Аванпост Борей

Жара для августа стояла жуткая. Футболки прилипали к спинам, вода скупалась во всех магазинах. Кто‑то обмахивался веерами, другие носили с собой ручные вентиляторы или специальные солнцезащитные зонтики с пропеллером внутри. Шины автомобилей буквально плавились на асфальте, от которого поднимался пар. И никто не замечал паутины трещин, растущих и покрывающих землю и дороги.

Беспилотные такси ловили глюки – их электронные мозги не выдерживали таких высоких температур, и, во избежание поломок, сами отключались. Не спасали и кондиционеры в салоне, так как узел искина устанавливался под капот машины. Из‑за этих такси образовалась километровая пробка, которую пытались объехать консервативные водители на своих напичканных электроникой мобилях.

Электромобили тратили весь свой заряд и становились таким же препятствием на пути у бензиновых машин. Всюду раздавались недовольные сигналы, окрики, нецензурная брань. Между рядами разномастных тачек проезжали моноколесные роботы, предлагая напитки, модную бумажную прессу и куаркоды на развлечения.

Люди шли по своим делам. Одни торопились, другие просто гуляли или прятались в тени от палящего солнца. Внимания не обращали на гул, постепенно нарастающий и не предвещающий ничего хорошего.

На детской площадке между четырьмя пятиэтажными домами старой хрущевской застройки, но с отремонтированными по последнему слову моды фасадами, прогуливались мамочки с детьми разного возраста, в колясках и на трехколесных велосипедах. Дети капризничали из‑за жары, игрушек и нехватки внимания. Мамочки болтали друг с другом, с прохожими или по телефону. На удивление в этом дворе не было ни единого робота‑няни, которые обычно имели три‑четыре пары рук‑манипуляторов, и приобретались как раз в целях занять капризное чадо.

Молодая мамочка в одной руке держала смартфон, другой рукой качала коляску, когда за спиной прогрохотало. От испуга и неожиданности она обернулась на звук, и телефон выпал из ее рук. Сердце словно остановилось, и женщина забыла, как дышать, в ужасе оглядываясь вокруг. Дом, из которого она только что вышла, сложился, как карточный домик, и ушел под землю, оставив после себя облако пыли и обломки бетона. Рядом закричали полными ужаса и отчаянья голосами. Следуя инстинктам, практически на автопилоте, женщина побежала с коляской из двора на дорогу.

 

Буран долго ждал этого дня. У людей его профессии выходные, как и отпуск, случались редко. Не смотря на середину недели, да еще и страшное пекло, он собирался провести свой законный выходной на даче за городом, в полном одиночестве. Чтобы никакие срочные вызовы от генералов и штабных не помешали, Буран отключил телефон. Он любил свою работу. В ОМОН не попадает абы кто. Спасение жизней, поимка преступников, обеспечение безопасности – настоящая мужская работа. Но иногда и от любимых занятий можно устать, и физически, и морально. Каждый по‑своему справляется со стрессом и выгоранием. Буран же предпочитал оставаться наедине с самим собой. В багажнике в сумке стояла упаковка пива, маринованное мясо в кастрюле, заготовленное с вечера. Осталось только доехать.

Размышляя о том, как проведет день, Буран не сразу заметил, что встал в пробку. Расслабился.

– Ничто не испортит мне день, – спокойно проговорил он.

Постукивая пальцами по рулю, он посмотрел по зеркалам, попытался высунуть голову в окно и увидеть размеры и причины пробки. Но понять ничего не удалось, тогда Буран залез в навигатор и включил режим «светофора». Ближайшие три километра светились красным. Голосовой помощник вежливо сообщил, что возобновление движения ожидается не ранее, чем через час.

Буран вышел из машины и осмотрелся. Что‑то заныло в груди, зашевелилось, как червяк. В воздухе пахло тревогой, и чем‑то едва уловимым, но до боли знакомым. Буран знал это чувство. Его ни с чем не спутать. И появлялось оно в минуты опасности. Предчувствуя беду, Буран всмотрелся вдаль и понял, что так встревожило его. Крайняя левая полоса дороги, где находился он сам, а также средняя и правая, все в одну сторону были забиты машинами. А три встречных полосы – абсолютно пусты. Ни одного авто, мопеда или беспилотного такси. И ведь сначала Буран не обратил на этот факт никакого внимания, лишь подумал, что человечество выросло до фантастических технологий, а проблему пробок и дорог до сих пор никто не смог решить.

Земля дрогнула неожиданно, Буран еле устоял на ногах, ухватился за дверь своей машины. Посмотрел вперед и застыл на мгновение – асфальт провалился под тяжестью стоящих автомобилей, и они тут же ушли под землю. Оцепенение ушло, Буран быстро схватил сумку с заднего сиденья и побежал через пустую часть дороги. Кто‑то окликнул его сзади, выйдя из соседней машины, но Буран, не оглядываясь, закричал: «Спасайтесь!» Асфальт пошел волной, сминая все на своем пути.

 

– Сделаем папе сюрприз? – женщина улыбалась, держа за руку пятилетнего мальчика со связкой цветных воздушных шариков.

– Да! – малыш подпрыгивал в предвкушении увидеть удивленное папино лицо, и как он будет улыбаться, и возьмет его, маленького, на руки, и станет кружить…

А потом они вместе с мамой пойдут есть мороженое и кататься на карусели, потому что сегодня у Алешеньки день рождения. Алеше можно не пойти в садик, а папе можно не сидеть весь день на работе. А вечером мама с папой подарят что‑то очень интересное, может даже то, о чем мечтал Алешенька. Лучше, конечно, щенка. Мальчик очень хотел щенка, обязательно ушастого и пузатого.

Но этот день разрушил многие мечты, не выбирая, детские они или взрослые. Не успев сделать несколько шагов до машины отца семейства на парковке за территорией завода, мама и Алеша увидели, как вздыбилась земля под их ногами. Мама подхватила мальчика и уже не заметила, как с другой стороны на них падал бетонный столб. Они ощутили мощный толчок, швырнувший их на землю. А через несколько минут лишь затянутое дымом небо отражалось в глазах матери и ребенка.

 

– У нас уже несколько свищей! Мы не справляемся! – кричал по рации Степан Петрович, одновременно нахлобучивая каску на голову. – Что там с автоматикой?

– Степан Петрович! Ничего не работает! Автоматика отказала! – последовал ответ.

– Искин же должен включить протокол безопасности! – кричал Петрович, ускоряя шаг между газовыми трубами и установками.

– Искин всё! Сбой!

– Черт его дери, – сплюнул Степан Петрович.

День не задался с утра. Автоматизированные системы сбоили, трубы лопались в самых неожиданных местах, одни вентили закрывали вручную, у других не работали задвижки. Операторы газовых установок и распределительных пунктов бегали туда‑сюда, хватались за головы, за сердце, проклинали автоматизацию и искусственный интеллект.

Резкий подземный толчок свалил Степана Петровича с ног. За толчком последовал взрыв, за ним еще и еще. Петрович услышал крики, попытался встать, но сверху на него упало что‑то тяжелое, и мужчина провалился во тьму.