Черная Быль

– А вот я думаю, что ты понятия не имеешь о возможных последствиях! – сказал полковник. – Что ты будешь делать, если что‑то пойдет не так? Время вспять повернешь? Это никому не под силу! Даже такому гению, как ты!

– Как знать, товарищ полковник,– Рысев пожал плечами. – В случае удачи мы не то, что время вспять повернём, мы свои имена в историю человечества впишем навеки.

– Надеюсь, что в положительном смысле,– проворчал полковник Верасов. – Не очень бы хотелось, чтобы потомки нас проклинали на протяжении многих поколений.

Говоря откровенно, полковнику Верасову совершенно не хотелось оставлять свой след в истории, каким бы грандиозным этот след не был, но глядя на Рысева, полковник отчего‑то вдруг явственно заподозрил, что он что‑то скрывает. Что он способен на гораздо большее. Может быть даже на то, что до него ещё никому не удавалось – подчинить ход времени.

 

Город Энергетиков, 22 апреля 1986 года, 21:00

 

Вечерняя Припять, начинают зажигаться фонари, светится в темноте дворец культуры «Энергетик», его название ярко горит на фоне неба. Справа от него так же сияет гостиница, ярко горят буквы «Готель Полiсся». В парке полно подростков, официально он еще не открыт, но ребятам уж очень хочется прокатиться. Стоит в ожидании пуска новое Колесо Обозрения. Совсем скоро, на Первое мая, в кабинки Колеса сядут жители и смогут увидеть свой город с высоты птичьего полета. Запуск парка аттракционов – самое ожидаемое событие. Хотя парк уже работал в тестовом режиме. Тишина и мрак парковой аллеи скрывают молодых влюбленных. Молодежь на танцплощадке двигается в ритме музыки. Но полковник Верасов не замечал царившую вокруг идиллию. Так часто бывает – человек не ценит обычных вещей из‑за их обыденности. Он нахмурившись шел, одному ему только ему известно куда. Он прошествовал мимо шестнадцатиэтажного здания на улице Лазарева и остановился у дома, на верхушке которого ярко светился лозунг: «ХАЙ БУДЕ АТОМ РОБIТНIКОМ А НЕ СОЛДАТОМ».

Пройдя во двор мимо детской поликлиники, он присел на лавочку, закурил папиросу и задумался. Что творит этот молодой умник? Что у него на уме? От него просто не знаешь, чего ждать! И так было всегда. Верасов выбросил окурок и решительно встал – при других обстоятельствах и разговор бы у него с Виктором носил бы совсем иной характер! Но обстоятельства были такими, какие есть, за годы совместной работы Виктор зарекомендовал себя исключительно с хорошей стороны, портила всё лишь эта его непредсказуемость. Подумать об этом полковник всегда успеет, но сначала – более важное дело, то, ради чего он, собственно, и пришел по этому адресу. Полковник вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и замер у двери. Немножко потоптавшись на пороге, не зная, как, собственно, начать этот нелегкий разговор, он нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась, на пороге стояла полненькая девушка лет двадцати с черными, как ночь, волосами и синими глазами, взгляд которых, казалось, проникал в самое сердце.

– Папочка, миленький! – полковник еще и зайти не успел как Ангелина задушила его в объятиях. – Неужели приехал!

– Ну приехал, приехал,– полковник прошел в квартиру, они устроились в комнате. – Как ты тут одна, Лина?

– Нормально, папа,– ответила она. – Работаю. Детишки просто прелесть, клиника в двух шагах, как видишь, живу хорошо.

– Алексей не обижает? – спросил полковник.

– Нет‑нет! – Ангелина отвела взгляд. – У нас все хорошо!

Но полковник уже заметил, как на милое личико дочери словно набежала тень. Но бесполезно было что у нее пытаться узнать – не захочет, не скажет. Еще и заплачет. Вся в маму – ранимая натура! Алексей – жених дочери, полковнику не очень нравился. Но речь сейчас не об этом.

– Доченька,– осторожно начал полковник. – Может, уедешь? В Киев, в Москву, я тебе всё устрою самым лучшим образом! В лагере работать будешь, ты же любишь детей!

– Почему я должна уезжать? – Ангелина сразу насторожилась. – Это из‑за того, что ТАМ у вас что‑то такое делается, чего быть не должно?

Под словом «ТАМ» она подразумевала завод «Юпитер», вокруг которого в городе ходило множество слухов, и даже она, дочь военного, не знала толком, чему из услышанного можно было верить.

– Да нет, ТАМ все нормально,– отмахнулся полковник. – Шпионов там нет, город может спать спокойно!

Полковник попытался пошутить, но шутка не удалась. Дочь встала, подошла к нему. Ее синие глаза медленно наполнились слезами.

– Папочка,– всхлипнула она. – Ну скажи мне хоть раз правду. Ну ведь вы что‑то затеяли на «Юпитере», ты боишься за меня, да?

– Доченька, ну перестань. Если бы там что‑то затеяли, я бы увез тебя отсюда уже давно.

– Ну а к чему тогда весь этот разговор про переезд?

– Ну, я подумал, что тебе в лагере понравится.

– Папа,– Ангелина сняла очки, вытерла слезы и надела их обратно. – Я знаю, что ты многого мне не говоришь, и неспроста просишь уехать. Но я не уеду! Я никуда от тебя не уеду, я не оставлю тебя тут одного!

Полковник понял – уговаривать нет смысла. Опять будут слезы, а успокаивать женщин он не умел. Вот и мать у нее точно такая же – чуть что – сразу плакать. В дочке полковник души не чаял. Больше детей у него не было, единственный ребёнок. Красавица, без преувеличений и ложной скромности. Но вот в свои двадцать пять с лишним лет, она как была наивной девочкой, так ею и осталась.

Вышел от нее он только ближе к полуночи, засиделись. Город спал, почти никого на улицах. Однако на душе полковника Верасова скребли не кошки даже, а пантеры. Что‑то тут не так! Полковник огляделся кругом – двор, как двор, качели, песочница, горка, но интуиция обманывать не станет. Тем более интуиция офицера КГБ СССР. И эта самая интуиция вновь не подвела полковника:

– Кому тут не спится в такое время? – спросил он.

Конечно, это мог быть какой‑нибудь гражданский, которого одолела бессонница и он решил посреди ночи погулять, но это оказался тот, о ком совсем недавно думал полковник Верасов. Да, это был Виктор Рысев.

– Спокойно, товарищ полковник! – прошептал он в ответ. – Мне нужно вам кое‑что рассказать!

– Виктор? – удивился Верасов. – Что ты тут делаешь в такое время?

– Борис Константинович, давайте поговорим в машине? – предложил он.

Полковник последовал за Виктором. Оказалось, при нём была машина, которую он оставил неподалёку. Устроившись в салоне, Рысев передал полковнику Верасову несколько фотографий с просьбой взглянуть на них по внимательнее.

– Ну это Припять,– заявил полковник после мимолетного взгляда на фотографии.

– А вы присмотритесь, товарищ полковник,– сказал Рысев. – Посмотрите по внимательнее.