Черный герой

Я хотел сказать уже что‑нибудь едкое в её адрес, как двери тронного зала резко распахнулись. Огромные своды эхом разнесли гул тромбона, следом за ними раздался громкий голос, извещающий о прибытии нашей великой императрицы. Все присутствующие в зале разошлись в поклоне по сторонам, освобождая ей в центе широкую дорогу к трону. Я же сидел на своём месте, наблюдая за всей этой процессией. Голову подняла и Лилия, казалось, её душа замерла в ожидании, ей не терпелось увидеть великую и непобедимую императрицу Миражанну. Именно от Миражанны сейчас зависела её дальнейшая судьба, ведь перечить я ей не смогу. Не от того, что она имела власть надо мной, просто на сейчас наши с ней отношения и без того были сложными. После оглашения всех титулов и заслуг тронный зал стих, и за целый день в нем впервые воцарилась долгожданная тишина.

Как грациозная лань, вошла её императорская персона. Она шла плавно и спокойно, с гордо поднятой головой. Её лицо, казалось, не выражало никаких эмоций. Длинный шлейф, словно павлиний хвост, веером следовал за ней. На её светлой голове в аккуратно сложенной причёске, где каждый волосок был уложен один к одному и не посмел бы испортить общий вид, возвышалась безумно дорогая и элегантная корона. Она была инкрустирована множеством самых редких самоцветов, а сделана из чистого золота. На Миражанне было платье, украшенное разными вставками и глубоким декольте, привлекавшим к себе огромное внимание. Утянутая корсетом талия казалась неестественной, но не менее прекрасной. Поступь императрицы была легка, несомненно, она была чрезмерно в себе уверена.

И лишь когда она достигла пьедестала, где так нагло и лениво расположилась на троне моя персона, я соизволил встать и в поклоне поприветствовать мою правительницу. Глаза Миражанны лишь на долю секунды гневно сверкнули и одарили меня самым нелестным взглядом, но потом они снова стали излучать непоколебимое спокойствие. Любой другой бы испугался такого взгляда, тут же начал бы нелепо оправдываться и ощущать за собой непонятое чувство вины. К гневным взглядам императрицы я давно привык и не обращал на них никакого внимания. Отойдя в сторону и потянув за собой цепь, на которой, как собака, сидела бывшая королева, я уступил трон моей законной императрице. Миражанна подошла к нему, смерив его взглядом и тут же плавным движением повернулась в сторону свиты и сильнейших воинов.

– Мои верные подданные! – возгласила она, и голос эхом пронёсся по тронному залу, – в очередной раз вы доказали, что нет врагов и пределов у границ Великой Империи Солярис. Доблестно и храбро сражаясь на поле брани, вы проявили непоколебимое мужество, веру в себя и Империю, а также честь и отвагу. И я, как императрица Соляриса, безумно горда вами и вашими подвигами. Именно вы, мои подданные, продемонстрировали все те отличительные качества, которые отражают нашу империю, как единственное непобедимое государство. Империя не забудет ваших подвигов и жертвенности, а также полной самоотдачи и преданности. Каждый из вас будет вознаграждён сполна!

Дальше её длинный и утомительный монолог я слушать не стал. Из раза в раз она повторяла одно и то же. Я мог предугадать её дальнейшие слова и действия. Уж слишком я её хорошо знал. Я знал каждое её движение, вздох и восклицание, все привычки, каждый изгиб тела мне был знаком. Ближе меня у Императрицы был только муж, но порой мне казалась, что не так уж они были близки.

Закончив под овации свой грандиозный монолог, Миражанна воссела на престол так же гордо, как и вошла в тронный зал. Взгляд императрицы устремился на цепи, что были намотаны на мою руку, а после она медленно перевела его на униженную королеву, что стояла на коленях, низко опустив голову. От былого величия уже ничего не осталось, и рядом с моей императрицей она выглядела жалко и никчёмно.

– Какое ничтожество, – тихо произнесла Миражанна. – Убери эту грязь с моих глаз.

