Белая башня

Огонь.

И тихий мат.

– Не наступи! Я еще не закрепил! – Винченцо тянут свой рисунок, правда, что именно он вывел на земле, не разобрать. Михе и не надо. Он оборачивается.

Туман плотный.

Он подбирается к огню, тянет лапы, но натыкается на черту, что вывел Винченцо. И останавливается. Не потому, что не способен пересечь. Просто… останавливается.

А вот второго наемника не видать.

И упырь куда‑то подевался вместе со своей тварью. Правда, их не жаль, а наемника… Миха крутил головой, пытаясь сообразить, где тот должен был быть.

– Бесполезно, – Тень дернул шеей. – Веток надо наломать.

Да.

Точно.

Только туман добрался и до деревьев. Они казались такими близкими, но Миха чуял, что, стоит сделать шаг, и он окажется там, за чертой, откуда не выйдет вернуться.

– Нет, – он и Тень удержал. – Что бы там ни было, оно здесь.

А Винченцо замкнул‑таки круг, точнее соединил с линией, нарисованной Карраго.

– Дерьмо. Если огонь погаснет, оно нас сожрет, – Тень потряс головой. – До сих пор.

– Там человек…

– Был человек, – Тень сунул палец в ухо. – Мастер, что это за…

– Сам хотел бы знать, – Карраго опустился на колени у костра. – Но оно не любит огня.

Именно.

Не любит.

Не любовь – это еще не страх. А граница…

– И магический тут не поможет. Он мог быть первоисточником, но вот дальше… живой и только живой. К сожалению, сил у меня немного… да и тянет оно. Хватит, чтобы в границу вложиться. И держать. Сколько… сколько – не знаю.

Веток не так много. И коры пару кусков. А ведь времени‑то прошло всего‑ничего, хотя самому Михе показалось, что вечность минула.

Показалось.

Карраго пытается ограничить костер.

– Этот туман той же природы, что и тогда… – Винченцо медленно передвигается вдоль линии, что‑то дорисовывая.

Вот только хватит ли рисунка, чтобы остановить тварь, когда огонь погаснет?

– Когда? – уточнил Карраго.

Он не рисовал.

Стоял, сложив руки на груди, пялясь в белесую муть. А та полнилась тенями. Они кружили, впрочем, не приближаясь, не позволяя себя рассмотреть.

– Когда мы выехали встречать… господина барона. Тогда мне сказали, что туманы здесь случаются часто. Но тот… был неприятен. Сырая сила. И при осаде тоже повторялось, главное, что сейчас я тоже ощущаю лишь сырую силу. И ничего живого.

– Живым оно быть и не обязано, – Карраго аккуратно доложил ветку. – Сколько тот туман держался?

– Не знаю… как‑то… час или два.

– По‑разному, – подал голос мальчишка. – Иногда они и несколько дней висеть могут. Я слышал.

Несколько дней они не продержаться.

– Будем… верить в лучшее, – как‑то не слишком уверенно произнес Карраго.

– А нельзя там помагичить чего? – Миха огляделся.

Туман подобрался к самой границе. Он был настолько плотным, что казалось, мир за чертой вовсе прекратил свое существование. И главное, в белизне этой виделась неоднородность. Словно белые хлопья снега кружатся в белой же мути. И главное, что реально похолодало.

– Боюсь, нет… – Карраго покачал головой и добавил, словно извиняясь. – Оно и так силы норовит потянуть, а выплеснешь, так и вовсе выпьет до дна.

Вот тебе и сильномогучий маг.

Толку‑то от них.

– Огненная стена? Он мне показывал?

– Да, возможно… когда тут найдется кто‑то, у кого хватит сил сотворить огненную стену. В нынешних условиях, когда каждую каплю силы выдавливать приходится, – Карраго не скрывал раздражения.

– А… – Миха указал на рисунок. – Оно как?

– В том и дело, что здесь силы как таковой и нет. Ритуалистика и начертательная магия тем и хороша, что сила замкнута внутри контура, и пока контур целостен, она будет его поддерживать. В данном случае имеем пример простейшего защитного круга, элементарные подобия которого используют те же крестьяне для защиты от мелкой нежити.

Местную нежить вряд ли можно было назвать мелкой.

– Дерево заканчивается, – Тень озвучил очевидное.

– Значит, будем жечь не дерево.

– И это весь план? – Миха обернулся. Не отпускало чувство, что там, в тумане, кто‑то да прячется. Кто‑то такой, которому эти вот линии на земле и не преграда вовсе.

– Можно еще помолиться, – Карраго копался в сумке. – Говорят, иногда помогает…

Туман отозвался многоголосым хохотом.

Хорошая шутка.

Определенно.

 

Глава 2

 

Ирграм

Он ощутил приближение тьмы задолго до того, как первые клочья тумана легли на траву. И поначалу, честно говоря, даже не понял, что изменилось в мире.

То есть, да, изменилось.

Удар, сотрясший небеса, сложно было не принимать во внимание. Как и зарево, что разлилось от края до края горизонта. Это было по‑своему красиво. В другой раз Ирграм, может, и полюбовался бы.