Билет на небесный поезд

Прежде чем спросить себя, а куда, собственно, лежит его путь, Игорь прошагал километра два по сложной траектории, которую не повторил бы и не объяснил. На душе было сумрачно, обида жгла под сердцем. Но убиваться с горя он не собирался. Ну, дала от ворот поворот, ну разве он не предполагал такого развития событий, когда подкатывал к этой «бизнес‑вумен», к этой карьеристке, для которой работа превыше всего. Предполагал. Нелегко, конечно, проглотить такую пилюлю, но к счастью, есть и другие девушки… девушки без выкидонов, общаться с которыми просто и приятно.

Сейчас, в этот прекрасный сентябрьский денёк, такое общение было бы как нельзя кстати. Улыбочки, шуточки‑прибауточки, обмен новостями… Так, чтоб не думать, о чём заговорить, не взвешивать каждое слово, просто болтать…

Да, именно то.

Игорь остановился, мысленно встряхнулся, огляделся и, прикинув маршрут, решительным шагом направился на проспект.

 

Анька была рыжей. Настоящей такой рыжей, с маленькими веснушками, курносым носиком и зелёными глазами. Хотелось сказать: «Она была рыжей, и это всё объясняло». Но это на самом деле ничего не объясняло. Внешность Аньки и то, что она была озорной, общительной и болтливой, – это были два независимых факта. Но почему‑то их хотелось обязательно как‑то увязать.

Анька… Живая, озорная, болтливая девчонка. Именно девчонка. Разница в возрасте между ними достигала предельной, по мнению Игоря, величины – десять лет, но эти десять лет не являлись бездной, как можно было ожидать. Когда она поджигала его своим неуёмным весельем, увлекала разговорами, Игорь сбрасывал с плеч груз прожитых лет, несостоявшейся карьеры и неудачного брака. Всё это забывалось, и оптимизм переливался от неё к нему, когда их взгляды встречались или встречались губы… или тела. Последнее, правда, случилось лишь однажды, но Игорь очень надеялся, что повтор возможен.

Аня училась на модельера одежды и подрабатывала на ксероксе в гостинице «Вега». Туда он и направился.

Игорь вошёл в здание гостиницы, мимолётно оценив свой вид в отражении стеклянной двери. Картинка его удовлетворила.

Стол с копировальным аппаратом располагался за углом, недалеко от входа, прямо под одним из огромных окон, смотрящих на улицу. Через такое окно был виден почти весь проспект и все входящие и выходящие из гостиницы. Игорь пожалел, что его приближение, скорее всего, уже раскрыто, если только Анютка не занята с клиентами или не увлечена каким‑нибудь журналом.

Оказалось, что Аня действительно занята. Очень. Занята высоким, коротко стриженным парнем, с которым она обнималась прямо на рабочем месте, пока никого не было.

Игорь застыл, не спеша появиться из‑за газетного стенда, который соседствовал с отделом ксерокопии и в данный миг скрывал его. Отвёл глаза, но потом снова посмотрел.

Вот тебе и Анька! Вот тебе и Рыжик! Действительно, кто сказал, что у неё есть какие‑то обязательства перед ним? И с чего он вообще взял, что у неё никого нет? Может быть, нет серьёзной и постоянной связи, но… но это же Анька! Под её чары легко попадёт любой, стоит ей только захотеть. Зелёные глаза ведьмы опалят огнём и… И всё! Он же знал, как это может произойти. Такие они, непостоянные отношения. Ты не обязан ей, но и она не обязана тебе.

Парень прошептал ей что‑то на ухо, она заулыбалась и потёрла ёжик на его макушке.

Что теперь? Подходить однозначно глупо… Размечтался, понимаешь ли… Поделом!

 

Игорь уходил разозлённым. Неизвестно, правда, на кого больше – на Аньку или самого себя. Вышел из гостиницы и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Злость незаметно рассосалась спустя полчаса. Игорь бродил по улицам, разглядывал витрины, заходил в магазины. Заходил просто так, без цели. Очень скоро это стало увлекать его.

Вообще, бывшая жена Настя, да и другие представительницы прекрасного пола знали Игоря как непримиримого противника шопинга. Долго ходить по магазинам для него было настоящей пыткой. Он быстро становился угрюмым и раздражительным, конфузился от желания тратить деньги на незапланированные покупки, бесился от трудности выбора, и ещё его злили толпы народа, которые неизбежно присутствовали рядом.

Но при этом в детстве некоторые торговые точки имели для него притягательную силу. Спорттовары, магазин часов, позже салон звукозаписи. И ещё птичий рынок.

Игорь вспомнил, как мог объехать весь город в поисках какой‑нибудь детальки на велосипед, как серьёзно относился к выбору аудиокассет или как почти полгода каждое воскресенье заходил смотреть на подзорную трубу в универмаге, пока ему не подарили её на день рождения.

Конечно, дело было не в шопинге как таковом, а в конкретных его условиях – тематике и компании, вернее в её отсутствии. Он не понимал, как может собраться компания из трёх, допустим, подружек и на полдня отправиться путешествовать по бутикам и салонам. Ну, вот если бы три мужика, ездящих на совершенно разных машинах, специально встретились, чтобы вместе бродить по авторынку. Причём покупки у каждого – свои. Ведь бред же, если разобраться!

Игорь улыбнулся этой мысли и вошёл в очередной магазин. Эх, видела б его сейчас Настя!

На самом деле он просто давно не попадал в такую ситуацию, когда никто не мешает, некуда спешить, в кармане есть деньги, ну и… Захотелось купить и то и это. Вот просто захотелось. Останавливало лишь сильное нежелание таскаться с пакетами. По этой причине он отказался от приобретения понравившейся рубашки, новой книги и крема для бритья. Зато купил тонкий фломастер для дисков, флэшку и универсальный видеокабель – это без труда разместилось по карманам. В целях пополнения домашней аптечки взял таблетки от головы и лейкопластырь. Держать руки свободными до конца, правда, не получилось, но бутылка пепси, подцепленная за горлышко, была временной и нетяжёлой ношей.

 

Волна отпускного шопинга привела Игоря ещё в одно место, на первый взгляд совершенно не мужское. Впрочем, иллюзия гендерной принадлежности его не смущала. Место, точнее, магазин был, по мнению Игоря, интересным и приятным. К тому же тут у него имелась знакомая…

В магазине продавалась посуда, а знакомую звали Татьяной.

Витрины с чашками, стаканами и бокалами притягивали его. Но дело тут было не только в красоте, эстетике и тому подобном. Каждый предмет на полке таил в себе зерно, некий зародыш будущей истории. Хорошей, доброй, а может и не совсем, истории. Тут был простор для фантазии. Вот из этой чашки будет пить кофе на балконе хрупкая темноволосая девушка, вот эти бокалы предназначены для момента признания в любви, этот фужер тихо простоит в серванте, а потом банально разобьётся при очередном вытирании пыли. Из этого чайного сервиза будет пить вечерами чай целое семейство. Из этих дешёвых рюмок – компания поддающих мужиков в гараже. Керамический чайник отправится в подарок в деревню. Кувшин для молока на долгие годы запомнится конопатому мальчишке. Большая часть хрусталя будет скучно смотреть в миры сотен семей, сотен домов. Столько историй, большинство банальных и невыразительных, но и добрых тоже немало…

Татьяна продавала эти истории. Вернее, продавала посуду, а истории… люди потом сочиняли сами.