Битва за Кальдерон

Исана покачала головой:

– Там действительно так красиво, как все говорят?

Серай кивнула и вздохнула:

– И даже красивее. Я люблю бывать в разных местах, но скучаю по своему дому в долине. Однако я рада, что могу путешествовать, и еще счастливее себя чувствую, когда возвращаюсь. Наверное, мне повезло вдвойне.

– Похоже, это прекрасное место. – Исана сложила руки на коленях. – А еще это прекрасная тема для легкого разговора.

Серай улыбнулась и взглянула на Исану:

– Правда?

– Значит, вы курсор?

– Дорогая, я всего лишь красивая рабыня, доставляющая удовольствие своему хозяину и оказывающая услуги Гаю от его имени. Но даже если бы я была свободна, не думаю, что у меня подходящий характер для того, чтобы быть курсором. Героизм и долг и все такое… Это очень выматывает.

– Полагаю, Короне вряд ли была бы польза от шпионки, которая повсюду сообщала бы, кто она такая, – заявила Исана.

– Звучит разумно, дорогая, – улыбаясь, сказала Серай.

Исана кивнула, по‑прежнему не улавливая чувств куртизанки. Ей это ощущение совсем не нравилось. Ее спутница была верной подданной Первого консула – в этом она ни секунды не сомневалась. Иначе зачем бы курсоры выбрали Серай, чтобы она сопровождала Исану в столицу? А это означало, что она не могла позволить себе расслабиться и чувствовать себя в полной безопасности. Долг Серай защищать интересы Гая, а не Исаны.

Но, с другой стороны, Исана была не настолько глупа, чтобы не понимать – в столице ей потребуется человек, который будет ее сопровождать. Она никогда не бывала в больших городах, являвшихся средоточием высшего общества Алеры. Кроме того, она прекрасно знала, что Зимний фестиваль – это время, когда создаются самые разные политические и экономические фракции. Она слышала рассказы о шантажах, вымогательствах, убийствах и вещах похуже, а жизнь в провинции не подготовила ее к такому.

Исана полностью отдавала себе отчет в том, что, приехав в столицу, она наверняка столкнется со смертельной опасностью. Враги Гая готовы с ней расправиться не потому, что она что‑то совершила, а из‑за того, что она собой представляла. Исана являлась символом поддержки Первого консула. Его враги уже попытались уничтожить этот символ. Вне всякого сомнения, они не оставят своих попыток.

Внутри у Исаны все сжалось от неприятного, тошнотворного чувства.

Ибо Тави тоже был символом.

Исане потребуется знающий человек, который будет ее сопровождать и поможет справиться с подводными течениями в столице. Серай была таким человеком и ее главным союзником. Если она собирается защитить Тави от козней, которые строят враги Гая, ей нужна помощь и поддержка куртизанки, и она сделает все, чтобы ее получить. И одной искренности будет мало.

– Серай, у вас есть семья? – спросила Исана.

Лицо и манеры куртизанки мгновенно стали непроницаемыми.

– Нет, дорогая.

Рилл ничего не подсказала Исане, но неожиданно ее посетило прозрение, и она удивленно раскрыла глаза:

– Вы хотите сказать, у вас больше никого нет?

Серай удивленно вздернула подбородок, но не отвернулась:

– Больше никого нет.

– А что произошло? – мягко спросила Исана.

Серай помолчала немного, а потом ответила:

– Однажды наш домен захлестнула болезнь. Страшная болезнь. Она унесла жизнь моего мужа и дочери. Ей было всего три недели. Мой брат и родители тоже умерли. И другие поселенцы. Из всех осталась я одна, но у меня больше никогда не будет семьи.

Серай отвернулась и выглянула в окно. Она положила одну руку себе на живот, и Исану, точно ведром холодной воды, окатила неприкрытая, почти невыносимая боль.

– Мне очень жаль, – сказала она куртизанке и покачала головой. – Я даже представить себе не могла, что вы были свободной гражданкой.

Серай улыбнулась, не глядя на Исану:

– Я добровольно стала рабыней после того, как выздоровела. Чтобы пристойно их похоронить. Именно там я стала… – она сделала короткую, но исполненную значения паузу, – куртизанкой. Многих находят точно так же, как нашли меня.

– Мне правда жаль, – повторила Исана, – что я заставила вас вспомнить о вашей боли.

– Не стоит сожалеть, дорогая. Это было очень давно.

– Глядя на вас, этого не скажешь.

– Моя семья обладала… мы были заклинателями воды, – сказала Серай, и в ее голосе появились радостные интонации, но Исана знала, что это все напускное. – Конечно, я не так сильна, как вы, домина, но с парой морщин справиться могу.

Носилки накренились, и у Исаны слегка закружилась голова. Она в ужасе выглянула в окно, но увидела только густой белый туман. Одна ее нога слегка заскользила по полу, и она задохнулась от страха.

– Все в порядке, – заверила ее Серай и положила руку ей на колено.

Ее пальцы показались Исане слишком горячими, а собственная рука ледяной.

– У нас мало времени.

– Что вы имеете в виду?

Исана заставила себя оторваться от головокружительного вида и посмотрела на свою спутницу.

– Серай, – сказала она, и голос у нее дрогнул, – если бы вы могли их вернуть, вы бы сделали это?

Глаза Серай широко раскрылись от изумления, которое тут же превратилось в холодный, цвета агата, гнев.

– Ну и вопрос вы мне задали, милая, – ответила она ровным голосом. – Разумеется, я бы это сделала.

Исана взяла обе ее руки в свои и наклонилась вперед, глядя ей в глаза:

– Именно ради этого я и согласилась лететь на фестиваль. Мне плевать на Гая. Мне все равно, кто будет сидеть на троне. Меня не интересует политика или заговоры. Меня беспокоит только то, что ребенку, которого я вырастила, угрожает опасность, а мой брат может погибнуть, если я не сделаю все, чтобы ему послали помощь. Они все, что есть у меня в мире.

Серай склонила голову набок в безмолвном вопросе.

У Исаны дрогнул голос, когда она произнесла два слова:

– Помогите мне.

Серай медленно выпрямилась, и в ее глазах появилось понимание.