Античная сказка
Оля и не заметила, как они сюда вышли. Вроде шли неспешным шагом, разговаривали… Видимо, Гермес как‑то сократил их путь или, в какой‑то момент, перенёс их сюда, но вот когда именно, она не заметила. Так же незаметно они оказались прямо перед скалой, из которой били источники. Стекая по серому известняку, мелодично журчала прозрачная вода. Уши немного заложило, и девушка поняла, что они поднялись в горы; огляделась и действительно увидела далеко внизу дорогу, бегущую по зелёной долине. Справа скала обрывалась в бездну, слева виднелся вход в пещеру.
– Сурово, да? В этом есть своё обаяние… Когда я только родился, меня купали в этих источниках, – стал рассказывать бог. – Как давно это было, а привычка восстанавливать силы именно здесь у меня осталась.
Гермес подошёл к ближайшему источнику, побрызгал на лицо воды, зачерпнул горсть. – Да… работенка у меня… вот не люблю я бывать в дядином царстве, потом весь день разбитый… А приходится – обязательства, отец не прощает непослушания, – разоткровенничался несчастный Психопомп[1]. – Так и ношусь по всему свету, контролирую кучу вещей, передохнуть некогда, а благодарности никакой!
Наконец, он подошёл к Оле и указал ей на соседний родник.
– Такой воды ты нигде не попробуешь. Даже в Эриманфе, – хихикнул бог.
Вода и вправду была удивительная. Сделав глоток, Оля почувствовала, как уходит усталость, а умывшись, была готова обойти пешком хоть всю Аркадию. Только очень есть захотелось. «Вероятно, побочный эффект», – решила девушка. Когда она вернулась к Гермесу, он невозмутимо сидел на камне, а перед ним была расстелена льняная салфетка.
– Обед? – предложил он.
– Конечно! С огромным удовольствием! – Оля готова была съесть барана.
Барана не было, зато присутствовали ячменные лепёшки, оливковое масло, паста из оливок и, разумеется, сами оливки – очень мелкие и невероятно ароматные, овечий и козий сыр, мед, яблочная смоква, миндаль и фисташки. Кувшин с вином и грубые глиняные стаканы стояли на соседнем камне.
И всё это было ужасно вкусным. «Вот, что значит, свежие натуральные продукты на свежем воздухе», – подумала Оля, уминая очередную лепёшку, щедро намазанную оливковой пастой, в которую она завернула сыр. Запила вином – терпким, ароматным, явно с какими‑то специями. Вроде простая еда, но какая… божественная!
– Я хочу, чтобы ты поняла, какой он, наш мир, – словно прочитав её мысли, пояснил Гермес, – поэтому ты пробуешь то, что сейчас едят на обед в соседнем Фенее, в других городах Аркадии, в Коринфии, Беотии, Арголиде[2], да по всей Греции.
Девушка расправилась с лепёшками, зачерпнула горсть орехов и встала на краю скалы. Вдалеке виднелась ещё горы: одна высоченная, поросшая хвойным лесом, вторая пониже.
– Это Киллена, там жила моя мать, там она познакомилась с отцом, там я родился, рос, играл, узнавал себя и свои способности. А рядом – Хелидорея. На этой горе я сделал лиру, которая наделала в семье много шума. Кстати, она потрясающе звучала, я даже не ожидал… – бог погрузился в воспоминания.
– А ваша мать и сейчас живёт там? – как ей показалось, вполне уместно спросила Оля.
Но её собеседник неожиданно помрачнел.
– Нет, мама уже давно там не живет. Когда‑то её часто можно было встретить здесь, с Артемидой – она была её спутницей. Но теперь… Как думаешь, как живется той, которая ярко светит, которой любуются, восхищаются, с надеждой ищут? Но которая не может пробежать по утрен ней росе, поплавать в горном озере, обнять своего сына? Той, которая стала звездой?
– Не знаю, – автоматически ответила девушка и осеклась. – Но как так получилось?
– Вот и я не знаю, – печально ответил Гермес, – но, тем не менее, у нас бывает и такая жизнь. Созвездие Плеяд – это моя мать, Майя, и её сестры. Кстати, благодарить за это я должен отца. Неужели он не мог придумать другого способа избавить мать и тёток от преследований этого безумного охотника, Ориона? – Гермес грустно улыбнулся. – Думаю, здесь не обошлось без Геры, её мстительность известна всем, а они с отцом уже были женаты, когда родился я. Как и Артемида с Аполлоном и ещё куча моих братьев и сестёр…
Они сидели молча. Бог задумчиво смотрел на камни, Оля машинально жевала оливку. Ей было неловко оттого, что полезла с личными вопросами к незнакомому человеку. «То есть, богу», – поправила она себя. Надо привыкать, что она теперь знакома не только с людьми, но и с вполне божественными сущностями, спасибо её неожиданным способностям. Кстати, а какие это способности, собственно? Все вокруг о них говорят, но никто ничего подробно так и не объяснил. И почему боги с ней возятся? Рассказывают, показывают, кормят… Но спрашивать Гермеса об этом она побаивалась, сама не зная, почему. Просто плыла по течению, наслаждаясь тем, что воочию увидела этот необыкновенный мир, который она с детства рисовала в своём воображении. Поэтому, когда Гермес заговорил о том, что ей пора возвращаться домой, она промолчала и не стала возражать.
– А как мне вернуться? Вы поможете мне?
– Конечно, – бог пошарил в полотняной сумке, перекинутой через плечо, и вынул пучок какой‑то травы с мелкими круглыми листиками и длинными мясистыми стеблями, – сейчас и отправимся. Подойди поближе.
Он вытащил из пучка две травинки, одну протянул Оле, а вторую зажал в руке.
– Так. Сильно разотри это между пальцами, чтобы пошел сок, и намажь соком ладони.
Оля подчинилась и почувствовала, как руки начало покалывать.
– Отлично! Теперь вытяни руки перед собой и проведи ладонями по воздуху, вот так! – Гермес сделал руками круговое движение, будто протирает оконное стекло.
Получилось! Там, где ладони описали круг, проступили очертания камина, за ним виднелось Олино кресло, столик, книжный шкаф.
– Не бойся, сосредоточься на том, что видишь, и сделай шаг вперёд! – скомандовал бог, взял её за руку и пошёл первым.
* * *
Это оказалось совсем не страшно – возвращаться домой из другого мира. Удивительно, но её чудесный хитон не исчез при переходе, что очень обрадовало девушку. Теперь у неё есть настоящий древнегреческий хитон, да ещё созданный богиней! Просто восторг! Оля оглядела комнату. Здесь ничего не изменилось, часы на стене показывали те же десять часов утра, когда она уходила. Кофе так же стоял на столике и даже был горячим. Гермес без приглашения плюхнулся в кресло, Оля села к компьютерному столу, стоявшему рядом.
– Сварить вам кофе? Или, может, сделать чаю? – спохватилась она.
[1] Психопомп – эпитет Гермеса‑проводника душ умерших в царство Аида.
[2] Коринфия, Беотия, Арголида – исторические области Древней Греции.
