Ангел-искуситель

– А, ерунда! – Отец махнул рукой. – И мелочиться не нужно! Серьезные люди один раз в жизни женятся – нужно, чтобы событие это до конца дней вспоминалось с удовольствием. Приглашение, говоришь, они вам пришлют? Вот и хорошо, где‑то на недельку и договаривайся…

Когда это отец успел на «ты» с моим ангелом перейти? Судя по всему, обсуждение перемирия закончилось задолго до того, как я в столовую из изгнания вернулась. Судя по всему, к тому времени уже обсуждение плодотворного сотрудничества началось! Да как ему это удалось? И опять он меня за бортом оставил!

– Да, как только мы получим приглашение, – пообещал мой ангел, – я непременно сообщу Вам, и мы вернемся к этому разговору. Я думаю … у меня? – Он перевел взгляд с моего отца на мать.

– Ну что ж, отказываться не будем, – разулыбалась она. – Хотелось бы глянуть на современную планировку, раз Сергей Иванович ее хвалит. И, Анатолий, – она вдруг с вызовом прищурилась, – неужто Вы даже за такое дело вина с нами не пригубите?

Хорошо‑хорошо, мама, я запомню, что никогда не нужно отказываться от попыток настоять на своем! И, между прочим, это я его от вегетарианства отучила – наедине – и ни одни посторонние глаза даже понятия не имеют, каких трудов мне стоило вообще заставить его есть! Так что не такая я уж бездарная … женщина! Вот только похвастаться некому.

– Людмила Викторовна, – ответил он, пуская в ход своих херувимчиков, – за такое дело, да еще и вместе с Вами – с огромным удовольствием.

Оставшиеся до нашего отъезда полчаса прошли в тостах и напутствиях. И вот, что странно – родители говорили практически те же самые слова, что я слышала от них чуть больше трех лет назад, но звучали они сейчас совершенно иначе. Наверное, потому, что я слушала их вместе с ангелом, а не с Юрой – и для него они новыми были – и слушал он их внимательно – и склонял время от времени голову и бросал на меня многозначительный взгляд…

По дороге домой мы какое‑то время молчали. Я все еще приходила в себя от потрясения всем произошедшим. Вот уж воистину день сплошных неожиданностей! И вся подозрительность родительская куда‑то подевалась, и высказаться мне хоть чуть‑чуть дали, и мать какой‑то новой стороной ко мне повернулась, и ангелу моему удалось каким‑то чудом с отцом общий язык найти… Без моего участия. Неужели он опять прав оказался в том, что ему лучше с моим отцом отношения налаживать, а мне – с матерью? Или мать права в том, что на мужчину нужно исподволь влиять и наедине, а на людях – давать ему возможность в вершителя судеб играть? Да что же они все вокруг правы – кроме меня?

Но, как выяснилось, сюрпризы в этот день еще не закончились.

Спустя некоторое время мой ангел повернулся ко мне и задумчиво сказал: – Ты знаешь, пожалуй, мне действительно стоит как можно быстрее познакомиться с Галей.

Я опешила.

– А Галя‑то здесь причем?

– А я сегодня увидел, сколько усилий вы, люди, затрачиваете на то, чтобы скрыть от постороннего взгляда все то хорошее, что в вас есть, – ответил он, покачивая головой.

Это он об отце, что ли?

– И теперь я еще более готов допустить, что Галин ангел просто не видит в ней все то, о чем ты мне говорила, – продолжил он. – Особенно если она отличается таким же талантом скрытности, который ты от своих родителей унаследовала, – добавил он со смешком.

Ах, у нас тоже день открытий, да? Ах, у нас глаза на родственные связи открылись, да? Нам от этого весело стало, да? Настроение у нас хорошее сделалось? Отлично. Что там мать говорила про то, чтобы подходящего момента дождаться?

– Так тогда тем более стоит и ее ангела с ней познакомить, – небрежно обронила я, делая вид, что поддерживаю разговор только из вежливости. – Ему ведь тоже полезнее это самому увидеть, а не тебе на слово верить.

– Татьяна, я тебе уже сказал, что он на это не пойдет, – отрезал он.

Понятно. Или материна тактика не всегда срабатывает, или я не тот момент выбрала. Ничего. Она мне сегодня не только рассказала, что нужно делать – она мне еще и личным примером показала, что незачем от своего отступаться при первой неудаче. Подождем. Моментов еще много будет.

Дома мой ангел принялся деловито расспрашивать меня, где, когда и как люди женятся. Узнав, что расписываются люди в ЗАГСе, он спросил, как нам туда с работы добраться. Узнав, что до того, как расписываться в ЗАГСе, нам нужно заказать машину, на которой мы будем туда ехать, платье для меня и костюм для него, обручальные кольца для обоих, а также кафе или ресторан, в который поедем потом как мы, так и все приглашенные, он задумался. Но последней каплей для него оказались мои слова о том, что заявление на роспись в ЗАГС подается заранее – минимум за месяц, а по летнему времени так и за все три. Можно подумать, он впервые об очереди слышит!

Он пришел в такое возбуждение, бегая по квартире и громко возмущаясь «очередным человеческим суеверием», что я почувствовала себя польщенной. Согласитесь, приятно, когда кто‑то так хочет на тебе жениться! Успокоившись немного, он заявил, что не может быть, чтобы из этого «дурацкого правила» не было исключений.

– Есть, конечно, – ухмыльнулась я, зная, что мне такое исключение уже не грозит, – когда невеста ребенка ждет. Ты предлагаешь мне фальшивую справку от врача принести?

Он тут же снял вопрос с повестки дня, заявив, что закрыть глаза на подделку документов ему ангельская природа не позволит. Я благоразумно промолчала о том, что его документы, хоть и настоящие, но ведь тоже – фальшивые. Кто его знает – вдруг ему ангельская природа не позволит и паспорт в ЗАГС нести.

Заявление мы подали на следующий день.

Глава 6. Твердость характера

Выходные, которых я с таким нетерпением ждал, чтобы отдохнуть от работы, существенно расширили мои познания в отношении человечества.

В первую очередь, выяснилось, что с людьми всегда можно договориться. Если не полениться найти к ним подход и неуклонно следовать поставленной цели. Честно говоря, где‑то на уровне подсознания у меня уже давно копошились подобные мысли – наверное, сказался многолетний опыт общения с подопечными. Поэтому, когда утром в субботу Татьяна принялась причитать, что мы не созвонились накануне со Светой, подсознание не усмотрело в этом факте никаких поводов для серьезного беспокойства и велело мне не прерывать честно заработанный отдых, твердо пообещав, что держит ситуацию под контролем.

Татьяна, как и следовало ожидать, не поверила ни моему опыту, ни подсознательному чутью. Но, поскольку она отправилась не верить мне куда‑то в другую комнату, подсознание подсказало мне, что намного великодушнее дать ей возможность самой убедиться в моей правоте. Да и разумнее, к тому же.

Разумеется, я оказался прав. Разумеется, Света с Сергеем не отказались принять нас – мы ведь почти за неделю об этом договорились! И если дополнительного звонка от нас не последовало, это всего лишь означало, что исходная договоренность остается в силе. Чего нервничать? Если у Татьяны планы могут десять раз на день меняться, это же не значит, что и на всех остальных людей ни в чем положиться нельзя.