Болото истины. Меж двух мечей

Ада, развалившись в кресле, почесала предплечье с меткой Будды, которое начало слабо зудеть.

– Кто его знает. Но я думаю, всё имеет смысл. Если анализировать прошлые путешествия, никто не вернулся без личной истории, если ты понимаешь, о чём я. Кто знает, возможно, и нам с тобой что‑то особенное уготовано. Об этом сможем судить, только когда вернёмся домой.

– Так, значит, буддисты правы, если после смерти мы все попадаем в Бардо?

Ада одарила шевалье скептическим взглядом.

– Вот еще. Нет никакого буддистского или христианского загробного мира. Есть только сила, разумная энергия, которая создаёт всевозможные иллюзии, голограммы. Человек своей мыслью, верой или намерением выбирает тот путь, которым пойдёт после смерти. Христианин непременно встретит апостола Петра у дверей Рая. Буддист попадёт в Бардо, а древних греков наверняка уносил Харон по реке Стикс. В нашем случае выбор за нас уже сделан Алатеей, передавшей нам заряженный силой артефакт в виде Дхиани Будды. В этом главный фокус Старшей и проблема для Офионов. Их технологии способны уловить всплеск энергий, но какого рода она будет, предугадать нереально даже для них. Гораздо проще выловить мага и пытать, пока он не выдаст всё, что знает. Но и тут, как известно, Алатея подстраховалась.

– Но раз ты в курсе всего, отчего не боишься за свою жизнь?

– Думаешь, она по случайности отправила меня последней? Эта женщина всё продумывает до мелочей и многое знает наперёд. Уверена, ошибку Рэйна она тоже предвидела. Удивить её совсем не просто. Первыми пошли в Пути Идунн и Марго. Болтушка и заносчивая стерва. На недостатках обеих можно легко сыграть при необходимости. Своим выбором Алатея обезопасила их от несведущих Офионов. Следующими отправились Севиль и Рури. Как ты знаешь, расторопные гады вступили в игру довольно быстро. Обеих магирани постигла неудача. К моему удивлению, слабенькой Айане всё же удалось заполучить Вайрочану. Но и, зная Рури, она непременно вернётся за силой Амитабха. Остаюсь я. Сильнейшая магирани напоследок, как говорится.

– Да, Рэйн крупно накосячил. И если бы Айана вместе с Вайрочаной и гомункулом не пропали, он бы не вышел на связь, и мы бы до сих пор не знали, чем закончилось их путешествие. Они все чудом остались живы, и ты не можешь отрицать, что Офионы крайне опасны. Как твой шевалье, я обязан просить тебя быть осторожней и не справляться с трудностями в одиночку. Мы команда. Помни это.

– А я и не отрицаю опасность, – проигнорировав последние слова шевалье, парировала Ада. – Просто я не боюсь их. Говорят, самые человечные из людей на войне погибают первыми, и только холоднокровные способны выжить. Чтобы тягаться с Офионами, нужно мыслить, как Офионы, иметь схожие с ними повадки, понимать их чувства. Поэтому именно я прошу тебя при столкновении держаться от них подальше. Ради твоего же блага.

***

Сделав пересадку в Москве, Адель и Ларт медленно приближали к завершению своё утомительное четырёхдневное путешествие. Поезд неспешно въезжал в Петроград. Шевалье включил свою привычную игривость, вызвав тем самым недовольный вздох спутницы.

– Помнишь, как мы встретились здесь спустя много лет? Кто бы знал, что этот город станет дважды особенным для нас. Эх, мне бы моё настоящее тело, я был бы не прочь повторить те отличные деньки, особенно тот, когда…

Ларт не успел договорить, как в его голень с силой въехал носок сапога, заставив скорчиться от боли.

– Мы здесь не за тем, чтобы упиваться твоей ностальгией. Расправь усы, маленький Йода. Твои мучения и мои приключения только начинаются.

Необузданная энергия столицы еще до выхода из вагона захватила не только шевалье, но и его магирани. Здесь воедино слились страх, отчаянье, горечь и скорбь вместе с хмельным весельем, кокетством и праздностью. Здесь незримым духом витали религиозность, порочность и магия – гремучая смесь, будоражащая душу и леденящая кровь.

Их встречал город, на болотах рожденный, трижды крещенный и непобеждённый. Город, хранящий их общие воспоминания. Санкт‑Петербург, в прошлом году переименованный императором Николаем II в Петроград.

 

Глава 4. Воспоминания

 

 

5 лет назад.

В этом году сентябрь выдался на удивление тёплый для Петербурга. Ада с кипой только что полученных учебников шла вдоль красно‑белого здания университета – памятника петровского барокко, раскинувшегося до самой Невы.

Она любила этот город, его неспешность и размеренность, особенно в такие погожие дни. Петербург имел неповторимую стать и по духу очень подходил Аде. Именно поэтому она предпочла его всем прочим городам своей необъятной страны.

Девушке нравилось уединение и самостоятельность, которую предполагала её студенческая жизнь. Она стремилась к этому с тех пор, как их с матерью отношения пошли трещинами, всё больше разрастающимися из‑за частых конфликтов. Их ссоры становились всё более жаркими, и сдерживать себя под постоянным прессингом властной Алатеи было не просто.

Отпраздновав совершеннолетие и сделав глоток долгожданной свободы, Ада первым делом покинула родительский дом, отправившись покорять Северную столицу и её главный вуз. Тогда перед молодой перспективной абитуриенткой встал вопрос выбора будущей возможной профессии. В сущности, ей было всё равно, на кого учиться. Ада справлялась со всем, за что ни бралась, будь то физика, математика, языки или право. Однако, девушка предпочла самую неожиданную из всех доступных ей специальностей – религиоведение. Конечно, подобный выбор являлся бунтом со стороны молодой магирани. Всё, что она делала, в той или иной мере служило поводом насолить матери. Ада рассчитывала, что Алатея будет недовольна выбором дочери, учитывая её интеллектуальный потенциал, однако, та отреагировала весьма спокойно и даже похвалила за столь разумное решение, чем в очередной раз вывела Аду из себя.

Девушка была уверена, что мать нарочно издевается, ведь не в её духе пускать ситуацию на самотёк. Уж больно она любила держать всё под контролем, в том числе, и жизнь собственной дочери.

Следующим поводом, спустя год обучения, стала программа студенческого обмена. Отправиться в Мексику, на другой конец света, лишив Алатею возможности напрямую оказывать своё влияние, что это, если не истинная свобода?

Попав на землю древних ацтеков, Ада встретила своего будущего наставника Мануэля Гальеро – представителя одного из коренных индейских племён. Освоение магии стало невозможно сочетать с учёбой в университете, поэтому Аде пришлось сделать выбор в пользу первой. Ради того, чтобы остаться в Мексике, избежав депортации, она, в сговоре с индейцами, провернула аферу, вступив в фиктивный брак с племянником своего наставника.

И вот, спустя пять лет, Ада вернулась на родину совсем другим человеком. Она стала сильным магом, способным схлестнуться в бою даже с Офионами. Выработанная с детства привычка завершать начатое заставила её восстановиться в университете. Блестяще пройдя все собеседования, она попала сразу на четвёртый курс. Сама учебная атмосфера казалась ей успокаивающей и позволяла скрытно изучать людей. На этой практике настаивал дон Мануэль, считая необходимым для мага умение влиться в любое общество.