Аванпост Борей

В первые сутки о ней все забыли, кроме работников самой столовой, которые от страха и не выходили оттуда, почувствовав вибрацию и услышав грохот, да еще и перебои со светом добавили масла в огонь. Тогда трое сотрудников столовой решили, что раз никто к ним не идет обедать, значит, точно что‑то случилось. А по правилам безопасности они должны закрыться и ждать распоряжений. Они закрылись, и сидели, пока другие трое активистов не стали вскрывать дверь столовой. Поплакали, провели ревизию по имеющимся запасам, покумекали, каким образом все делить и насколько хватит этих продуктов. Решили установить минимальную пайку на каждого. И в процессе выяснилось, что на нижних уровнях тоже должны иметься запасы продовольствия. А по слухам и вовсе должен быть в комплексе склад еще СССРовских времен, с самой войны, когда завод был перевезен с Ленинграда в Оренбург. Борис Тимофеевич покачал головой, мол, есть, но он туда ни разу не заходил, дверь не открывал, и подтвердить не может. Поварам, наконец, дали указание накормить всех поочередно, затем выдать суточный паек на каждого. Людей разместили в освободившихся комнатах. Нашлись и матрасы с одеялами, как ни странно, и в достаточном количестве. Видимо готовились заранее, как положено режимному объекту. А из фанеры и пластиковых перегородок многие соорудили себе ширмы, дабы оградиться от соседей. Все устали и хотели спать. И спать, не скрючившись, не сидя и не на ходу, а вытянуть ноги хотя бы. Потому большинство людей, разместившись и утолив голод, сразу уснули. Остались те, кто еще был в силах стоять на ногах и таскать тяжелые станки и мебель.

Не смотря на то, что аварийная система работала, использовать лифты никто не рискнул. Не хватало еще застрять где‑то между уровнями и помереть там же от голода и обезвоживания. Покончив с первым уровнем и сделав все необходимые записи, Андрей, Виктор и Борис, взяв несколько человек, направились на второй уровень. Они знали, что внизу есть еще люди. С нижних уровней, как только все произошло, не все рабочие устремились наверх.

Это строго запрещалось правилами безопасности. А потому с каждого уровня ниже первого наверх было отправлено по два‑три десятка человек, чтобы разведать, что происходит, какова обстановка, и как долго им теперь здесь сидеть. Гонцы присутствовали с самого начала собрания, видели и слышали все, о чем говорили новоявленные начальники. Посовещавшись меж собой, они согласились с Борисом и Андреем, и сообщили, что нижние уровни готовы сделать все необходимое для налаживания порядка и быта для людей. Борис Тимофеевич облегченно вздыхал, качая головой. Что ж поделать? Раз такое случилось, нужно оставаться людьми, и быть всем вместе. Помогать друг другу, защищать слабых, заботиться о больных. Если в данное время их судьба свела вместе, поставила бок о бок в этом маленьком подземном мирке, значит так и должно быть. Очередное испытание от Вселенной. Как ни крути, но они живы, они дышат, им есть чем питаться, и есть многотонная крыша над головой, не давшая им сгинуть без следа и без памяти. А стоит ли человек чего‑нибудь, если не оставил памяти о себе, если некому о нем ни поговорить, ни помолиться за упокой души? Вряд ли. Человека помнят по делам его, страшным или благостным. Это уж как повезет.

 

Еще два нижних уровня, второй и третий, были переделаны под быт живущих там теперь людей. Часть мощностей отключили ради экономии. Все работы по созданию роботов остановили. Среди рабочих и инженеров нашлись любители‑оружейники, которые предложили использовать в деле станки для выточки и сборки оружия и патронов. На всякий случай. Все понимали, что рано или поздно им придется подняться на поверхность. И неизвестно, какие опасности теперь таил внешний мир. Любители фантастических книжек выдвигали самые невероятные теории далекие от принципов биологии, физики и химии. Говорили даже, что люди, оставшиеся там, могли каким‑то образом выжить, мутировать и представлять опасность. И так как истинной причины произошедшего никто не знал, предполагали и наличие врага на территории города, и одичавших в отсутствие человека животных. Предложение было воспринято на «ура». Хитрое ли дело, иметь свой оружейный цех под боком? Они и мечтать о таком не могли! А тут все под рукой, даже Кулибины свои имелись, вместе с Калашниковыми и Драгуновыми. Решено – сделано.

 

С обходом уровней стало ясно, что завод, хоть и минимально, но все же был готов к подобному удару. В одном из помещений нашлись противогазы с фильтрами, костюмы химзащиты, дозиметры, армейские сухпайки. И все в рабочем состоянии и надлежащем виде. Все это имущество подняли на первый уровень, сухпайки отправили на склад с запасами, а для остального выделили целое помещение, куда потом стали складывать и оружие с боеприпасами. И поставили смену, охранять до особых распоряжений. Люди все же готовились, они понимали, что когда‑то их запасы иссякнут, или произойдет что‑нибудь ужасное, да, в конце концов, лекарства нужны будут или инструменты, и тогда нужно будет что‑то предпринимать. А идти раздетым в неизвестное и странное никто не хотел. Сразу нашлись добровольцы, умеющие стрелять, драться и выживать на местности, и готовые этому обучать всех желающих. Виктор Павлович поддержал эту идею, и сам же всю эту задумку проконтролировал. Так начались долгие серые будни, наполненные рутиной и лишенные надежд.

 

Глава 2

 

Оренбург, завод, 2039 год.

 

В первый раз из убежища вышли через год после Того дня, когда все в округе накрыло радиационным дождем. Да и если бы не нужда, приперевшая людей к стенке, так и сидели бы под землей, в бункере. Сначала кончились медикаменты. Пусть завод и был оснащен всем необходимым, и сырости как таковой там не было, но отсутствие солнца и замкнутый в одном пространстве образ жизни сказывался как нельзя плохо.

Больше тысячи человек жили под одной крышей, а точнее под толщей земли и бетона. Многое поизносилось, и попытки чинить без нужных запчастей не приносили успеха. Запасы продовольствия тоже подходили к концу. И не ровен час, когда голод настигнет убежище, ставшее для многих не просто укрытием, а родным домом. Тогда и решили на общем совете, что нужно выйти на поверхность, все разведать и найти все то, что так важно для содержания людей.

Город пострадал из‑за радиоактивных осадков, принесённых ветром, из‑за землетрясения и взрывов. И этого хватило, чтобы убить все живое и смести часть города с лица земли. Для Бурана, как и для остальных в группе, это была первая вылазка, и очень важная. От них теперь зависела жизнь людей на заводе.

 

Открыли гермодверь, вышли наружу и застыли, закрываясь руками от яркого дневного света. Вся группа была одета в защитные комбинезоны, с противогазами, и вооружены до зубов. На всякий случай. Дозиметры мерно пощелкивали, сообщая, что фон слабый, но маски снимать нельзя. А вокруг пейзажи, один хлеще другого. Справа от входа в убежище, в метрах двухстах, стояло здание инженерного бюро. Выбитые стекла, рухнувший на землю козырек, ступени, измазанные чёрной жижей неясного происхождения. И грязные следы на фасадах многих зданий. А на крыше дома через дорогу вообще высилась гора мусора. Видимо это гнездо обладателя этих грязных следов.