Ангел-искуситель

Мой ангел опять изменился. Он крутил головой во все стороны, глубоко дышал, на меня то и дело поглядывал с легкой улыбкой на губах – и от него опять покатилась волна едва сдерживаемой энергии. Ну, понятно, столько деревьев вокруг разных – он и не знает, к какому первому кинуться; растерялся, как ослик перед двумя … нет, перед целой кучей морковок. Я поняла, что нужно срочно отвлекать его от созерцания столь неимоверного количества искушений, а то он весь день проведет в акробатических выкрутасах, а потом еще – чего доброго – к жонглированию гирей перейдет. Причем роль гири опять придется играть мне.

Вытягивая шею, я оглянулась по сторонам. Справа и слева не просматривалось ничего обнадеживающего, а вот впереди… Впереди, чуть слева, на спуске к реке виднелся просвет среди деревьев, и там … да, точно, лежало поваленное дерево. Подойдя чуть ближе, я увидела, что возле дерева, чуть ниже его, расположились несколько плоских камней… И солнечные лучи пробивались сквозь негустую в этом месте листву, падая на камни с деревом… Ну, чем тебе не кресла – садись на камень (он под солнцем нагрелся – не простудишься), опирайся спиной о дерево и любуйся солнечными бликами на воде! Я даже головой помотала, не веря в такую удачу. Наверное, кто‑то притащил сюда эти камни – уж больно удачно все собралось в одном месте для природного явления.

– Пойдем, вон там посидим, – сказала я ангелу, кивая в сторону дерева и камней.

– Ты, что, уже устала? – удивленно спросил он.

– Да нет, – ответила я, – но давай посидим, поговорим немного, а потом можно еще погулять…

Когда мы уселись на камни, я вздохнула от удовольствия. Нет‑нет, я, конечно, совсем не устала, но вот ноги как‑то… В общем, сидеть было очень приятно – на теплом камне, откинувшись спиной на дерево (через свитер оно совсем не казалось твердым), подставив лицо под неяркие солнечные лучи… Хорошо ему маршировать после недели полного безделья, а мне каково? Я за эту неделю столько километров прошла по собственной квартире, пока он сиднем сидел в какой‑то комнате… Кстати, о комнате.

– Ну, так что это за новые обязанности? – спросила я, с трудом выныривая из состояния полного блаженства.

– Да я же тебе уже сказал – Галю помирить с ее ангелом‑хранителем, – ответил он лениво, не отрывая глаз от реки.

– Это я помню. – От раздражения остатки умиротворения слетели с меня сами собой. – А если поподробнее?

– Да не знаю я, что поподробнее – мне сначала переговорить с ним нужно, – проговорил он все с той же неохотой.

Я опять вспомнила Анабель.

– Тебе, что, нельзя говорить со мной об этом? – тихо спросила я.

О, наконец‑то и он проснулся. Он выпрямился на своем камне и повернул ко мне голову.

– Почему нельзя?

– Ну, не знаю, – пожала я плечами, – Анабель никогда не рассказывает Франсуа о своем общении … ну, там … ты сам знаешь, где.

Он фыркнул.

– Я вижу, что Анабель для тебя стала просто образцом и притчей во языцех.

– Но ты так и не ответил – можно или нельзя? – настаивала я. Вот не выйдет меня с мысли сбить! Анабель, между прочим, очень даже… Нет, так я сама с мысли собьюсь.

– Ладно, – вздохнул он горестно, – отдохнуть, как я понимаю, ты мне все равно не дашь…

Я чуть на камне не подпрыгнула. Я, что ли, дополнительной работой его нагружала? Я, что ли, его за язык тянула о том, что эту работу нам поручили? Я, что ли, держу его в потемках по поводу того, в чем она заключается?

Он уже нагнулся чуть вперед, облокотившись о колени и вертя в руках какую‑то веточку. Ладно, если ему нужно время, чтобы собраться с мыслями…

– Не знаю, как там было у Анабель, но мне никто не запрещал говорить с тобой, – начал он, наконец. – Она, возможно, считает необходимым держать свои переговоры с руководителем в секрете, но я, как ты знаешь, никогда ничего от тебя не утаиваю.

Я чуть не подавилась. Никогда и ничего, да? Хорошо, я сейчас ничего не скажу, но я это запомню. В общем, он мне, как будто, до сих пор напрямик не врал, но если я его когда‑нибудь поймаю…

– Мне даже кажется, – продолжал тем временем он, – что Франсуа к тебе приставать начал, потому что она такое же задание получила, как и я сейчас…

– В смысле? – оторопела я.

– Перед тем, как я … как ты меня довела до материализации, у меня тоже случались … отдельные моменты потери контакта с тобой, – сказал он, глядя в землю. Он специально туда уставился, чтобы сделать вид, что не видит, как я ртом воздух хватаю! – Не исключено, что ей поручили разобраться с ситуацией на месте, чтобы решить, что со мной делать.

– Что? – Опять он меня, как жука, веточкой … направил! Мое возмущение мгновенно переключилось на его небесное начальство.

– Но это я только так думаю, – тут же добавил он, бросив на меня быстрый взгляд. – Мне об этом никто не говорил, а я сам, как ты понимаешь, не спрашивал. Но уж больно эта ситуация похожа на Галину…

– А вот с этого места можно поподробнее? – спросила я сквозь зубы. Нет, эти ангелы меня доведут‑таки! Я, конечно, понимаю, что у них впереди вечность – можно турусы на колесах разводить, сколько душа пожелает. Но у меня‑то всего полдня осталось, чтобы выяснить, чем мне прямо с завтрашнего утра заниматься придется!

– Хорошо, – кивнул он, – тогда по порядку. Ангел‑хранитель должен всегда оставаться в контакте со своим человеком… В одностороннем, – произнес он с нажимом, когда я открыла рот, – работа у него такая. Он должен сам находить выходы из любых ситуаций, не бросаясь – чуть что – направо и налево за помощью; он не имеет права ни на минуту оставлять своего человека без присмотра.

– Но это же нечестно! – воскликнула я. – Ни с человеком ему отношения выяснять нельзя, ни совета со стороны спросить. Со стороны же виднее…

– Ничего не виднее! – возмутился он. – Хотел бы я видеть, что бы мне с тобой посоветовали – со стороны, совсем тебя не зная… – Он прочистил горло и продолжил, хмурясь. – И потом ангел, выбирая такую работу, знает, на что идет, да и готовят его, так что нечего миндальничать…

– А что же тебя сейчас на помощь отправили? – спросила я, поджав губы.

– Ну, бывают неоднозначные ситуации… – Он помолчал. – Если ангел‑хранитель явно не справляется со вверенным ему человеком, начинает совершать грубые ошибки, его отзывают. Иногда насильно, – добавил он хмуро.

Я поежилась.

– Это эти, что ли, из быстрого реагирования? – Он кивнул. – Это с ними тебе работу предлагали?

Он опять кивнул, не глядя на меня.

– А ты смог бы вот так забрать кого‑то – насильно? – спросила я тихо.

– Пришлось бы – смог бы, – ответил он коротко, и я поняла, что больше говорить об этом не нужно. Сейчас.

– Ну, а с Галей‑то что? – вернулась я к началу разговора.

– Так вот с ней‑то ситуация и есть неоднозначная… – Он встряхнулся и посмотрел на меня. – Контакт с ней ее балбес почти потерял и сейчас дергается изо всех сил, пытаясь восстановить его. И мне нужно либо мозги ему вправить, либо … если он не образумится… Кстати, проблема и в ней может быть, как я уже говорил – может появилась у нее в душе червоточинка…