Античная сказка
– Я люблю здесь бывать… – задумчиво обронила Артемида. – Из всех моих имен мне больше всего нравится Кедреатис – Кедровая[1].
«Точно, кедры, сосны не бывают такими», – подумала Оля. В самом старом и могучем дереве она увидела дупло, а в нём – потемневшую от времени доску, украшенную цветами.
– Это тоже вы? – девушка кивнула на вырезанное на доске довольно грубое изображение богини. – Когда вы Кедровая, вы такая?
– Ты угадала, – вместо Артемиды ответила вышедшая из‑за дерева… дриада?
Да, девушка с зелёными глазами, одетая в пеплос цвета мха и коричневые сандалии, не могла быть никем другим. В её светло‑каштановые волосы были вплетены цветы, шею украшало простое серебряное ожерелье, в руке она держала кедровую шишку. Дриада почтительно склонилась перед Артемидой, а в следующий момент из‑за стволов соседних деревьев выглянули ещё несколько лесных нимф и приветствовали богиню. Все они были смуглыми, в одежде разных оттенков листвы и всевозможных украшениях из чернёного серебра – браслетах, диадемах, ожерельях, серьгах, которые мелодично позвякивали в такт их движениям. Артемида царственно кивнула дриадам, потрепала стоящую рядом собаку по холке, что‑то ей шепнула, и псы разбежались по роще с весёлым лаем. Нимфы, сопровождающие охотницу, разговаривали в стороне. Оля переходила от дерева к дереву, уже давно не удивляясь происходящему. Возможно потому, что и нимфы, и боги вели себя вполне по‑человечески. Чудесные перемещения в пространстве, конечно, производили впечатление, но окружающие воспринимали их как нечто обыденное, и это помимо воли передавались Оле. Да, она вполне освоилась и уже не будет мямлить, разговаривая с Гермесом (теперь ей стало немного стыдно за свою растерянность). Впрочем, она немедленно получила возможность исправиться, потому что к ним стремительно приближался никто иной, как вестник богов, подрабатывающий проводником душ в подземное царство.
– Братец, ты вовремя! – Артемида помахала рукой Гермесу. – Забирай свою нарушительницу границ, а мне пора домой.
Гермес резко затормозил (Оля только вблизи увидела, что он летел, хотя и не высоко от земли, но быстро) и шутливо поклонился охотнице.
– Сию минуту, я уже здесь! И как вас занесло в Орхомен? Иди уж, сестричка… На семейный совет спешишь? А то я смотрю, Лето извелась вся: то Аполлона высматривает, то о тебе спрашивает…
Бог неожиданно цепким взглядом окинул Артемиду, с невозмутимым видом прислонившуюся к ближайшему кедру, и повернулся к Оле.
– Ну здравствуй, любопытная девочка. Всё‑таки не послушалась меня? Так я и знал… Что ж, сейчас всё подробно мне расскажешь, особенно о том, как и зачем ты тут оказалась.
– Ну вот и прекрасно! – рассмеялась Артемида. – Продолжай своё расследование, мы ждём результатов.
Богиня улыбнулась Оле на прощание, что‑то тихо сказала подошедшим нимфам и растаяла в воздухе.
* * *
Гермес, до этого момента парящий в полуметре от земли, спрыгнул на землю прямо перед девушкой.
– Ну как тебе у нас? – начал он светскую беседу, – понравилась Аркадия? Эти горы – наша колыбель, на каждом шагу – дорогие нам места. Сама природа, каждая гора, каждое дерево, источник, ручей – всё пронизано нашим духом. Поэтому мы стараемся бывать здесь почаще, по крайней мере, многие из нас.
– Очень! – с жаром ответила Оля. – Здесь потрясающе! И Эриманф (тут она порозовела), и храм, и кедры, и нимфы (в этот момент из‑за ближайшего дерева выглянула любопытная дриада, но тут же спрятались среди пушистых веток), и как мы перемещались!
– Ха! Кедры! Подумаешь, Кедреатис… Видела бы ты мою статую из можжевельника в храме на горе Киллена! – хвастливо заявил бог. – А какие птицы там водятся! Белые дрозды! А Гермеи, которые закатывают в мою честь фенеаты! Любо‑дорого смотреть! Ты обязательно должна их увидеть![2] – тут Гермес отклонился от природосозерцательной темы, но быстро исправился. – А сейчас, так и быть, покажу тебе аркадские горы. Я же здесь родился, грот Киллены – мой первый дом. Пошли, по дороге расскажешь, что у тебя такого стряслось, что ты здесь оказалась. Кстати, – Гермес оглядел Олину одежду, – ты уже вполне освоилась, такими темпами скоро сойдешь за нимфу! Рассказывай!
И Оле пришлось опять рассказывать о своём нервном знакомстве со скандинавским верховным божеством, причём в мельчайших подробностях. Впрочем, именно подробности оказались самыми важными.
– Соль, говоришь? – переспросил Гермес. – Ну тогда мне всё ясно. Не догадалась?
Оля отрицательно замотала головой.
– Ты хоть знаешь, насколько непростая вещь соль? Она вполне могла защитить тебя от Одина и заставить его уйти, когда ты вылила кофе с солью перед собой.
– А почему он меня увидел? Такого же никогда не было!
– Как это не было? А я как пришёл в твой дом? – лукаво улыбнулся Гермес. – Но со мной ситуация другая, мне пришлось использовать сок волшебной травы, чтобы увидеть сквозь границу мира и заметить тебя. А в случае с Одином… Думаю, причина в той же соли, она послужила ему своеобразным проводником. Так что очень не советую тебе сыпать её в кофе – у тебя определённо есть способности, и это может закончиться непредсказуемо.
– Артемида вовсе не грозная и не наказала меня, как вы пугали, – вдруг вспомнила Оля. – Наоборот, показала мне много интересного. А почему вы с такой иронией сказали, что её ждет семья? – девушка набралось смелости и задала интересующий её вопрос.
– Мы все – большая семья, – серьёзно ответил бог. – Но, как в любой большой семье, в нашей случаются всякие, мм‑м… сложности. Мы всё‑таки не простой человеческий род, у нас и забот больше, и возможностей. Да и по силе мы, олимпийцы, примерно равны – не считая, конечно, отца. Ну так он и не участвует в наших ссорах и… – Гермес замялся.
– Интригах? – подсказала Оля.
– Но‑но, не забывайся, всё же о великих богах говоришь! Хотя, – тут он улыбнулся, – можно и так назвать. В общем, по некоторым вопросам наши с сестрой мнения не совпадают. Впрочем, у меня много сестёр. Так что всё непросто, а с твоим появлением может ещё больше запутаться, – загадочно закончил бог и, не дав Оле вставить слово, обвёл рукой невысокие скалистые горы, у подножия которых они остановились. – Посмотри, это Трикрены. Я решил, что нам не помешает попить. И, кстати, поесть. Уверен, Артемида и не подумала тебя покормить.
* * *
[1] Павсаний пишет о находившемся рядом с городом Орхомен ксоане (деревянном изображении) Артемиды, стоящем в дупле большого кедра. Отсюда богиня приобрела один из своих эпитетов – Кедреатис.
[2] В Аркадии и, в частности, в Фенее очень почитали Гермеса. Фенеаты устраивали в его честь игры – Гермеи.
