Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства
– Ты заключил сделку. С Мэб, – просто ответил он. – А потом умер. Объявился твой призрак, и это подтверждало то, что ты умер. И он заставил нас попотеть. Потом ты появляешься снова, уже живой, только теперь у тебя эти жуткие силы Зимних фэйри. А на следующий день исчезает Молли, также обзаведясь такими же силами. Дальше ты опять пропадаешь на целый год, живешь на острове, где никто не может до тебя достучаться и никаких от тебя ни вестей, ни помощи… – Первый раз за все это время он заглянул мне в глаза. – Это не ты. Не тот ты, которого мы знаем. Парень, который играл с нами в карты. С которым мы ездили смотреть кино под открытым небом…
Я засунул руки в карманы.
– Да, с людьми всякое бывает, – продолжил он. – И возможно, у тебя были важные причины сделать то, что ты сделал. Но… В конце дня у меня просто нет замены, чтобы всякий раз ездить сюда. Мы теряем людей. Детей. Старых друзей. Черт побери, одно время здесь даже водилась пакость, убивающая домашних животных. – Он вернулся к своим инструментам. – Всего этого хватает, чтобы стать циником. И вот ты снова тут и не собираешься говорить о том, чем занят на этот раз. Люди боятся, а вдруг ты слетишь с катушек, как все Зимние Рыцари до тебя. – Он обернулся ко мне, тяжелый взгляд его темных глаз был наполнен болью. – И после того, как тебя зашили, что ты делаешь в первую очередь? Эй, Баттерс! Как дела, Баттерс? Извини, что поколотил твою подругу! Не хотел раздолбать твой компьютерный зал, дружище! Нет. Первое, о чем ты говоришь, – о сраном каком‑то долге. Как какой‑нибудь из этих вонючих фэйри.
Холодный озноб прошелся по моему животу. Баттерс не знал всего, он не знал всю историю, но…
Он был прав.
Баттерс начал ожесточенно сваливать свои вещи в сумку.
– Я боюсь. – Голос его стал мягче. – Я знаю, что происходит, и я боюсь. Скажи мне, Гарри: мы должны ожидать того, что Супермен и Лютор[1] споются? Когда мне станет известно, во что ты втянул Кэррин, это меня успокоит? Потому что я уже не уверен, что знаю тебя.
Прошло где‑то с минуту, прежде чем я ответил.
– Не успокоит, – сказал я тихо. – И я по‑прежнему пока не хочу тебя в это посвящать.
– Честный ответ. – Он кивнул. – Что ж, хотя бы так. В холодильнике апельсиновый сок. Попей. В ближайшие несколько дней пей больше жидкости.
Баттерс взял свою сумку и вышел из кухни.
Он выглядел таким же усталым, каким ощущал себя я. И я видел, что он напуган и что страх гложет его изнутри. Он сомневался. Весьма разумно в этом мире. Он сомневался во мне. Это было больно, но объяснимо. Может быть, даже мудро. И он говорил открыто. Для этого требовалась смелость. Если бы я действительно превращался в монстра, он выставил бы себя отличной мишенью. Но он все равно не стал молчать – а значит, не был уверен и хотел рискнуть.
Более того, когда мне понадобилась его помощь, он не отказался, пришел.
Баттерс – отличный парень.
И он не ошибся.
Я слышал, как в гостиной тихо переговариваются Баттерс, Кэррин и кто‑то еще – наверное, Энди. Секунду спустя хлопнула дверь. В опустевшем доме воцарилась тишина.
Кэррин появилась в дверях.
– Ты все слышала? – спросил я.
– Да, – сказала она, – слышала.
Она подошла к холодильнику, открыла его и достала пакет с апельсиновым соком. Нашла в шкафу пластиковый стакан и наполнила его до краев. Потом передала мне.
Я поморщился и отпил немного, потом опустил взгляд.
– Ты согласна с ним?
– Его можно понять.
– Но ты с ним согласна?
– Я тебе верю, – сказала она.
Три слова. Значимые. Особенно от нее. На мгновение они заполнили комнату целиком, и я почувствовал, как тугой узел в груди стал немного слабее.
Я посмотрел на нее и улыбнулся. Они ответила тем же.
– Возможно, зря, – произнес я.
Ее улыбка сделалась шире, и в уголках глаз собрались морщинки.
– Возможно, я уже большая девочка и могу решать за себя сама.
– Может, и так, – допустил я.
– Год был тяжелый, – сказала она. – Они вымотаны и напуганы. Иногда люди теряют веру. Но они поймут. Вот увидишь.
– Спасибо, – сказал я тихо.
Она опустила ладонь мне на руку и несильно сжала, затем убрала.
– Я устроила Вальмон в гостевой спальне. Ты ляжешь в моей комнате, а я – на диване.
– Нет, я на диване, – возразил я.
– Ты на нем не поместишься, дурачок. И ты забыл, что это тебя сегодня подстрелили. И если мы собираемся осуществить задуманное, мне нужно, чтобы завтра ты был в хорошей форме.
Я поболтал апельсиновый сок в стакане. Она дело говорила.
На пороге появился Мистер и бросился ко мне. Я отставил простреленную ногу назад, чтобы масса его пришлась только на левую голень, потом нагнулся и почесал его рваное ухо.
– Где тебя носило, шерстяной клубок?
– Это забавно, – сказала Кэррин. – Он исчезает, стоит тут появиться Энди.
Я вспомнил хаос, который устроил когда‑то Мистер в моей старой квартире, и улыбнулся:
– Может, она просто не кошатница.
– Пей свой сок, – напомнила она. Я выпил. Она снова наполнила стакан и проследила, чтобы я выпил и его.
– Хорошо, – сказала она. – Вальмон уже легла. Иди спать. Завтра нам рано вставать, и ты мне понадобишься хорошо отдохнувшим.
Я и сам знал, что Кэррин права. В такой ситуации лишать себя жизненно важного отдыха без всяких на то причин – смерти подобно. К тому же сегодня я и так уже сделал достаточно. Все прочее подождет до завтра.
Я отправился в спальню Кэррин, но, проходя через гостиную, остановился.
[1] Лютор – суперзлодей и заклятый враг Супермена из знаменитых комиксов и мультсериала.
