Белая башня

– Вы оба – измененные. А одно из первых изменений, с которых, собственно, во многом процесс и начинается, это своего рода защита… разума. Она не слишком совершенна, но вспомни, ты ведь больше не считаешь меня другом?

Карраго осклабился.

А Миха вздохнул. Вот ведь… нет, поделиться чем‑нибудь этаким не тянет, да и парнем славным он не кажется, но и раздражения не вызывает.

В котел полетели какие‑то лепестки.

Листочки.

– Изменение – процесс долгий и дорогой. Как правило работать начинают с объектами, которые предназначены служить кому‑то. А если так, то зачем этому кому‑то тот же наемник или телохранитель с открытым разумом?

Звучало донельзя логично.

– Три капли настойки болиголова…

– В исходном рецепте его нет!

– Несомненно. Но поверь, он тут нужен, как и вытяжка из мозга пустынной ящерицы.

– Она же…

Маги перешли на шепот, что‑то обсуждая, несомненно важное. Причем Карраго даже слушал, кивал и лишь потом возражал. Но тихо. Нет, расслышать можно было бы.

Застряли.

В этом вся правда.

Бросить? Миха не позволит. Мальчишку. И девочку, которая вон даже клубочком свернулась, прижалась к Джеру. Мага тоже… пусть не друг, но это свинство, бросать беспомощных людей.

– Что вы собираетесь делать? – Миха понял, что вот он лично понятия не имеет, что делать.

Был бы кто‑то… овеществленный, вроде вчерашних мертвецов, тогда понятно. Убил, одолел или еще чего, и ты молодец. А тут как?

Лежат.

Спят.

Сказка, мать его…

– Для начало попробую сварить одно зелье… его используют, чтобы пробудить от наведенного сна.

– А…

– А его в свою очередь используют, к примеру, на раненых. Во сне многие раны заживают быстрее. Да и менее мучительно. Впрочем… вариантов множество, но зелье хорошее.

– А если не получится?

– Что ж… – Карраго разом посерьезнел. – Тогда признаем, что столкнулись с неразрешимой проблемой. Впрочем… будет еще один вариант.

И как‑то так на Миару поглядел, что та с лица спала.

– Нет, – она покачала головой. – Я скорее их добью, чем…

– Тогда будем надеяться, что зелье выйдет. Нам нужен огонь.

 

Костер горел на краю обрыва. Зелье кипело, источая на редкость отвратительные ароматы. Миара иногда помешивала его тонкой палочкой, которую вытаскивала, и тогда за нею тянулись темные густые нити. Она же подносила палочку к носу и принюхивалась.

Миха маялся чувством собственной бесполезности.

Он занял место на краю, чтобы видеть и магов, и спящих детей, и заодно уж лес, который манил близостью и понятностью. Но в лес ушел Тень, сказав, что надо осмотреться. А бросать их тут одних – не дело.

Вот Миха и сидел.

Маялся.

Ждал чего‑то.

И заодно прислушивался. Не он, Дикарь, который очнулся‑таки и был явно недоволен происходящим. Точнее даже тем, что ничего‑то толком не происходило. Он слушал лес, отмечая, что лес этот мертв.

Ни птиц.

Ни зверья мелкого.

Разве что нежить, которую Дикарь тоже чуял, но как‑то не воспринимал, что ли.

– Почти уже, – сказала Миара, опуская палку. – Кровь нужна.

– Вот ты и дай, – Карраго устроился на земле. Стянул камзол свой, рубашку и лежал, подставив тощее какое‑то бледное тело солнцу. Он и руки за голову закинул, и в целом вид имел весьма расслабленный.

– Отчего же я?

– Это твой брат в конце концов…

– Остальные мне не братья… – Миара прищурилась и появилось чувство, что она едва сдерживается, чтобы не ткнуть в Карраго этой вот палкой. – Между прочим, чем сильнее кровь, тем больше шансов, что зелье сработает.

– Вот именно, девонька, вот именно…

Карраго лениво потянулся.

– Но…

– Он болен, – Миха почесал нос и чихнул‑таки.

– Что? Он? – Миара удивилась. А вот Карраго – нисколько.

– Правда, не знаю чем…

– Старостью, мой дорогой друг. Всего‑навсего старостью. И великие не властны над временем.

На великого в данный момент Карраго совершенно не походил. Пафоса недоставало.

– Да быть того… вчера… он ведь пробил барьер! И там, в замке…

Карраго приоткрыл левый глаз. И хмыкнул.

– Все‑таки думать ты разучилась. Вспоминай, первые признаки возрастных изменений…

– Сила, – Миара задумчиво опустила палочку в котелок и снова принялась помешивать зелье, которое, кажется, еще немного и загустеет до каменного состояния. – Сила… становится нестабильна. Так? Резкие приливы и откаты… это приливы были?

– Почти выбросы, – Карраго поморщился. – Вообще не самая приятная тема для беседы. Сочувствовать не стоит…

– Я и не собирался, – бросил Миха, вытянув ноги.

– Вот. Никто не сочувствует бедному старику… на самом деле рано или поздно нечто подобное ожидает любого из нас. Сила дает многое. Здоровье. Долголетие… срок жизни мага несопоставим с таковым обыкновенного человека.

– Да, только редко кто до пятидесяти доживает, – ехидно заметила Миара, не отрывая взгляда от зелья. – В отличие от тех же людей.

– Ну, тут дело не в силе. Просто… жизнь такая. На деле же те, кто достиг определенного… статуса начинают ценить то, что имеют. В том числе и жизнь.