Царство сумеречных роз

При свете дня его кожа выглядит очень светлой, глаза утратили яркость ночи, приобретя оттенки морской волны. И только звериная грация никуда не делась. Он моментально отыскал меня в зале. Крылья его носа раздулись, хищник принюхался, вспоминая мой запах, и он, помахав рукой, присаживается напротив, оказываясь с Тамарой на одной линии. Девушка на заднем плане поперхнулась кофе и звучно высморкалась, продолжая таращиться, будто мысленно посылая какой‑то знак.

– Господин Тольский?.. – я начала говорить, продолжая жевать, и кусочек салата вывалился изо рта на блузку с жабо.

Прикрыв рот рукой, я прожевала остатки, и судорожно принялась счищать жир с ворота, когда он протянул салфетку.

– Можно просто Ян, если позволите звать вас Августиной, – мягко ответил он, будто радуясь моей неуклюжести.

Каким же чужеродным он выглядит в кафетерии! Этакий франт, забредший на помойку. Только, в отличие от импозантных господ, его ничуть не смущает это несоответствие. Наоборот, он с интересом оглядывается, будто действительно спустился с небес на землю и теперь любопытствует, проверяя как пружинит почва под ногами.

Настоящие вампиры совсем не похожи на своих мифических прототипов. Они не боятся солнечного света, у них есть тень, отражение в зеркале и им безразличен чеснок. Главное, что вампиры не бессмертны. Только единицы наделены этим геном, большинство живёт дольше и лучше людей, но на закате жизни дряхлеют, а потом иссыхают как мумии, и умирают. Даже сами вампиры до конца не знают, смогут ли перешагнуть столетний рубеж и войти в вечность, обретая истинное могущество.

Пожалуй, самым обидным фактом является то, что вампиризмом невозможно заразиться. Стать оборотнем – пожалуйста, попадись в нужной фазе волчку на зубок и вуаля! А вот вампиром можно только родиться. Так что их не так много, что и к лучшему.

– Да… Ян, – покраснев как помидор, отвечаю я. – Крайне неожиданно увидеть вас здесь. Что вас к нам привело?

– Дело и удовольствие, – он развалился на пластиковом стульчике, чуть повернувшись боком и положив руку на спинку стула. – Сначала удовольствие. Мне понравился наш вчерашний разговор, и я хочу предложить ещё раз встретиться. Скажем, я сегодня заеду за вами в семь?

В замешательстве я открыла рот, уставившись как рыба, выброшенная на берег. Степень моего изумления вышла за пределы кубов и квадратов, остановившись в разделе бесконечности.

– Вы удивлены? Право, не стоит. Под этим мешковатым нарядом и безвкусными очками, скрывается живой и любознательный ум. Как и язычок, который вы очаровательно прикусываете всякий раз, когда выходите из образа жертвенного ягнёнка. Обстоятельства диктуют вам как себя вести, но вы более интересны, когда не сдерживаете себя. Я хочу увидеть, какая вы на самом деле, – он говорит сладко и в чём‑то невероятно запретно, будто рассказывая мои интимные секреты, создавая тайну на двоих. А его взгляд напоминает гипноз кобры, привораживающей свою жертву.

Так и есть. Он использует чары. Вот только я, как и все охотники, ежедневно принимаю противоядие асколь. И пускай у меня на него бывает аллергия, из‑за чего частенько пропускаю приёмы, всё же сегодня по моим венам течёт эта гремучая смесь, так что я невосприимчива к его очарованию.

И что мне делать?!

– Это очень… привлекательно, – рука непроизвольно потянулась к вороту, будто мне трудно дышать. Я чуть‑чуть ослабила его, наклоняясь вперёд и делая вид, что утрачиваю трезвость мысли. – А какое дело вас привело к нам?

– Что? – этого вопроса он не ожидал, так что я чертыхнулась про себя.

Зрительный контакт утерян, я смотрю дальше, замечая, как Тамара изо всех сил кивает головой. Они хотят, чтобы меня съел Ян? Зачем?

