Битва за Кальдерон

– Ничего больше не говори Майлсу про меня. Даже если он спросит. Наври, придумай что‑нибудь – все, что угодно. Мы не можем допустить, чтобы он сейчас впал в ярость.

– Что? – спросил Тави. – Почему он должен впасть в ярость?

– Потому что он мой брат, – ответил Линялый.

 

Глава 13

 

Хотя Исана пролежала без сознания бóльшую часть дня, к тому времени, когда она собрала вещи и устроилась в закрытых носилках, она чувствовала себя совершенно измученной.

Исана никогда еще не летала на носилках, ни открытых всем стихиям, ни закрытых, и предстоящий полет приводил ее в ужас. Сами носилки почти не отличались от обычного дивана, по крайней мере внутри, и от этого ей становилось особенно не по себе, когда она видела в окно проносившихся мимо птиц или пушистые облака, окрашенные в темно‑золотой цвет близившегося заката. Она некоторое время смотрела в сгущавшиеся сумерки и на землю далеко внизу и чувствовала, как отчаянно бьется сердце.

– Как долго темнеет, – пробормотала Исана, не отдавая себе отчета, что заговорила вслух.

Серай подняла голову от вышивки, лежавшей у нее на коленях, и взглянула в окно. Закатное солнце окрасило жемчужины у нее на шее в розовые и золотые тона.

– Мы летим в сторону заката, домина, очень высоко и очень быстро. Солнце через некоторое время нас обгонит. Хотя лично я люблю вечера.

Исана взглянула на нее, изучая ее профиль. Эмоционального присутствия Серай почти не ощущалось – всего лишь нечто туманное и легкое, точно перышко. Когда рабыня заговорила, Исана не уловила в ее интонациях чувств и переживаний, к которым привыкла, когда имела дело с другими людьми. Она могла на пальцах одной руки сосчитать тех, кому удавалось скрывать от нее свои эмоции.

Исана подняла руку к вороту своего платья и прикоснулась к спрятанной под ним цепочке. Судя по всему, Серай совсем не так проста, как можно подумать.

– Вы часто летаете? – спросила Исана.

– Время от времени, – ответила Серай. – Наше путешествие может продлиться до вечера завтрашнего дня или даже дольше. Мы остановимся только на время, когда люди Рольфа должны будут поменяться местами в упряжи, а это может произойти глубокой ночью. Вам следует отдохнуть.

– Я выгляжу больной? – спросила Исана.

– Амара рассказала мне, что с вами произошло сегодня утром, – ответила Серай. Выражение ее лица не изменилось, а иголка продолжала так же уверенно делать стежки на ткани, но Исана уловила едва заметную тревогу в ее словах. – Такое у кого хочешь отнимет силы. Но сейчас вы в безопасности.

Исана пару мгновений молча смотрела на Серай, а затем спросила:

– Правда?

– Как в вашем собственном доме, – заверила ее Серай, но в ее словах, произнесенных совершенно спокойно, чувствовалась напряженность. – Я покараулю и разбужу вас, если что‑нибудь случится.

Голос Серай, ее наружность и манера держаться излучали правдивость – мало кто из честных людей умел успешно это скрывать, – и Исана немного расслабилась, по крайней мере на время. Эта женщина собиралась ее защищать – в этом у нее не было никаких сомнений. И Серай была права. Страх и потрясение на лице юноши, которого Исана убила, все еще преследовали ее, не давая окончательно успокоиться. Она откинула голову на подушку и закрыла глаза.

Исана не ожидала, что сможет уснуть, но, когда она снова открыла глаза, из противоположного окна в носилки вливался бледный свет, а шея и плечи у нее затекли от неудобного положения, в котором она спала. Ей даже пришлось открыть и закрыть глаза несколько раз, чтобы прогнать сон.

– О, доброе утро, домина, – сказала Серай.

– Утро? – удивленно переспросила Исана и с трудом сдержала зевок. Под головой у нее лежал свернутый плащ, и она была накрыта мягким одеялом. – Я заснула?

– Крепко‑прекрепко, – заверила ее Серай. – Вы даже не пошевелились, когда мы остановились ночью, а Рольф оказался таким милым, что одолжил вам свой плащ, когда мы снова тронулись в путь.

– Извините, – сказала Исана. – Надеюсь, вы тоже отдохнули?

– Пока нет, – ответила куртизанка. – Я сидела тут, как и обещала, если не считать нескольких моментов, когда мне требовалось ненадолго отлучиться, и тогда вас охранял Рольф.

– Извините, – повторила Исана смущенно и протянула плащ Серай. – Вот, возьмите, пожалуйста. Вам необходимо отдохнуть.

– И оставить вас без собеседницы? – спросила Серай. – Если я так поступлю, получится, что я плохая спутница. – Она мимолетно улыбнулась Исане. – У меня в крови есть способности к заклинанию металла. Я могу несколько дней обходиться без отдыха.

– Но это для вас не слишком полезно, – заметила Исана.

– Должна признаться, что, как правило, вещи, которые для меня не слишком полезны, оказываются наиболее привлекательными, – ответила Серай. – К тому же мы прибудем в столицу в течение часа.

– Но вы говорили, будто путь туда займет еще целый день.

Серай нахмурилась и выглянула в окно. Бело‑голубое пламя рассвета, чистое и ясное, пролилось на ее кожу, и она засияла собственным мягким светом, от этого темные глаза стали еще темнее и глубже.

– Так должно было быть. Рольф сказал, что нам повезло, ибо нам в спину дул невероятно сильный и быстрый ветер. Но я никогда ничего подобного не видела, даже между двумя городами, не говоря уже о дальних провинциях.

Исана попыталась собраться с мыслями. Новый поворот дела все менял. У нее осталось меньше часа, чтобы подготовиться к появлению в столице, и, скорее всего, другой возможности поговорить с Серай наедине не представится. Совсем мало времени, чтобы узнать из разговора с ней как можно больше, а следовательно, не было никакого смысла ходить вокруг да около.

Исана вздохнула и обратилась к куртизанке:

– Вы часто летаете этой дорогой?

– По нескольку раз в сезон. Мой хозяин находит множество причин отправлять меня с визитами в другие города.

– Хозяин? Вы имеете в виду Гая? – спросила Исана.

Серай задумчиво поджала губы.

– Я верная подданная Короны, разумеется, – сказала она. – Но мой хозяин патриций Форциус Руфус. Он кузен консула Форции, и его владения находятся в северной части долины.

– Вы живете в долине Амарант?

– В настоящий момент да, – ответила Серай. – К сожалению, мне придется пропустить момент, когда начнут цвести сады. В это время в долине благоухает, как в раю. Вы там бывали?