Билет на небесный поезд
Он не облажался. Они с Иванкой провели чудесный день, гуляя по городу, вечером посидели в баре, а потом… ключ от пустой комнаты в общаге им двоим очень пригодился. Правда, миновать вахтёра было тем ещё приключением, да и соседям своими звуками они не давали спать полночи, но о содеянном никто из них не пожалел. Игорь уж точно.
Наутро чуть сонные и помятые, но при этом влюблённо держащиеся за руки, они решали, что делать дальше. Поезд уходил в шесть. До него оставалась куча времени. Игорь предложил поехать на море. Машины у него тогда ещё, конечно, не было. Они оставили вещи в общаге и налегке сели на рейсовый автобус. Море в тот год остыло быстро, и хотя в целом погода стояла тёплая, а днём даже жаркая, купание уже попахивало доступным не каждому экстримом. Они гуляли по берегу, держась за руки, целовались, дурачились в полосе прибоя, убегая от волн. Там их и заприметил Порфирьич – необычный дядька под пятьдесят с залихватскими усами в стиле Эркюля Пуаро, в узорчатой жилетке поверх белой рубашки, в широких, закатанных по низу штанах и светлой, заломленной на один бок шляпе. На шее у дядьки висел кофр с фотокамерой. Он представился Порфирьичем, сказал, что они изумительной фотогеничности пара, и предложил им романтическую фотосессию. В шутку Иванка предложила фотосессию в стиле ню, Игорь, смеясь, поддержал, а Порфирьич ухватился за эту идею и пообещал сделать красиво и непошло.
Сердца Игоря и Иванки переполнял задорный кураж. Они нашли место подальше от людских глаз и приступили.
Это была игра. Необычная, интересная, завораживающая. И возбуждающая. Тело Иванки не имело изъянов, он изучил его во всех подробностях ещё ночью. Гладкая кожа, плавные изгибы, волнующие формы. Да и он был на пике, так сказать. Грань они не переходили, никаких отклонений в сторону порно. Но именно эта грань, этот баланс на рубеже дозволенного будоражил неимоверно.
Они увлеклись. Порфирьич говорил, что следует делать, но местами пускал происходящее на самотёк и лишь наблюдал через видоискатель, выжидая нужный момент. В такие минуты Игорь забывал о съёмке, целиком поглощённый ласками Иванки. А ласкать она умела.
Никто не обмолвился ни про какие деньги. Это было действие на энтузиазме. Это была сказка, которая не повторится никогда.
Порфирьич был настоящим художником и сдержал обещание избежать пошлости. Самое удивительное, он снимал не на «цифру», он снимал на чёрно‑белую плёнку. На фотосессию он потратил три катушки. На выходе получилась дюжина отличных снимков. Возможно, хороших кадров было больше, но в авторской галерее в интернете обнаружилось именно столько.
Галерею в Сети Игорь нашёл много позже. А тогда… Они очнулись от магии собственных тел и обнаружили, что времени уже в обрез. Нужно было срочно возвращаться, чтобы успеть на поезд. С Порфирьичем простились впопыхах, сунутую им бумажку с телефоном Игорь потерял сразу же, наверное выпала в автобусе. Иванку он посадил на поезд в последний момент. Она тоже написала ему номер телефона, но номер, как позже выяснилось, был неправильный… Может, его знакомая ошиблась в спешке, но скорее Иванка хотела, чтобы это приключение, эта сказка не имели продолжения. В принципе, Игорь её понимал.
Доказательством того, что сказка всё‑таки была, служили двенадцать фото на сайте сделавшего их фотографа. Иногда, тайком от Насти, которой он никогда не рассказывал эту историю, Игорь заходил в галерею Порфирьича и смотрел на обнажённую целующуюся, обнимающуюся и глядящую глаза в глаза пару – него и девушку по имени Иванка. Девушку, с которой он провёл одну ночь и один день и не встретится больше никогда в жизни. Такое вот у Игоря было лекарство от плохого настроения.
Было. До сегодняшнего дня.
«Данная фотосессия снята с показа по просьбе модели». Надпись стояла на месте заглавного снимка. Переход внутрь галереи не работал. Всё остальное на сайте Порфирьича было как обычно.
Игорь безвольно опустил руки. Конечно же, эти фотографии имелись у него в скачанном, сохранённом виде. Конечно же, он открыл папку, успокаиваясь, что мистики в данной истории нет и фото на месте. Просто невероятное стечение обстоятельств. Или неудачный день.
Подумалось, что можно и связаться с Порфирьичем. Узнать подробности, может, даже попросить координаты Иванки. Не даст, конечно. И вряд ли что‑то расскажет. Когда несколько лет назад Игорь нашёл данный сайт, он уже писал мастеру. «Личную информацию моделей не разглашаю» – такова была его безоговорочная и, в принципе, достойная уважения позиция.
Оставались сохранённые фото. Игорь в очередной раз полюбовался юными телами, переплетёнными в танце любви на фоне прибоя, и со вздохом закрыл папку.
Человеческие встречи, человеческие отношения, а также красота человеческого тела – мимолётные вещи, а вот море… море пахло вечностью.
Игорю позарез понадобилось к этой вечности прикоснуться.
3. Море
В последнее время он редко брал машину. Если быть точнее, он редко брал машину с тех пор, как от него ушла Настя. От дома до работы без труда можно было добраться на маршрутке, и занимало это обычно не более двадцати минут, в то время как в гараж нужно было идти минут десять, ещё столько же проводить там, подготавливая автомобиль к поездке… По меньшей мере столько же… Ну, потому что автомобиль у Игоря был отечественный, да ещё и неновый, а отечественному, ещё и неновому, автомобилю нужно оказывать хотя бы минимальное внимание. Плюс дорога… Вот и получалось, что на маршрутке было и дешевле, и быстрее, и надёжнее.
Так что Игорь брал машину, только когда накапливалось несколько важных дел помимо работы. Ну а сейчас машина бралась для удовольствия.
Игорь проверил давление в шинах, уровень масла, наличие всех других жидкостей, заглянул под днище, находя в этих действиях сегодня какое‑то наслаждение и умиротворение. Завёл машину и, пока она прогревалась, протёр все стёкла, уложил сумку на заднее сиденье.
И поехал.
Около университетской остановки, где обычно приходилось долго стоять на светофоре, он поймал себя на мысли, что раньше всегда здесь делал музыку погромче и украдкой поглядывал на хорошеньких студенточек, ожидавших автобуса. Ждал, что на него обратят внимание. Сейчас он поразился этим глупым мыслям. Повзрослел. Или, скорее, начал считать свою машину недостаточно интересной. Так оно и было, но раньше его это не останавливало. То есть всё‑таки повзрослел.
В общем, звук громче он не сделал и глазеть по сторонам не стал.
На него тоже никто не посмотрел.
