Билет на небесный поезд

Маленький скверик меж двух расходящихся под острым углом улиц заманил его видом вечернего города и умиротворяющим шелестом деревьев. Игорь плюхнулся на единственную покосившуюся лавочку и задрал голову ввысь, где покачивались на ветру ветки клёна и между трепещущих пятипалых листьев проглядывало голубое с закатной розовинкой небо. Лёгкий сентябрьский ветерок, не жаркий и не холодный, взъерошил ему волосы, побежал по шее. Будто живое существо прикоснулось, обняло, пытаясь успокоить. Но не так‑то просто было сегодня успокоить Игоря Астахова.

Разговор с Катей всё ещё крутился в голове. Она… Она встретилась с ним лишь затем, чтобы уколоть, чтобы ему было завидно, чтобы он пожалел, что не выбрал тогда её – такую замечательную хозяйку, заботливую мать, мудрую женщину, знающую, как сделать мужчину счастливым. Не выбрал… И про то, что он с Настей развёлся… Да, знала она об этом, всё‑таки имелись какие‑то общие знакомые, а за два года слухи до кого угодно докатятся! Женская месть… Ну, может, не месть, но что‑то в этом роде.

«Пусть плачут те, кому мы не достались, и сдохнут те, кто нас не захотел!»

Великолепно!

Он представил, как жила она, Катя, и думала, что вот, мол, всё равно придёт тот день, позвонит Игорь или встретится ей на улице и уж она расскажет, как у неё всё здорово сложилось, какая она молодец и какой же дурак этот Астахов, что не разглядел, не оценил такое сокровище. Дождалась. Рассказала. И для неё этот день – долгожданный и удачный. А для него – последний гвоздь в крышку гроба.

Игорь больше не хотел ни о чём думать. Он поднялся с лавочки и зашагал туда, где пять минут назад приметил открытый бар.

 

9. Намёк на тайну

 

– Смотри, наш товарищ!

Игорь услышал эту реплику, брошенную в его адрес одним из алкашей, что пристроились за кругом света кафе, на парапете. Услышал, но понял её по‑своему. В рюмке его была водка, вот и «наш товарищ».

– Да не, ещё не наш. У него ещё есть шанс. Последний.

– Та! Если ты сразу не разобрался, что и как, то уже всё.

– Жорик, не суди людей по себе. Я до последнего… искал…

– И чего? Помогло? Когда уже чувствуешь запаздывание… Позняк метаться!

Игорь среагировал на знакомое специфическое слово – «запаздывание». Оглянулся и посмотрел на них. Два мужика. Не сказать что старые, не сказать что бродяги. Один повыше, с усами, в мятых штанах и заношенной куртке. Второй – с кучерявой, давно немытой шевелюрой и недельной небритостью, в растянутом свитере и затёртых джинсах. Не стесняясь, они пили водку из пластмассовых стаканчиков и закусывали варёной колбасой с хлебом. В кафе, видимо, была куплена только водка да, может ещё, сигареты, дешёвые и вонючие.

Игорь находился в таком состоянии, что стесняться и брезговать не приходилось. Он тут же подошёл, вернее, даже подлетел к выпивохам.

– Это… хм‑м… – он не знал, как выразить свою мысль, мужики спокойно и грустно взирали на его попытки высказаться, – ну… скажите, что вы про меня говорили?

– Ничего не говорили, – сказал тот, что повыше. – Вам показалось.

– Пожалуйста, объясните, – Игорь понимал, что выглядит глупо и говорит ерунду, но отступать было поздно, – объясните хоть что‑нибудь.

– Не понимаю, о чём он. – Усатый посмотрел на собутыльника. – Федюнчик, а ты?

– Да ладно, Жорик, вишь, парень мучается.

– Ну, так, а я что могу сделать? – Он покрутил в руках полупустую бутылку и сказал тихо, не поднимая глаз: – Все мы мучаемся, а потом привыкаем.

Игорь расценил жест Жорика как своеобразную торговлю.

– Ребята, выпивка с меня сколько надо.

– Выпивка, – мечтательно протянул Федюнчик, но кореш его обрезал:

– Да при чём тут это, – он поставил бутылку на парапет, – мы действительно ничем тебе не поможем. Ты должен сам понять… найти…

– Что?! Ну, скажите! Что?

– Ну… Что‑то… Что‑то, что ты должен был догадаться сделать и не сделал, забыл.

– А что именно?

– Откуда нам знать. У каждого это своё. Своя… миссия. О!

– И если я это найду, всё будет как раньше? Ко мне вернутся друзья, меня будут замечать?

Жорик ухмыльнулся:

– И это тоже. И ещё много чего. Наверное. Мы не знаем.

– Не знаете?

– Ага. У нас ведь не получилось… найти.

Игорь осознал, что вот сейчас уж точно «без поллитры не разберёшь».

– Ребят, подождите меня, ладно?!

Он почти побежал к стойке, где сделал бармену заказ на бутылку водки, какую‑то закуску, бутерброды, сок. Всё это оформлялось долго, он нервно поглядывал в ту сторону, где остались эти странные люди, знающие явно больше, чем говорящие (о, у Игоря к ним было огромное количество вопросов!). К сожалению, он находился в пятне яркого света, а те двое – за его пределами, в темноте, и их не было видно.

Наконец, на поднос водрузили всё заказанное. Игорь вспомнил про сигареты, купил две пачки нормальных, по его мнению. Потом, лавируя между стульев, направился к тому месту, где сидел. Он уже приготовился позвать этих ребят за свой столик, по‑нормальному посидеть и поговорить про всякие странные события и вещи, но обнаружил, что парапет пуст. Сердце похолодело. Игорь завертел головой, вглядываясь в посетителей, затем перемахнул стеночку и оказался на улице. Ещё раз огляделся.

Их не было. Лишь тлеющий бычок на асфальте да колбасные очистки доказывали, что пятиминутной давности разговор ему не почудился.

Игорь понуро побрёл обратно в кафе, опустился на стул за свой столик и опрокинул в себя первую порцию водки.

Таксист был одним из немногих людей, кто повёл себя с Игорем не как с прокажённым, а как с нормальным человеком. Нормальным пьяным человеком, если быть точнее. Таксист был приветлив и разговорчив. О чём вёлся разговор по дороге, было не вспомнить, зато Игорь пребывал в уверенности, что таксист – славный малый и заслужил хорошие чаевые.