Аванпост Борей

Подойдя ближе к нужному зданию, сталкеры увидели, что вход крепко затянут паутиной. Скорее всего, паук обустроил здесь свое логово. И только потом они увидели, что делал паук перед уходом – метил территорию. В небольшой яме была лужа слизи бледно‑желтого цвета, и ниточка этой жидкости вела как раз к паутине. Парни наморщились, и, стараясь не наступать на слизь, подобрались к замурованному входу. Паутина оказалась очень крепкой, и, судя по всему давнишней, так как успела затвердеть. Каждый из сталкеров по очереди пытался разрезать паутину ножом, но ничего не помогало.

– Как же он входит и выходит? – спросил один из парней, низенький и крепкий Женя.

Виктор поднял голову наверх, чтобы осмотреть здание, и увидел несколько разбитых окон на втором этаже. А прямо над входом, вокруг окна были царапины, по всей видимости, от паучьих лап.

– А вон как! – показал он остальным. – Нам, кстати, на второй этаж и нужно, где‑то там кабинет бывшего директора завода.

– И как туда попасть? – почесал бороду Серега.

– Надо обойти здание, здесь должна быть пожарная лестница, – ответил Виктор, оглядываясь вокруг.

Решили не разделяться, а обойти строение слева направо. Всюду попадались обглоданные кости, слизь и сиреневый шевелящийся мох на стенах. Парни, не сговариваясь, обходили это «чудо природы» стороной. Свернули за угол – лестницы не было. Обогнули следующий угол и увидели лестницу, ведущую на крышу. Правда, с земли дотянуться до нее было тяжеловато. Неподалеку обнаружился контейнер для крупногабаритного мусора. Его‑то парни и подтащили к стене, чтобы легче было взобраться, предварительно перевернув его днищем вверх. Лестница оказалась крепкой. Но рядом с ней, на втором этаже, не было никаких окон. Поэтому пришлось забираться на крышу, чтобы потом найти люк или что‑то подобное. Здание было трехэтажным, и парни не особо переживали из‑за препятствий. На крыше сюрпризов не было. Ни костей, ни следов пребывания каких‑либо существ, только мусор, сухие ветки и листья. Люк нашелся быстро и на радость бойцов не был закрыт изнутри. Спустились на третий этаж. Замерили фон, и он им не понравился, пришлось остаться в противогазах. На этаже было темно. Виднелись лишь общие очертания предметов, а имевшиеся здесь окна настолько заросли грязью, что пропускали совсем мало света. Да и пол, и столы были покрыты таким толстым слоем пыли, что сразу стало ясно – за год никто и не пытался сюда попасть. И, конечно же, тот факт, что паук облюбовал второй этаж, придавало только нервозности. Но чудовище лохматое ушло по своим каким‑то мерзопакостным делам, и парни надеялись, что успеют выполнить свою задачу до его возвращения.

– Надо поторопиться, – сказал Виктор.

И они пошли искать лестницу на второй этаж. По кабинетам шарить не стали. Да и что там можно найти кроме мебели, которой у них и на заводе полно, и вороха бумаг? Долго искать лестницу не пришлось, но тут у ребят возникла проблема. Бетонная когда‑то лестница состояла из двух пролетов и одной площадки. И если пролет, ведущий на эту площадку, и сама площадка были целыми, то нижний пролет просто отсутствовал, а обломки его валялись внизу, аж на первом этаже.

– М‑да, – снова почесал бороду Серега.

Виктор хмыкнул, снял рюкзак и доставил веревку.

– Скалолазного оборудования у нас не имеется, поэтому будем действовать по старинке, – сказал он и принялся обвязывать себя и перила, которые выглядели вроде бы надежно.

Еще один боец Максим, молодой совсем, заметно нервничал. Явно ему не хотелось спускаться в самое логово восьмилапого.

– Для экономии времени я пойду один, а вы, все трое, ждите меня здесь, – отдал приказ Виктор.

