Античная сказка
Оля ступала по сухой нагретой траве и не верила в происходящее. Было жарко, но воздух всё равно оставался свежим, вкусным. Пахло далёким морем, соснами и цветами. Они шли через оливковую рощу между деревьями с кривоватыми стволами, причудливо изогнутыми ветками и серебристой листвой. Оля не удержалась, сорвала оливку, машинально засунула её в рот и сбилась с шага – во рту разливалась горечь. Какая гадость! «Ну когда уже я перестану тащить в рот что ни попадя!» – запоздало раскаялась девушка и стала озираться в поисках чего‑то, чем можно было перебить противный вкус. Артемида остановилась, с иронией наблюдая за её мучениями. «Вода! – наконец дошло до несчастной, – мне срочно нужна вода!» И забыв о том, что она, вообще‑то, находится в другом мире, неизвестно в какой местности Древней Греции, в компании богини и нимф, она припустила обратно к реке. Вода! Какое блаженство! Вода была необыкновенная. Прозрачная, прямо хрустальная, студеная, на вкус потрясающая, почти сладкая. Такой воды Оля не пила никогда, даже в той же Греции, только современной, на термальном курорте недалеко от Коринфа, где из крана текла минеральная вода. Горечь ушла моментально. Оля напилась, умылась и встала, любуясь речкой. Она видела, что к ней подошла Артемида, но уходить не торопилась. И неудивительно, прямо перед ней сидел красивый юноша с синими волосами и синими же глазами, одетый в серебристый хитон. Он появился внезапно и как‑то незаметно. Вроде и не было никого, а в следующую секунду пожалуйста, сидит на большом камне, свесив мускулистые ноги в воду, и с ироничной улыбкой наблюдает за ней.
– Вы – бог этой реки, да? – наконец спросила Оля.
– Я – сама река, Эриманф, – туманно ответил юноша.
– Очень приятно, меня зовут Оля, – чувствуя себя полной дурой, представилась девушка. – А вы…
– Девочка, нам пора, – прервала её Артемида. – Ты, конечно, можешь заглядываться здесь на каждую реку, но мы не будем тебя ждать.
– Да‑да, конечно, – тут же встрепенулась Оля и с явной неохотой обернулась, – бегу! Эриманф, я была рада познакомиться!
– Если хочешь, приходи в мой храм, он очень красивый, со статуей из белого мрамора. У немногих рек такие есть. В пяти стадиях[1] отсюда, ниже по течению, – предложил речной бог.
– Обязательно, я никогда не была в таких храмах! – с воодушевлением обещала Оля. – И у вас очень вкусная вода, спасибо! – вежливо добавила она и побежала догонять богиню и её свиту.
– Ты интересуешься нашими храмами, Ольга? – неожиданно спросила Артемида. – Тогда посмотри на этот.
Тут богиня сделала неуловимый жест, и ошарашенная Оля поняла, что стоит на мощёной крупными камнями дороге перед большим прямоугольным зданием с колоннами.
* * *
«Ионический ордер», – машинально определила девушка, вспомнив дедушкины объяснения. Храм был ярким, богато украшенным синими и красными узорами – это было очень необычно для неё, привыкшей видеть выбеленные солнцем развалины и остатки статуй. Внутри святилище, в котором не было ни души, оказалось разделённым пополам почти глухой стеной. Артемида повела её правее, и Оля, оглянувшись назад, успела разглядеть слева только статую сидящего бога, опирающегося на посох, вокруг которого обвилась змея. «Асклепий», – поняла она, уже входя в правую часть храма. Здесь было на удивление свежо и прохладно. Пол украшала мозаика, стены были отделаны колоннами из бледно‑розового мрамора. В глубине находился жертвенник и стояла мраморная статуя женщины в длинных одеждах, обнимающей детей, девочку и мальчика. Она тоже была раскрашена – пеплос цвета охры, золотистые волосы, глаза из зеленых агатов, лазурные хитоны детей. На пьедестале статуи были изображены сатир, играющий на авлосе, и слушающая его игру прекрасная девушка, тоже с авлосом в руках[2].
– Это ваша мать, брат и вы? – Оля узнала в скульптурной группе Лето, Аполлона и Артемид у.
– Ты удивительно осведомлена, – рассмеялась богиня. – Пожалуй, я не ошиблась, решив потратить на тебя этот день.
Оля не успела сообразить, что же ответить, потому что из‑за алтаря вышла высокая стройная женщина с золотыми кудрями, зелёными глазами и тонкими чертами лица. Она излучала поразительное спокойствие, вызывала желание рассказать обо всех бедах и тревогах и внушала уверенность в том, что тебя поймут, утешат и обязательно помогут, как в детстве, когда бежишь к маме пожаловаться на разбитую коленку и тебе становится легче от одного её голоса.
– Здравствуй, мама! – улыбнулась Артемида и шагнула ей навстречу.
Лето обняла дочь, ласково погладила по волосам.
– Я ждала тебя, – сказала она тихо. – Ты вернёшься сегодня на Олимп? Твоя охота затянулась. Мы с твоим братом хотели поговорить, все вместе. Он уже вернулся из Дельф и успел даже в очередной раз влюбиться и разочароваться, – тут мать и дочь понимающе переглянулись.
– Да, мама, – так же тихо ответила Артемида. – Я скоро буду, мне надо закончить здесь одно дело.
Взгляды богинь остановились на Оле. Лето чуть заметно улыбнулась и обратилась к ней:
– Ты ведь у нас впервые? Любопытные у тебя способности. Думаю, мы ещё встретимся, девочка.
Оля закивала, так и не придумав, что сказать. А Лето погладила Артемиду по щеке и в следующий момент растворилась в воздухе.
– Нам надо идти, – Артемида направилась к выходу из храма, и Оля поспешила следом. – Я покажу тебе ещё одно место, а потом передам младшему братцу, пусть он решает, как быть дальше.
Они вышли под жгучее полуденное солнце. Рядом – ни деревца, только почти сухая от зноя трава. Вдалеке виднелся город (Мантинея, как позже выяснила Оля) – каменные крыши, шумная площадь, ещё несколько храмов. Мимо трое пастухов прогоняли стадо коз, вокруг которого носились грязные, но совершенно счастливые собаки. К городу уходила пыльная дорога из крупных каменных плит, по которой шли несколько женщин с корзинами, полными оливок, айвы и миндаля. Богиня‑охотница махнула ждущим их нимфам, и вокруг снова всё поменялось.
* * *
На этот раз вокруг них росли роскошные сосны с удивительно длинными густыми иголками и большими шишками. Пахло нагретой хвоей и немного смолой.
[1] Стадий – мера длины в Древней Греции, равная, по разным данным, от 1,76 до 1,92 м.
[2] Согласно Павсанию, в Аркадии недалеко от города Мантинея был двойной храм Асклепия и Лето, в котором стояли статуя Асклепия работы Алкамена и статуя Лето с Аполлоном и Артемидой работы Праксителя. На пьедестале этой статуи были изображены муза и сатир Марсий. Авлос – древнегреческий духовой инструмент.
