Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

Я расположился на кухне Кэррин, на кафельном полу, чтобы не заляпать кровью ковер, и обнаружил поджидающего меня Уолдо Баттерса.

Баттерс был худым, мелким парнем возрастом лет за сорок, но по его телосложению он выглядел гораздо моложе. У него была копна черных взъерошенных волос, тонкий нос, смахивающий на клюв, очки и длинные изящные пальцы.

– Гарри, – сказал он, протягивая мне руку, когда я вошел, – нам пора прекращать встречаться вот так.

– Да, или я никогда не буду в состоянии оплатить счет. – Я обменялся с ним рукопожатием и устало улыбнулся.

– Что с тобой стряслось? – Он критически оглядел меня с головы до ног. – Ты что, полез в драку с машиной для подметания улиц?

– Осьмиконги, – ответил я. – И «водолазка» с пулеметом.

– Правая икра, – сказала Кэррин, заводя Вальмон с улицы и закрывая дверь. – Его подстрелили.

– И вы позволяете ему опираться на подстреленную ногу? – спросил Баттерс.

Кэррин бросила на него взгляд, от которого бы молоко скисло.

– В следующий раз я спрячу его у себя в сумочке.

Он вздохнул и произнес:

– Послушай, Гарри, я знаю, что ты не чувствуешь боли, но ты уязвим. И боль в этом смысле очень полезная штука. – Затем показал рукой на один из стульев. – Садись, садись…

На кухне было не развернуться, такая она была крохотная. Я сел. Баттерс – врач, хотя большую часть своей медицинской практики вскрывает трупы, работая судебно‑медицинским экспертом в штате Иллинойс. Врачи в больницах начинают немного нервничать, когда ты приходишь к ним с огнестрельным ранением, поэтому я уже довольно давно обращаюсь к Баттерсу, который неофициально помогает мне в подобных вопросах.

Баттерс оголил мою ногу, проворчал что‑то себе под нос и произнес:

– Надо перенести на стол. Помогите мне только его раздвинуть.

– Ага, – согласилась Кэррин.

Где‑то с минуту они суетились вокруг стола, чтобы расставить его пошире, затем Кэррин легонько ткнула меня локтем и сказала:

– Ну же, Гарри. Я тебя не подниму.

И тем не менее она подставила мне плечо, помогла подняться, а затем и занести ноги на стол. Мне показалось, что на все эти манипуляции в итоге потребовалось куда больше усилий, чем если бы я все проделал сам.

– Баттерс, ты собираешься раскромсать мой смокинг?

– Просто сиди смирно, – ответил он, достав из сумки с инструментами пару безопасных ножниц.

– Потрясающе, – улыбнулся я. – Я просто прикрою глаза на минуту.

– Кэррин, ты не могла бы побыть вместе с Энди? Пожалуйста. И так достаточно плохо, что я работаю с ним в таких условиях. Не хочу, чтобы меня случайно толкнули под локоть.

– Хорошо, – ответила она. – Мы будем в гостиной.

– Ладно, Гарри, – сказал Баттерс. – Дай мне поработать.

– Как у тебя с Энди? – спросил я. – Все нормально?

Он никак не отреагировал на мой вопрос о его девушке:

– Постарайся лежать спокойно.

Я так и сделал. Серьга пульсировала, волны успокаивающего холода накатывали чуть быстрее, чем утром. Баттерс чем‑то ткнул в место первого пулевого ранения, и я отметил, что это наверняка было бы адски больно без присутствия Зимы в моем усталом теле. Я приоткрыл глаза и увидел, как он обрабатывает рану пластиковой трубочкой, заполненной каким‑то антибиотиком.

Которая насквозь проходит через дырку в моей ноге.

Я вздрогнул и снова закрыл глаза.

Первый день работы с рыцарями Темного Динария, а я уже подстрелен, потрепан парочкой отвратительных тварей – и это пока еще относительно простые и безопасные части операции.

У меня было дурное предчувствие, что день второй будет еще хуже.

 

Глава 13

 

«Открой глаза, придурок. Она прямо перед…»

Я оторвал голову от стола и моргнул. Пугающий злобный голос звучал в моем ухе ясно как день.

– Чего?

Уже прошло какое‑то время. Баттерс стоял у раковины и мыл свои инструменты. Он остановился, недовольно посмотрел на меня через плечо и произнес приказным тоном:

– Лежи!

Я так и сделал. Сережка жгла, как кусочек льда, такого холодного, что мне трудно было сдерживать дрожь.

– Ты что‑то сказал? – спросил я Баттерса.

– Нет, – нахмурился он. – Ты немного не в форме, и я дал тебе отдохнуть.

– Кто‑нибудь еще здесь есть?

– Нет, Гарри.

– Я мог бы поклясться…

Он выжидательно посмотрел на меня, подняв бровь:

– Поклясться в чем?

Я тряхнул головой:

– Приснилось, наверное.

– Ладно, – не стал спорить Баттерс.

– Ну что, док, жить я буду?

Он фыркнул:

– Инфекция остановлена, с тобой все будет в порядке. Нет, что я говорю… Тебе нужно в больницу, чтобы сделать внутривенное вливание, и еще неделю соблюдать постельный режим. Впрочем, ты же, по своему обыкновению, все равно будешь продолжать делать все эти идиотские и опасные вещи. Но в данный момент тебе, скорее всего, не грозит истечь кровью в процессе.

Я как мог приподнял голову, чтобы себя осмотреть. Из одежды на мне были лишь брюки с отрезанной почти целиком правой штаниной. Получи! Вот тебе и бюджет, который выделил Никодимус. Несколько порезов были перевязаны. На двух красовались свежие швы, такие же, как и по краям ран от выстрелов, всего где‑то с десяток, и…

– Это что, суперклей?

– Суперклей и швы. Если бы ты предложил мне изоленту, использовал бы ее.

– Ладно, в следующий раз возьму с собой изоленту, на всякий случай, – ответил я. – Ну что, мне можно одеваться?