Аванпост Борей

Внезапно со скелета что‑то оторвалось и упало, жалобно звякнув. Палыч обошел огромный дубовый стол, и, подойдя ближе к скелету, увидел на полу ключ. Он поднял его, зажал в руке и мысленно поблагодарил покойника. Осмотрев кабинет, Палыч увидел множество рамок с фотографиями. Тут и рабочие снимки, и с чиновниками, и с семьей… Награды и кубки занимали почетное место на стеклянных витринах. Шкафы в цвет стола с множеством папок и документов. И сейф за одной из дверок шкафа. Большой и тяжелый сейф. Если бы не ключ, то пришлось бы возвращаться под землю за резаком, потому что дотащить сейф они и вчетвером бы не смогли. Но ключ, слава богу, имелся. Палыч не удивился, увидев в сейфе кучу денег. Никому не нужных теперь банкнот. Больше всего его поразило наличие в металлическом ящике береты с пачкой патронов. Палыч еще раз глянул на покойника, удивляясь, что тот даже не подумал воспользоваться оружием. Здесь же были и карты подземных тоннелей. Виктор понял это с одного взгляда, увидев тот самый коридор, в котором пропал труп Карчугина. Но рассматривать и изучать, куда ведет ход, он не стал – в коридоре послышалась возня. Он засунул карты в рюкзак, захватил берету с патронами и направился к выходу.

 

Чтобы попасть к больнице Пироговке, как называли ее в народе, нужно было пересечь широкий проспект Победы и пойти либо по улице Монтажников, либо по улице Шевченко. А там найти проход, или махнуть через забор и отыскать хирургическое отделение. Это ближайшая больница к заводу. А другая, специальная хирургическая, находилась рядом с рынком, в центре города. Но туда идти никто не хотел. Ходили слухи, что там бродят мутанты‑хирурги со скальпелями, вросшими в конечности. И хотя над этими слухами большинство посмеивались, и хирургов этих в глаза никто не видел, все равно Четвертую горбольницу обходили стороной.

С Шаманом тоже пошли два добровольца, Буран и Сивый. Продираясь с территории сквозь кусты, и перебравшись через бетонные секции забора, они оказались на проспекте. Напротив, через дорогу, на них смотрели темные окна многоэтажек. Они словно являлись немым укором для выживших обитателей города. Шаман прислушался к свистящему ветру. Снял с пояса бинокль, приложил окуляры к глазам и стал рассматривать окрестности. Проспект был относительно чист, то есть кроме ржавых машин и поваленных трухлявых деревьев никаких препятствий. Во дворах тоже никакого движения.

Шаман подал знак, что можно пересечь дорогу. Он решил, что ближе идти по улице Монтажников и сообщил об этом своим напарникам. Перейдя на другую сторону улицы и заглянув за угол дома, они остановились. Безопасность прежде всего. С этого места все хорошо просматривалось и уже виднелась больничная часовня со сверкающим куполом. Со стороны казалось, что забор зарос плющом, и сквозь него ничего не видно. На улице стояла гнетущая тишина. Это напрягало Шамана больше всего. «Не к добру это», – подумал он, втягивая ноздрями воздух. Быстро перебрались к забору. Но не успели сделать и пары шагов, как Шаман отдернул Бурана подальше от подозрительной зелени, которая оплела забор вдоль и поперек. Трава была живая и тянула свои ветки, словно щупальца, норовя ухватить людей за ноги или за руки. Плети двигались и извивались, издавая странный шуршащий звук.

 

– Гадость какая, – процедил Буран, осматривая опасные кусты.

– Если весь забор в этой дряни, то нам придется туговато, – сказал Шаман задумчиво.

– А может сжечь? – предложил Сивый.

Шаман с Бураном удивленно уставились на него.

– Ну, сжечь, – повторил Сивый. – Тут гаражи рядом, видели? Может где канистра с бензином завалялась?

– Дельное предложение, – хмыкнул Шаман.

И они снова перешли дорогу и прошли к гаражам. Какие‑то из них оказались открыты и пусты, на других висели замки. Шаман предвидел что‑то подобное и захватил с собой кое‑какие инструменты. Достал большие кусачки и перекусил дужку первого замка. Железные створки открылись, и сквозь фильтры в нос ударил запах сырости. Внутри все было покрыто плесенью, а крыша вдавлена внутрь. Ни машины, ни канистр здесь не было. Несколько гаражей были закрыты изнутри, и лезть туда ребята не осмелились. Открыли другой гараж. А в нем оказалась старенькая копейка, но выглядела она как новая, не считая толстого слоя пыли. Видно, что прежний хозяин с любовью относился к своей рабочей лошадке.

В гараже было сухо. На стенках были прикручены полки и на них лежали разные инструменты и запчасти, гвоздики и шурупы. В дальнем правом углу стояли металлические канистры, одна из которых оказалась наполовину полной.

– Повезло, – улыбнулся Буран.

– Надо идти, – сказал серьезно Шаман. – Время дорого, а мы на месте топчемся.

 

Ребята закрыли гараж как смогли. В дань уважения к хозяину, они не хотели, чтобы копейка пострадала. По крайней мере, не по их вине.

Подошли ближе к часовне. Именно здесь находились главные ворота. Замка на них не было, но створки плотно оплетены ползучим растением. Буран щедро облил траву бензином и отошел подальше. Шаман чиркнул спичкой и бросил ее в ворота. Плети вспыхнули и издали дикий оглушающий визг, словно резали одновременно целое стадо свиней. Парни попадали на землю, закрывая уши руками и кривясь от боли. Спустя несколько долгих минут все прекратилось, и тогда сталкеры смогли отдышаться. Поднимаясь с земли, они посмотрели на дело своих рук. Проход открылся.

Они осторожно вошли на больничную территорию. Слева стояла часовня, и ее большие дубовые двери были закрыты и покрыты плесенью. Впереди стояло четырехэтажное здание, а на входе висела поблекшая и облупившаяся табличка “Приемный покой”.

– Не думаю, что нам сюда, – тихо сказал Буран.

– Хирургия дальше, – Шаман махнул рукой налево от приемного покоя. – Будьте начеку. Неизвестно, кто и что здесь обитает.

Ребята кивнули и осторожно двинулись за Шаманом. Больница занимала большую территорию и состояла из шести корпусов, технических зданий, собственной котельной и часовни. Имелся и свой небольшой парк с аллеями и лавочками. Но все поросло травой, деревьями, и опуталось лианами. До хирургического отделения идти минут пять, а если идти медленно, прислушиваясь и настораживаясь, то дорога заняла бы и того больше. Так рассуждал Шаман и делился своими соображениями. В метрах пятидесяти справа от них в густом кустарнике что‑то шуршало и хрустело. Отряд остановился и ребята переглянулись.

– Такое чувство, что кто‑то кого‑то жрет, – вполголоса сказал Сивый.

– Так, идем тихо, Буран замыкающий, – отдал приказ Шаман.