыбнулась.

– Значит, когда в следующий раз ты будешь спать с задними ногами, я без всякого риска могу положить тебе в рот кусочек сочной отбивной – твоя бдительность не позволит тебе, конечно, проглотить его, правда? – спросила я нежно, складывая брови домиком.

– По‑моему, ты говорила, что мы опаздываем, – ответил он, всем своим видом давая мне понять, что я опять трачу время на пустые разговоры.

Вот так, выясняя всю дорогу, кто больше тратит времени впустую, мы и добрались к Светке где‑то к двум часам. И на этот раз оказались последними из гостей. Марина приехала раньше. Ну, конечно – ей же не с кем было соревноваться в экономии времени!

Мы появились как раз в тот момент, когда Светка кормила Олежку перед дневным сном. Мы все собрались на веранде, громко переговариваясь о том, какой вкусный суп ему достался и как нам жаль, что взрослым такого не дают. После каждой ложки Олежка требовал, чтобы Светка угостила его супом кого‑нибудь из нас, и мы делали вид, что проглатываем содержимое ложки, причмокивая и закатывая глаза. После чего Олежка озадаченно хмурился и открывал рот в надежде, что что‑то он все‑таки не распробовал.

Когда тарелка опустела, Олежка повелительно ткнул пальцем в сторону моего ангела и провозгласил: «Колаблики!».

Мой ангел согласно кивнул и сказал: – Обязательно.

Олежка торжествующе глянул на мать, которая застонала в отчаянии. Но мой ангел спокойно добавил: – После того, как поспишь. – Олежка принялся раздувать щеки. – Моряки должны быть сильными.

Олежка принял важный вид и дал Светке увести себя в спальню. На выходе она глянула с благодарностью на моего ангела и показала ему большой палец. Марина в открытую наблюдала за этой сценой, чуть прищурившись.

Некоторое время мы обсуждали, почему так трудно накормить ребенка и куда деваются эти трудности, когда он вырастает.

Затем Сергей, Светкин муж, обратился вдруг к моему ангелу: – Слушай, Анатолий, ты, помнится, в садах разбираешься. Пошли – мне там возле гаража кусты подстричь нужно. А девчонки пока обед приготовят.

Мой ангел не имел ничего против, и мы с Мариной остались одни. На меня вдруг навалилась страшная неловкость – никак в голову не приходило, чем бы разговор продолжить. Марина тоже молчала, глядя на меня чуть насмешливо и загадочно улыбаясь.

К счастью, в этот момент вернулась Светка.

– Уф, угомонился, наконец‑то, – с шумом выдохнула она. – Так. Давайте‑ка есть готовить будем.

– Свет, ты чего … такая? – спросила я удивленно. – С Сергеем, что ли, поругались?

– Ничего мы не поругались, – огрызнулась она, моментально приставляя нас с Мариной к делу. – И ничего я ни такая. Я просто в рабочий ритм вхожу.

– В какой ритм? – Я ошарашено замерла с ножом в одной руке и картофелиной – в другой.

– В рабочий, – ответила Светка, наполняя кастрюлю водой. – Осенью Олежка в садик идет, а я – назад, на работу.

– А как же девочка? – улыбнулась я.

– Девочка подождет пару лет, – отрезала Светка, и я поняла, что она заново переживает недавний разговор с мужем. – А то мне потом некуда возвращаться будет – все забуду.

– А чего ты тогда злишься? – подала голос Марина.

– Да я не злюсь! – Злиться Светка действительно долго не умеет – вон уже ямочки на щеках появились. – Говорю же: на рабочий лад мне настраиваться пора. Не только вам с Татьяной деловыми быть.

– Ты назад, в издательство пойдешь? – снова спросила я.

– Ну, конечно, – ответила она. – Это все‑таки – госслужба, там мне больничные оплачивать будут.

– Светка, но это же здорово! – не удержалась я. – Ты ведь хотела…

– Да страшновато мне Олежку в садик отдавать, – тихо сказала она. – Что там за воспитательницы будут, да и дети тоже нынче…