– Вы сказали, что вас привело… удовольствие. И дело, – я хмурюсь, морща лоб, будто чары спадают, и он вновь бросается в атаку, наклоняясь через стол и притягивая к себе мою взмокшую ладонь.

– Хочу поддержать местный краеведческий музей. Я вижу, он пришёл в упадок. Мне кажется это неправильным, ведь в истории Дивнограда полно интересных событий и тайн. Когда‑то город был значимее, чем сейчас. Стоит помнить об этом.

Я киваю, учащённо дыша, словно потеряв нить разговора. Это нравится вампиру и он, перевернув мою ладонь, целует запястье прямо над пульсирующей жилкой. Я прикусила губу, а Ян резко отпускает мою руку, поднимаясь с места.

– Ваш адрес мне известен, ожидайте ровно в семь. Рекомендую надеть что‑то более лёгкое, чем прошлое платье. Всё‑таки за окном тридцать градусов, – он рассмеялся.

Дождавшись моего формального да, Ян покидает кафетерий под удивлённые взгляды сотрудников и посетителей музея.

Как только Ян удалился, ко мне тотчас подсела Тамара. Притворившись подругами, расцеловались, а потом наклонились друг к другу, и заговорщически зашептались. Ничего удивительного. После такого‑то представления!

– Какого чёрта, Тама? – я зверски улыбаюсь, сверля рыжую девушку раскалённым добела взглядом.

– Сегодня была моя очередь следить за ним. Новая вводная – проникнуть в его апартаменты в Кристалле, взломать компьютер и выкачать данные. Когда он поехал в музей, я сразу вспомнила о вашем разговоре. И сложила два и два. Ты же идеальная жертва. Ни родителей, ни друзей, снимаешь комнату в задрипанном районе. На работе ни с кем не общаешься. Пропадёшь – кто будет искать? Легенда так хороша, что упырь клюнул! Тебя проверили и вот результат.

От её слов меня охватила дикая жажда и я приникла к брусничному соку, в два глотка допив горький напиток. Вот это поворот сюжета.

– Ну и? Он увезёт меня в подворотню, там и выпьет. Как это поможет делу?

– По словам Арду, клан Яна был изгнан из Великограда. Ему меньше всего нужно привлекать внимание, так что он предпочтёт загрызть тебя на своей территории без лишних глаз и случайных камер.

– То есть ваш план таков: я попадаю туда как жертва, каким‑то образом остаюсь одна, чтобы взломать компьютер, чего я делать не умею, выкачиваю данные и как‑то выбираюсь из логова вампиров. Вы там коллективно марихуаной обкурились или в ход пошли грибы? – мой голос почти звенел от гнева и удивления.

– Всё так, с исключениями. Ты должна незаметно вставить флешку в комп, она всё сделает сама. Займёт минут пять. А выбраться сможешь, когда сигнализация заорёт, – мы устроим пожар на территории Кристалла. Вампиры боятся огня, так что он утратит аппетит. Ты устроишь истерику, так и выберешься. Если что, наши будут страховать с соседнего здания. Изначально, план был иной, но раз удача сама плывёт в руки, грех не воспользоваться.

Тамара – деловитая особа. В чём‑то злая, но прагматичная. Вот и сейчас, она рассматривает меня чисто как инструмент, думая о выгоде, а не о возможных последствиях.

– Птолемей знает об этом?

Я не хочу этого делать. Нутром чую, что до добра не доведёт, но повода отказаться не имела. Никакого.

– Более того, – лицо Тамары похолодело, и она как‑то по‑другому взглянула на меня. – Птолемей велел передать, что если ты справишься с задачей, то он собственноручно сведёт символ Коперника с твоего тела. Дари, это твой единственный шанс выйти из Конгрегации.

Моё восклицание привлекло внимание, но сдержаться не смогла. Ради этого я была готова и к дьяволу в ад спуститься, ведь лишившись татуировки, я обрету свободу. Никаких охотников, никаких вампиров. Только я и нормальная жизнь обычного человека.