Чужие крылья. Академия при Храме всех богов

Над ухом раздалось покашливание. Я подняла голову, не отрывая взгляда от строчки, дочитала предложение и только после этого посмотрела на визитёра. На конторку опиралась тощая девушка с ожогом на полщеки. От неожиданности я чуть отпрянула: обезображенное лицо выглядело пугающе.

– Здравствуйте, подскажите, Зельевар продолжает отвечать на молитвы?

Насколько я знаю, Кэрт в магии не силён, но ведь на молитвы смертных отвечают не боги, а их слуги. Кэрту достались весьма грамотные.

– Как и прежде.

– Значит, у меня есть шанс. Скажите, что нужно сделать, чтобы с большей вероятностью получить рецепт зелья?

Я нахмурилась:

– Понимаю, что не моё дело, но почему вы уверены, что вам нужно именно зелье?

Девушка протянула руку к щеке, но не коснулась и заметно поморщилась.

– Вы меня неверно поняли. Я адептка Академии Зельеварения. Это, – видимо, подразумевался ожог, – я получила в лаборатории. Заживёт, просто мне некогда идти к целителям. А рецепт мне нужен, потому что у меня не получается самой разобраться, почему оно взрывается, когда должно застывать желеподобной субстанцией. Что нужно? Молитва. Какая‑то жертва?

Я почесала кончик носа.

– Попробуйте начать с молитвы. Чем больше эмоций вы вложите, тем «вкуснее» ваше обращение, и тем больше шансов, что на него ответят. К тому же выполнить вашу просьбу не сложно.

Заложив страницу учебника, я повела девушку в зал, где без дела слонялся «светлячок» – умерший заключивший с Зельеваром сделку. Девушка, как и большинство смертных, видеть бестелесные души не могла, а я свои способности старалась не демонстрировать, поэтому притворилась, что мы в зале одни.

– Думаю, мне лучше не мешать вам, – попыталась я увильнуть от своих обязательств. – Каплю крови на алтарь, эмоции и чёткая формулировка, что именно вам нужно. Договорились?

Не дожидаясь ответа, я поторопилась вернуться за конторку, чтобы продолжить чтение, но у входа меня поджидал ещё два посетителя. То никого, то очередь. На сей раз визитёрами оказались чистокровные эльфы, по виду – братья‑близнецы. Нервно дёрнув ухом, один из них водрузил на конторку ящик:

– Пожертвование храму. А это, – на конторку лёг ещё один ящик, – жертва Зельевару. Мы желаем присутствовать.

Второй эльф отрывисто кивнул.

– Хорошо, – протянула я, и оглянулась.

«Светлячок» со скучающим видом выслушивал просительницу. Похоже, помощи девушка не дождётся, но крохотный шанс есть. А вот если я прямо сейчас влезу с жертвоприношением, то ей точно ничего не светит, потому что «светляк» переключится на эльфов. Эх, временами быть Видящей весьма печально.

Я села за конторку и достала журнал. Бюрократия превыше всего. Судя по записям, которые я бегло просмотрела, ящик, предназначенный Храму, следовало вскрыть. Братья синхронно подались вперёд и тот, который был более разговорчивым, недовольно процедил сквозь зубы:

– Этим можно заняться позже. Сначала жертвоприношение.

– Ставить на алтарь ящик? Открывать не будете?

– Не будем.

Нелюди были в своём репертуаре. Вздохнув, сосредоточилась и направила на конторку воздушный поток. Ящик, предназначавшийся Храму, легко спланировал вниз. Не оставлять же его на входе. Мало ли, решат мимо проходящие, что он плохо лежит. Эльфы синхронно отпрянули, и говорливый спросил:

– Такая сильная?

Я пожала плечами.

– С удовольствием дам вам рекомендацию на имя моего дяди. Уверен, в Храме Светлой Королевы вам будут рады. Перед вами откроется веер возможностей. Карьера жрицы, карьера мага, обучение.

– Благодарю, – встряла я, как только эльф сделал паузу, и продемонстрировала алый браслет.

– Оу. – он понимающе кивнул, примирительно улыбнулся и напомнил об изначальной цели своего прихода. Я вновь покосилась на девушку. Кажется, «светлячок» счёл, что она отдала Зельевару достаточно эмоций и магии. Он протянул руку, коснулся её лба.

– Леди, что вы там увидели?

«Светлячок» убрал руку и исчез, а девушка осела на пол. Позабыв об ушастых, я бросилась к ней. Когда я подбежала, девушка лежала на полу, раскинув руки. Глаза широко распахнуты, она таращилась в потолок и, мне показалось, не дышала. В панике я попыталась нащупать пульс, но жилка на шее не билась.

Эльф пробормотал что‑то неразборчивое, но явно не лицеприятное, присел рядом, ненавязчиво отодвинул мою руку и положил ладонь на шею девушки. Пара секунд тягостного ожидания, и, наконец, эльф недовольно буркнул:

– Есть пульс. Откуда такая паника? Очевидно же.

– Что очевидно? – не поняла я.

– Бог ответил девушке лично.

– Эм, – я точно знаю, что не бог и не лично, но это знание лучше оставить при себе.

Эльф подхватил девушку на руки, перенёс ко входу и усадил за конторку. По‑моему, он не столько хотел помочь, сколько избавлялся от помехи. Между тем девушка частично пришла в себя, взгляд приобрёл осмысленность. Она осмотрелась, слабым голосом попросила воды и вдруг, ойкнув, резко подалась вперёд, схватила писчее перо, раскрыла журнал регистрации пожертвований, совершенно варварски вырвала несколько страниц и, позабыв обо всём не свете, принялась лихорадочно писать.

– С меня же спросят за журнал, – простонала я.

Эльфы дружно хмыкнули и напомнили:

– Мы всё ещё ждём.

Девушка строчила, и отвлекать её явно не стоило.

– Идёмте, – кивнула я, размышляя, как избежать необходимости проводить жертвоприношение. Как назло, нелюди собирались быть зрителями, а не участниками действа. Помня, что петь хвалебный гимн мне не рекомендуется, я попыталась свести формальности к минимуму и предложила эльфам поставить ящик на алтарь.

– Леди, у меня есть подозрение, что «Жреческое дело» вы не сдадите, – холодно заметил эльф. – Ритуал предполагает…

– Знаю, – перебила я и решительно направилась за жрецом. Придётся сказать, что не справляюсь. Почему ещё вчера всё было хорошо, а с вечера неприятности сыплются одна за одной как из рога изобилия?

– Леди! – эльфов моё бегство возмутило до глубины души.

Я обернулась.

– Вы полагаете, можно обойтись без гимна? – спросил всё тот же.

– Вполне.