– Но командир…– бойцы пытались возмутиться, но Палыч их жестом осадил.

– Цыц! Следите лучше здесь, найдите окно, смотрите, чтоб паук не вернулся раньше времени, если что – действуйте по обстоятельствам. А я быстро, – перелез через перила, выдохнул и кивнул, чтоб его спускали потихоньку.

Оказавшись в паре метров над полом второго этажа, Виктор включил фонарь и огляделся. Кучками, по углам, лежали ветки и всякая ветошь. Стены вокруг этих куч были покрыты слизью. Движения никакого Палыч не увидел, дернул веревку, и его спустили ниже. Он коснулся ботинками пола и замер, прислушиваясь. Ему показалось, что где‑то рядом что‑то булькает. Быстро снял с себя веревки, показал наверх большой палец и, передернув затвор автомата, шагнул в коридор.

Воняло ужасно, чувствовалось даже сквозь фильтры. Виктор Палыч с минуту еще слушал звуки и думал, с какого коридора начать. Посветил направо – пусто, тихо. Налево – из‑за мусора ничего не видно. Хотел в раздумьях потереть лоб, но противогаз мешал. Он волновался. Никак не мог успокоить разогнавшееся куда‑то сердце. От переживаний забыл все, что говорил Тимофеич. Уж этот‑то старый хрыч прекрасно знал, где находится нужный кабинет. Палыч не часто ходил в рейды. Он же командир, и для вылазок у него имелись другие люди. Но сейчас дело чрезвычайной важности. Тайные коридоры и тоннели – это вам не хухры‑мухры, кто знает, кто или что может появиться в этих коридорах? Каких опасностей ждать? А осведомлен, значит вооружен. Потому и пошел сам, а ребят взял для прикрытия.

– Кажется, старый говорил, про правый коридор, – прошептал он сам себе и пошел направо.

Коридор с чередой дверей и кабинетов был длинным, метров сто, не меньше. Какие‑то двери выломаны, или открыты, другие заперты. Но паук видно еще не дошел до этой части здания со своим гнездовьем, не успел здесь нагадить. Палыч, наконец, увидел дверь, которая отличалась от остальных и цветом, и своей массивностью. А на ней была пыльная табличка. Палыч протер ее ребром ладони в перчатке и прочитал надпись – «Генеральный директор Кузнецов Н.Б.»

– Вот и пришли, – улыбнулся он и дернул за ручку.

Дверь поддалась не сразу. Виктору пришлось приложить немало усилий, чтобы ее открыть. И хотя она не была заперта, но от времени и, наверное, от сырости тяжелая дверь набухла и теперь не хотела двигаться с места. Но Палыч человек упертый и настойчивый, стараясь шибко не шуметь и постоянно прислушиваясь к звукам в здании, все же открыл дверь директорского кабинета. И тут же в нос, а точнее в фильтр ударил запах затхлости и смерти. Он невольно прикрыл респиратор рукой и увидел причину. Директор сидел на своем месте, в большом кожаном кресле, слегка откинувшись на спинку и запрокинув голову. Это был скелет, обтянутый кожей, и уже давно мумифицированный. Палыч как ни разглядывал его, а понять, отчего тот умер, он никак не мог. И сделал вывод, что Кузнецов погиб от смертельной дозы радиации.

Он не смог покинуть завод или не захотел, или были другие причины, но человек буквально сгорел на работе.

– Да, старик, жаль, что так вышло с тобой. Но у нас есть выжившие. Твой завод оказался прекрасным бункером для многих. И знаешь, я пришел по делу. Нам бы секретные схемы тоннелей найти, – проговорил он, как бы извиняясь за вторжение и беспокойство. Ведь как ни крути, а кабинет стал для Кузнецова склепом на долгое время. И Виктору было искренне жаль этого человека. И неважно, каким тот был при жизни. Никто не заслуживал такой смерти.