Битва за Кальдерон

Бернард удивленно заморгал:

– Ушли? Куда?

Дорога покачал головой:

– Я не уверен. Пока. Но наша мудрость говорит нам о них и предупреждает о том, что они сделают.

– Ты хочешь сказать, что твой народ уже видел такое раньше?

Дорога кивнул:

– В далеком прошлом наш народ жил не там, где мы живем сейчас. Мы пришли сюда из другого места.

– Из‑за моря? – спросила Амара.

– Из‑за моря. Из‑за неба, – пожав плечами, ответил Дорога. – Мы были в другом месте, а потом пришли сюда. Наш народ жил в самых разных землях. Мы часто перебираемся на новое место. Устанавливаем связи с теми, кто его населяет. Мы учимся. Мы растем. Мы поем песни мудрости нашим детям.

Амара нахмурилась:

– Ты хочешь сказать… именно по этой причине у вас разные кланы?

Он удивленно посмотрел на нее, как смотрели бы ее наставники в Академии на слишком тупого студента, и кивнул:

– Клянусь чалой. По тотему. Наша мудрость говорит нам, что много лет назад в другом месте мы встретились с чудовищем, которое украло сердца и разум наших людей. Что оно и его выводок расплодились, и дюжины превратились в миллионы. Они нас поглотили. Уничтожили земли и дома. Это чудовище уводило наших детей, а женщины производили на свет его детенышей.

Бернард опустился на стул, стоявший у камина, и нахмурился.

– Это демон, который может принимать самые разные обличья, – продолжал марат. – Ему достаточно испробовать чьей‑нибудь крови, и он обретает внешний вид своей жертвы. Он производит на свет потомство. Он превращает своих врагов… в существа, которые сражаются за него. Он забирает к себе людей. Убивает. Плодится. Пока не останется ничего, что могло бы ему противостоять.

Бернард прищурился и внимательно посмотрел на Дорогу. Амара подошла к графу и встала у него за спиной, положив руку на плечо.

– Это не сказочка, которую вечером после трудного дня рассказывают солдаты, сидя вокруг костра, алеранец, – тихо сказал Дорога. – И я не ошибаюсь. Чудовище, о котором я рассказал тебе, настоящее. – Могучий марат с трудом сглотнул, и его лицо приобрело пепельный оттенок. – Оно может принимать самые разные обличья, и наша мудрость предупреждает нас, что мы не должны полагаться только на то, что мы видим, чтобы узнать о его присутствии. В этом и заключалась моя ошибка. Я не распознал демона, пока не стало слишком поздно.

– Восковой лес, – сказал Бернард.

Дорога кивнул:

– Когда твой племянник и Китаи вернулись после Испытания, кое‑кто последовал за ними.

– Ты имеешь в виду восковых пауков? – спросил Бернард.

Дорога покачал головой:

– Кое‑что побольше. Нечто другое.

– Подожди, – вмешалась Амара. – Ты говоришь об одном существе или о нескольких?

– Да, – сказал Дорога. – Это и делает его скверной в глазах Единственного.

Амара с трудом сдержала раздражение. Марат использовал язык не так, как это делали алеранцы, даже когда говорил на их наречии.

– Не думаю, что я когда‑нибудь слышала о таком существе, живущем здесь, Дорога.

Марат пожал плечами:

– Ты не слышала. Именно поэтому я и пришел. Чтобы вас предупредить. – Он сделал шаг в их сторону, наклонился и прошептал: – Сюда пришла скверна. Мудрость назвала нам имена его слуг. Их зовут ворду‑ха. – Его передернуло, словно даже от одного этого слова ему стало не по себе. – А еще она назвала нам имя самого существа. Ворд.

На мгновение повисло напряженное молчание, а затем Бернард спросил:

– Откуда ты знаешь, что он пришел?

Дорога кивком показал на двор:

– Вчера на рассвете я сразился с гнездом ворда. У меня было две тысячи воинов.

– И где они сейчас? – спросила Амара.

Марат не сводил взгляда с огня в камине:

– Здесь.

Амара от удивления открыла рот:

– Но у тебя всего двести…

Она не договорила. На лице Дороги застыло мрачное каменное выражение.

– Мы заплатили своей кровью, чтобы уничтожить ворд в его гнезде. Но мудрость говорит нам, что, когда ворд покидает гнездо, он разделяется на три группы и создает новые гнезда. Чтобы размножаться. Мы выследили и уничтожили одну такую группу. Осталось еще две. Я думаю, одна из них находится здесь, в вашей долине, прячется на склонах горы, которая называется Гарадос.

– А где другая? – хмуро спросил Бернард.

В ответ Дорога засунул руку в свою сумку и достал оттуда потрепанный кожаный рюкзак, который бросил на колени Бернарду.

Амара почувствовала, как он напрягся, увидев рюкзак.

– Великие фурии, – прошептал Бернард. – Тави.

 

Глава 5

 

Тучи пыли наполнили конюшни Исаны, и лучи солнца пробились сквозь крышу мягкими золотыми полосами света. Исана смотрела на огромную упавшую балку. Она сломалась и внезапно рухнула в конюшню именно в тот момент, когда она вошла сюда, чтобы задать корм животным. Если бы она смотрела в другую сторону или немного помедлила, она лежала бы под ней мертвая вместе с окровавленными телами нескольких несчастных куриц, а не дрожала бы от удивления и ужаса.

Ее первая мысль была о своих фермерах. Находился ли кто‑нибудь из них в сарае или на сеновале? И, великие фурии, не играл ли здесь кто‑нибудь из детей? Исана позвала свою фурию Рилл и с ее помощью создала заклинание, чтобы проверить сарай. В нем было пусто.

Так, скорее всего, и было задумано, решила она. Исана выпрямилась, продолжая дрожать, и подошла к упавшей балке, чтобы ее рассмотреть.