Черный герой

С каждым часом замок был все виднее и виднее, от нетерпения мы прибавили ход. И вот на горизонте нам открылся город при цитадели – Обитель Молний. Пусть небольшой, но процветающий под моей властью. Мы гордым парадом вошли в него, пройдя по центральным улицам. Жители радостно приветствовали нас. Люди кидали цветы и прославляли нашу отвагу. Дети смотрели на нас, казалось бы, с замиранием сердца, а верные жены искали глазами и кидались на шеи вернувшимся мужьям. Старики же радостно обсуждали нас и нашу доблесть. В этом походе мы не понесли ни единой потери. Абсолютная победа.

Наконец‑то добравшись до сердца Грозового Придела, до замка, до моей цитадели, я спешился с великана‑коня и смог немного размяться. Конюхи тут же забрали его и отвели в стойло на заслуженный отдых. Моим слугам и рабам даже не нужно было отдавать приказов: все знали четко свою работу: что, когда сделать, что поднести и что подать.

Через весь двор я направился в замок, зная, что там меня ждет прохладная купель, горячая еда, холодный эль и теплая постель с очаровательной наложницей. Также я знал, что в замке спокойно расположат и предложат все самое лучшее моим спутникам. Долгожданный отдых от войны наступил.

Теперь у нас есть время немного отдохнуть и перевести дух до следующего похода. Императрица Миражанна была жадна до власти и земель – сколько бы она ни получала, ей все было мало. Мне порой казалось, что ей хочется покорить весь свет: все дикие моря и обитавших в них чудовищ, жаркие безжизненные пустыни и богатые просторы чужих земель. Я бы не удивился, если бы в один прекрасный момент она бы замахнулась на удел Божьих врат.

Ближе к вечеру, лежа в своей просторной спальне и слушая тихий дождь, я размышлял о последнем походе на королевство Ирис. Компанию мне составила моя наложница, что сейчас нежно втирала в мою уставшую спину лечебную мазь. Приятный травяной аромат не раздражал обоняние и лишь приносил одно удовольствие. Я ни разу не пожалел, что купил раба, который возглавил всех лекарей и травников Грозового Предела. За его заслуги я давно даровал ему свободу, и служил он мне верой и правдой. Его снадобья лишь изредка были горькими, а все масла и мази имели приятный аромат.

– Моему господину помассировать плечи и шею? – услышал я у себя над ухом тихий, нежный женский голос.

– Да, – на выдохе кратко ответил я.

Наложница плавно перешла со спины на плечи и шею. Я чувствовал, как меня щекотали ее длинные светлые волосы. Всё‑таки Ирма была одной из лучших в любовном искусстве среди наложниц, что мне доводилось встречать. С ней можно было воплотить любое желание. Её гибкое податливое, молодое тело вызывало восторг, а нежный шепот ласкал слух. Я прикрыл глаза в приятной истоме. Тело наконец‑то полностью расслабленно, и я могу спокойно отдохнуть. Но из моей головы всё никак не выходила королева Лилия. Как же было красиво её лицо! По сравнению с ней меркли все мои наложницы. Движения Ирмы были плавные и аккуратные. Её прижимавшееся ко мне тело оставляло приятное тепло.

– Ирма, птичка моя, налей мне выпить, – сказал я и встал с кровати.

Вытянув одну ногу, вторую согнув в колене и возложив на нее руки, прикрыв своё достоинство пуховым одеялом, я наблюдал за грациозным голым телом молодой девушки. На ней красиво висели разного рода украшения, что я ей дарил. Даже рабский ошейник и тот был тонок и сделан из серебра. Ирма могла составить хорошую конкуренцию любой леди, может быть, даже некоторым королевским особам. Но не Лилии. Та была несравнима с кем‑либо. Жалко было бы видеть её голову на пике, выставленной на дворцовую стену. Как бы сильно от нее не хотела избавиться императрица Миражанна, я же себе этого позволить не мог. Её красота сразила меня с первых секунд, и я понял, что она стала бы прекрасным дополнением моей обширной коллекции.

В этом жестоком мире я старался видеть красоту во всем. Где‑то приходилось её выискивать в глубине, где‑то она была на поверхности. Даже окровавленная голова Лилии с её длинными пепельными волосами красиво смотрелась бы на пике.

Наложница тем временем прервала мои размышления и, аккуратно поставив поднос с яствами и выпивкой на кровать, присела рядом. Её осанка была безупречной, оголенные груди приковывали взор. Несомненно, Ирма знала все свои сильные стороны и умело их преподносила, а слабые хитро прятала. К примеру, в одно из наказаний, отведенных ей за срок рабства, ей изуродовали левое ухо, и теперь она скрывала его своими длинными пышными волосами так же умело, как и прятала свои бледные шрамы. Бедная девочка, сколько же выпало на её нелегкую долю. Смотреть на нее было одно удовольствие, более приятным было только делить с ней ложе.

– Господин окажет честь, расскажет своей соскучившиеся рабыне о своих небывалых походах и чужих государствах? – состроив невинные глаза, Ирма, как хитрая кошка, легла мне на ноги. – А то ваша раба очень сильно скучала без вашего внимания. – продолжила она, надув и без того большие алые губы, слащаво льстя.

– Ах ты хитрая лиса. – погладив её по пышным, мягким волосам и отпив холодного напитка, я добавил, – я сейчас устал и мысли мои заняты другим.

– Все думаете о прекрасной царице? – с некой ревностью сказала наложница.

– Не о царице, а о королеве Лилии. – поправил я Ирму.

– А в чем разница? – её тон сменился на игривый. Она подскочила на кровати, и я уже мог предугадать, чем это закончится. – Может мой любимый хозяин расскажет мне?

Стоя на четвереньках и выпятив грудь вперед, она смотрела на меня своим самым невинным взглядом. Её бедра вилял из стороны в сторону. В таком положении Ирма напоминала мне собаку, ждущую ласки и лакомств от хозяина. И я с удовольствием ей их дам.

Утро выдалось тяжелым. Всё‑таки сказалась бессонная ночь и долгий поход, ну и эль, конечно же. Поэтому я решил провести его в большой и уютной постели. Ирма удалилась еще с первыми лучами солнца. Окна были открыты нараспашку, и из сада доносилась утренняя трель птиц и одинокое пение флейты. Мелодия была протяжна и грустна, словно твердила о расставании двух любящих сердец.

Я лежал один в прохладе и тишине, меня ничего не беспокоило. Прикрыв глаза, я думал, что смогу еще немного отдохнуть, но перед глазами встала картина недавних побоищ, да такая живая! В моем воспаленном мозгу, мне казалось, я слышал лязг боевого метала, и всё предо мной виднелось, как наяву. Вскочив, я беспокойно начал бродить по спальне из угла в угол, невольно прислушиваясь к грустной мелодии. Играл кто‑то очень искусный, возможно, посвятивший всю жизнь игре на духовом инструменте.

Не сдержав любопытства, я выскочил на балкон и стал взглядом искать музыканта. Положив одну руку на холодный каменный поручень, я вспомнил покои королевы Лилии, её просторный балкон и перила из мрамора. В саду виднелись садовники, которые добросовестно выполняли свою работу, и это было видно по благоухающему саду с самыми редкими цветами, кустами и деревьями. Мощеные дорожки вели к беседкам и прозрачным прудам, в которых обитали рыбы. На деревьях вили гнезда разные птицы моего края, а рядом с ними в клетках сидели птицы из моей коллекции. Я коллекционировал все прекрасное.