Архив Тирха. Коготь Кулуфины. Том 1
– Ты невыносим, Гравмол Прави, – покачала головой элвинг.
– Невыносимо прекрасен, – ввернул Грав. – А ещё умён, силён, с отличным чутьём на тропы, пути и дела, что приносят прибыль…
– И проблем на пятую точку, – не осталась в долгу Ашри.
Бист пожал плечами:
– Это называется – приключения!
Ашри не смогла сдержать улыбку. С Клыкарём она была знакома с первого шага на Лантру, и благодарила судьбу, что бист появился в её жизни в самый тёмный час. Их дружба была крепка и практична, а большего и не требовалось… Разве что найти артефакт Древних или в одной из вылазок натолкнуться на рубиновую жилу. Потому‑то время от времени элвинг и бист объединяли усилия, дабы нажить состояние или хотя бы оплатить харчи и постой.
– Как насчёт перекусить и обсудить дельце? – предложил Грав.
– Опять в «Синей пяди»? – Элвинг всплеснула руками.
– Отличное же место. – Грав обогнул торговца ракушками и нацепил на руку Ашри браслет. – Выбор блюд невелик, но и лишних ушей в этот час нет.
Ашри кивнула, сняла украденный браслет и ловко запустила в торговца, попав точно на одну из палочек с товаром. Перезвон раковин утонул в шуме улицы, за спиной фыркнул гвар, и элвинг увернулась от телеги. Кому‑то повезло меньше, и толпа разразилась криками и бранью. Клыкарь ухватил за руку тощего паренька и рыкнул, ощерившись ему в лицо, забирая кошель. Незадачливый воришка вывернулся угрём и дал дёру, а Грав, взвесив на ладони почти невесомый мешочек, ловко опустил его в сумку молодой аллати, что пыталась уследить за двумя ребятишками и чуть не осталась без последних монет.
– Вэлла[1], ваша сумка расстегнулась, – указал он.
Аллати обернулась, прижала треугольнички кошачьих ушей к макушке. Ашри подумалось, что эта бедная вэлла с тёмными кругами усталости под глазами и затравленным взглядом была ненамного старше неё самой. Элвинг тут же смерила взглядом двух детёнышей, совершенно не слушавших увещевания своей матери.
Пока аллати суетилась, проверяя содержимое сумки и поглубже пряча тощий кошель, бормоча благодарности, Грав опустился на корточки перед малышами:
– Слушайтесь Вэллу, иначе громовые птицы унесут вас и скормят своим птенцам, – напустив на себя устрашающий вид, сказал Клыкарь и добавил чуть тише, так чтоб слышали его лишь они: – А если птицы замешкаются, я вас сам продам на жаркое демонам.
Малыши оторопели, прижались друг к другу, послушно взялись за ручки и засеменили следом за матерью.
Ашри ухмылялась, наблюдая за происходящим:
– Какой честный вор, – элвинг махнула в сторону семейства. – Но зря старался, ставлю «ланьку»[2], она не успеет до следующего корабля дойти, как её обчистят.
– Я этого уже не увижу, – пожал плечами Клыкарь.
– Держи, – в руках Ашри блеснул серебряный тигролк на остром лезвии булавки‑ножа. – Помогая другим, о себе не забывай.
Грав хлопнул по кожаному жилету, где был приколот амулет, и нащупал пустоту:
– Когда успела только, – поворчал он, забирая и пристёгивая к жилету, напротив сердца, клыкастую морду с изумрудными глазами.
* * *
Несколько поворотов, и они вынырнули из бурного потока тхару к небольшому дворику, где журчал фонтан морвингов. Грав давно заметил, как дорога словно сама приводит Ашри сюда, будто лишь для того, чтобы элвинг украдкой бросила монетку в хрусталь воды, и на миг задержала взгляд на застывших в камне морских существ. Наполовину рыбы, наполовину тхару – они были столь искусно выточены, что, казалось, моргнёшь, и старая сказка оживёт.
Ни разу Ашри не остановилась, но всякий раз Грав замечал мимолётную тень, скользящую по лицу элвинг. Каждый раз и именно тут. Лишь миг и затем всё возвращалось на круги своя. Тьма отступала, уползая в бездну рассечённых зрачков.
Монеты бросали в фонтан те, кто потерял в море кого‑то дорогого: плата морвингам, чтоб присмотрели на дне океана за душами, сгинувшими в пучинах Овару. И стоило ли удивляться, что у Ашри было за кого просить, ведь она провела целый оборот Орта на вольном корабле, а за такой срок могло случиться всё что угодно. Клыкарь уважал простое правило: не лезь в душу другого, если не готов вывернуть в ответ свою. Но в этот раз слова сами собой сорвались с языка:
– За кого просишь?
Ашри вздрогнула и будто очнулась ото сна. Большими фиолетовыми глазами она посмотрела на Грава и неожиданно ответила:
– За друга. За наставника. За предателя.
Она не усмехнулась, как обычно бывало, стоило ей коснуться прошлого. Не спряталась за улыбкой как за щитом. Слова эти были тяжелы, как камни, расстаться с которыми она не была готова, но и сил нести их тоже больше не было.
Не успел Клыкарь ответить, как Ашри развернулась и пошла дальше, и уже через несколько шагов всё стало как прежде, будто и не было тени и слов‑камней. Но Клыкарь не мог отделаться от странного чувства: будто на краткий миг тоска элвинг коснулась его сердца, а кроме холода утраты, было в ней ещё что‑то…
[1] Вэл/Вэлла – уважительное обращение на Мэйтару
[2] На Тхару приняты к хождению монеты разного номинала, получившие названия от изображённых символов государств, вошедших в Большой Мир: медные «улитки» (Архипелаг), бронзовые «шестерёнки» (Скала Рок и остров Грома), серебряные «ланьки» (Северные земли), «огоньки» из электрума (Парящие острова Силурии), золотые «драконы» (Империя Дракона). 1 «дракон» = 10 «огоньков» = 100 «ланек» = 1000 «шестерёнок» = 10000 «улиток».