И надев на себя самую великодушную маску с безупречной улыбкой, императрица вернулась к своим подданным, выслушивая честь и хвалу о своей особенной личности. Я же, недолго думая, натянул цепь и пошёл к незаметному выходу быстрыми шагами. Уж лучше сразу исчезнуть с её глаз, чем испытывать судьбу. Минуя дворцовые лабиринты коридоров, мы с королевой направились в её покои, которые последнее время принадлежали мне.

В покоях уже находилось несколько невзрачных служанок. Имя я их не знаю, да и запоминать мне незачем. Зашвырнув как вещь, Лилиан в комнату, я тут же отдал приказы о том, чтобы мне приготовили ванную с ароматными маслами, кровать и, конечно же, ужин с чем‑нибудь опьянительным и прохладным. День выдался нудным и душным. Все отчёты, слова и цифры смешались у меня в голове немыслимым клубком ядовитых змей. Хотелось избавиться от всего гнетущего: и от клубка тех проклятых ядовитых змей, и от роя мыслей о недовольстве императрицы. Голова гудела, а телу не хватало прохлады. Как же хочется домой! В тень садов, где гуляет ветер, что приходит с гор. В моей цитадели может не так просторно, как в помпезном дворце королевства Ирис, но зато не так душно. Там множество террас и балконов, большие окна и уличные коридоры впускают в себя прохладу гор и рек. Свежие ароматы, что приносит ветер с полей, и звук пения птиц, неподвластных никому. Как бы ни были шикарны и огромны дворцы различных стран и государств, лучше Грозового Придела для меня нет.

Устав от духоты, я снял с себя верх и отшвырнул его в сторону. Хоть мыслями я давно уже был в прохладной и свежей цитадели, глазами я искал пропавшую из виду Лилию. Забившись за кровать, нервно потирая руки и перебирая пальцы, она сидела, поджав ноги к груди, и плакала. Страх затуманивал её разум.

– Она убьёт меня, да? – нервно шептала про себя Лилия.

Выглядела со стороны она жалко, дальнейших её невнятных бормотаний я не стал разбирать, да и неинтересно мне это было. Глубоко вздохнув, я отправился на балкон с мыслью о том, что дома служанки вдвое расторопнее, чем те, что прислуживали бывшей королевской семье.

На улице была уже ночь, но даже её прохлада не спасала меня. Уж слишком жаркий край. Я покрылся весь каплями испарины. Она стекала с моего уставшего лица и спины. Облокотившись на край мраморных перил, я стал следить за ходом небесных огней. Такие далёкие и такие притягательные. Здесь даже небо другое. Луна выходила из одинокой стайки облаков, озаряя светом одиноких ночных странников. Из покоев доносились тихое шебуршание служанок, их шёпот и, конечно, безнадёжные всхлипы несчастной королевы.

Утратив дом и семью, утратив всякую надежду, она из последних сил цепляется за свою никчёмную жизнь. Для чего она эта делает? Мне не понять. Уж лучше смерть, чем доля раба.

– Сказал я самому себе… – вслух произнес я.

Голос мой был тих и слаб. Взъерошив свои короткие и не светлые, и не темные волосы, я усмехнулся, вспомнив имперскую свиту в ярких нарядах, на каблуках, с длинными плащами и волосами, украшенными различными драгоценностями. Мужчины больше напоминали женщин на балу. Каждый из них норовил показать себя и своё богатство, скрывая за звоном серебра и праздным образом жизни свои недостатки. Никто из них не повёл своих вассалов на войну. Хоть Империя была огромной, героев, готовых отдать за неё свою жизнь, было мало.

– Вы скоро там?! – рявкнул я. Ожидание меня уже измотало.

Девушки зашевелились быстрее. Их юбки неприятно шуршали, в расторопности они то что‑то роняли, то переговаривались друг с другом, выясняя отношения. Слишком много лишних звуков. Заметив тень одной из них, я понял, что моя ванная готова. Бросив взгляд на ночной небосвод, я увидел, что даже звёзды и луна в моём крае смотрятся куда красивее и изящнее, нежели тут.

Зайдя в ванную комнату, я, увидев полную большую ванну, над которой поднимались клубья пара. Я возжелал уединения и тишины.

– Помочь господину принять ванну? – дрожащим голосом проговорила одна из служанок. Откуда‑то из‑за спины.

– Нет. Постирайте мои вещи и отмойте мою рабыню, – приказал я спокойным тоном.