Белая башня

– Ничего, мальчик. Иди… нет, сперва посади меня… в постель посади.

– Лучше в кресло. Я добавлю подушек. Будет хорошо. Удобно. Простите, но простыни мокрые… вы потели. Сильно.

– Хорошо, – не стал спорить Верховный. – Посади в кресло. Разбуди его. И пусть пошлют кого на кухню. Я… кажется, хочу есть.

Прислушавшись к себе, Верховный понял, что действительно голоден. Стало быть, тело его не рассыпалось на части, но протянет еще немного.

Сколько?

Не важно.

Акти исполнил все в точности, разве что набросил на колени меховое одеяло, а под спину и бока напихал подушек. И хорошо, теперь Верховный мог сидеть, не опасаясь завалиться на бок.

А вот Владыка Копий был недоволен.

– Что за… я велел…

– Не ругай юношу, – мягко попросил Верховный. – Он желал исполнить, но я запретил. Сам понимаешь, после долгого сна… хочется не бесед.

И руками развел.

– А ты иди. Пусть принесут еды…

– Тоже верно, – Владыка Копий широко зевнул. – Я уж думал, что все. Маг сказал, что ты будешь спать и долго, но не думал, признаться, что настолько долго.

– И ты решил охранять мой сон.

– Я решил… не знаю, что я решил! – голос Владыки Копий гремел горною рекой. – Одно дело войска… битва… там все понятно. Просто. А тут… все в смятении. Небеса больше не тряслись, но и того, что было, довольно… ты людям не показываешься.

– Завтра… – Верховный подумал и поправился. – Послезавтра. Я выйду к людям послезавтра. В главный храм. И желательно, чтобы не только я.

Владыка копий кивнул, и на лице его мелькнуло удовлетворение.

– Это будет хорошо. Но твое здоровье…

– Мне много лучше, – Верховный откинулся на подушки. – Благодарю за заботу.

– Мне было бы проще, если бы ты сам о себе заботился.

Упрек был сделан по праву.

– Порой я… увлекаюсь, – признался Верховный. – Но разговор будет не о том?

И вовсе не из‑за беспокойства о здоровье Верховного он сидел тут… сколько? Долго. Наверняка, очень долго.

– Мекатл… ушел к богам, – осторожно начал Владыка Копий, глядя куда‑то в сторону.

Тело так и осталось там, на вершине пирамиды, ибо Верховный был слишком слаб, чтобы его спустить, а про дитя и говорить нечего. Звать же кого‑то иного туда, внутрь, показалось неправильным.

– И вам нужен тот, кто его заменит.

– Нам, – поправился Владыка Копий. – Нам нужен. Тот, кто будет выходить к людям и говорить правильные слова. После проклятой ночи только и слышно о гибели мира. И все вокруг вдруг вспомнили о богах. Храмы не вмещают всех, кто желает поклониться… люди несут дары.

В надежде, что их хватит, чтобы вымолить… прощение? Скорее уж жизнь. Еще немного жизни. Но не Верховному их судить.

– И в этот момент именно вы, ваше слово, и вправду имеет значение, – он снова вспомнил о вежливом обращении и даже голову чуть склонил. – А потому нельзя допустить, чтобы ваша болезнь все разрушила.

– Или смерть.

– Или смерть, – все же Владыка Копий отличался воинской прямолинейностью. – Уже сейчас ползут слухи, что вы вот‑вот уйдете к богам, а значит, Храм осиротеет, и что это знак. Правда, по‑всякому его толкуют, но если вы и вправду умрете, то знак будет истолкован весьма однозначно.

И он прав.

Вот только… как пояснить, что Верховный не собирается умирать. Отнюдь. Он хочет жить и сейчас, пожалуй, более, чем когда бы то ни было.

– У вас есть имя, верно? – он погасил раздражение, вспыхнувшее было в душе.

– Даже три. Я все же оставлю вам право выбора.

Пока.

Пока еще Верховный способен сидеть и говорить.

– Вы ведь разумный человек, – Владыка Копий тронул висящую на поясе кисть. За прошедшее время она скукожилась и потемнела, но ногти её блестели золотом. – Вы понимаете, что… не время для интриг.

Но он все одно их плетет. Неумело. Кривовато. Ибо и вправду скорее воин, нежели царедворец.

– Что если вдруг… я не могу позволить Храму отколоться.

– Заговорщики…

– Мертвы. Те, о ком мы знаем. Но сколько есть тех, о ком мы не знаем? И кто‑то же пустил слух, что беды происходят оттого, что трон заняла эта девочка.

Верховный чуть подался вперед.

– Кто…

– Сам бы хотел знать, – Владыка Копий покачал головой. – Уже говорят, что она – не настоящая Императрица. И что все, ею сотворенные, чудеса – на самом деле не чудеса. И что сила её идет от мага, даром, что тот рядом постоянно крутится… и это лишь начало. И тут важно ваше слово, чтобы удержать равновесие.

– Или того, кто будет после меня?

– Именно.

– Хорошо, – Верховный думал недолго, и вынужден был признать, что Владыка Копий прав. Сам бы он на его месте, пожалуй, и раньше потребовал бы передать власть тому, кто более здоров.

Надежен.

Верен.

И нашел бы способ уговорить. А тот… сидит вот, увещевает, хотя мог бы иначе… ту же подушку на лицо, а после вырезать всех, кто лишний и не согласен с переменами. Тихо, как это случалось не раз. У него есть войска, а храм… храм давно уже не так силен, как было в старые времена.

И хочется думать, что все – исключительно из глубокого уважения к Верховному.

Но…

Нет.

– Имена. И пусть все трое будут готовы… служить… при храме. Каждый из них должен подняться на вершину пирамиды. Вот завтра пусть первый и идет… я посмотрю, как они справляются.

Ответ, похоже, удовлетворил Владыку Копий.