Денетория: Вторжение аргондцев

– Видите ли, – сев на застланный шкурами пол, негромко проговорил он, – послание, которое я вам отправил, сыграло со мной неприятную шутку. Я ожидал, что мои сородичи с пониманием отнесутся к тому, что я позвал вас на помощь, ведь даже самый глупый огр, должен понимать, что ту войну, которую мы сейчас ведём с захватчиками, сами выиграть мы не сможем. Однако, узнав об этом, они едва не подняли бунт, я с трудом смог их успокоить и вернуть под свою власть, но я боюсь, что вашему войску находиться в городе небезопасно.

– Что же в таком случае нам делать? – внимательно выслушав орка, спокойно спросил Меагорн.

– Продержаться в лагере день и не ввязываться в конфликты с радикально настроенными орками, – видя, что это предложение заставило генералов возмущённо возроптать, Гараздульб поспешил добавить: – Поверьте, я искренне вам благодарен, и я уверен, что многие орки и огры понимают всю необходимость вашего здесь присутствия, но, увы, в столице собрано так много племён что я боюсь некоторые из них не станут слушать меня, и будут поступать в угоду своих мелочных и глупых целей.

– Ты сказал продержаться всего один день, что же будет дальше?

Вопрос Саревана казалось, застал орка врасплох, однако он быстро овладел собой и ответил:

– Дальше к столице подойдут враги, и времени на бунты не будет.

– Пожалуй, – легонько приподняв подол своей мантии, Меагорн присел на пол рядом с Гараздульбом, – было бы неплохо, если бы ты всё же рассказал, с кем нам придётся иметь дело.

– Да, это было бы очень кстати, – добавил Кельм.

– Что ж, – неспешно начал орк, – я не знаю кто они такие. Они напали на нас внезапно, тогда, когда мы меньше всего ожидали нападения. За одну ночь их огромный флот уничтожил все наши основные западные форты, а после они высадились на берег, и начали сметать всё на своём пути. Они шли к столице так стремительно, что моих воинов накрыла паника, многие из них в страхе бросали свои клинки и бежали прочь. Вы только вдумайтесь, орки и даже огры испугавшись, бежали прочь! Остановить продвижение захватчиков, которые насколько я понял, называют себя аргондцами, мы смогли только когда выпустили на них великанов. Эти огромные неповоротливые создания смогли внести сумятицу в их ряды, а затем мы, в контратаке положив примерно четверть всей своей армии, смогли‑таки отбросить их назад. С тех пор они закрепились на уже захваченной территории и к активным боевым действиям не переходили. Вчера же, спустя почти два месяца затишья ко мне прибыл один из разведчиков и доложил, что враги организованным строем спешно покинули свой лагерь и выступили в сторону столицы.

– Каковы у нас шансы? – Спросил Меагорн вскоре после того как орк замолчал.

– За эти два месяца, мои воины насколько смогли, создали на западной стороне города укрепления. Если мы удержим их, то возможно враги отступятся и покинут остров, но, впрочем, последнее маловероятно. В открытую же битву, с ними лучше не вступать, они в пух и прах разбили два мои крупных отряда в Выжженной земле, и это при том, что силы наши в тех битвах были примерно равны.

– В таком случае, – уперев руки в колени, Меагорн встал, – нам нужно осмотреть эти укрепления, быть может, мы успеем их как‑нибудь улучшить.

– Конечно, только я прошу, на всякий случай возьмите с собой отряд моих телохранителей, дабы упредить все возможные недоразумения.

Под охраной двадцати орков Меагорн, Сареван, Кельм, Бомас и Манодар несколько часов осматривали укрепления и, в конце концов, пришли к выводу, что сами едва смогли бы сделать их лучше. Это признание всем им, и в особенности Саревану далось очень нелегко.

В трудах и заботах день пролетел очень быстро. В течение его, денеторцы насколько могли, укрепили свой лагерь и на всякий случай окружили его небольшим частоколом. Впрочем, все меры предосторожности оказались напрасны, ночь прошла спокойно. Утро же возвестило о том, что грозный враг был уже близко. Понятно это стало потому, что, в нескольких десятках миль от города небеса заволокло чёрным дымом, а в застоявшемся горячем воздухе почувствовался ясно различимый запах гари. На своём пути к столице аргондцы предавали все без исключения, брошенные жителями острова постройки и палатки, огню.

Не теряя времени зря, Меагорн и Гараздульб заняли со своими воинами западные укрепления и приготовились к бою. Ждать им, врагов, к слову говоря, пришлось аж до самого вечера. За это время воины успели заметно заскучать, и кое‑где даже вспыхнули небольшие потасовки людей с орками, однако эти стычки удалось быстро прекратить, не дав им, перерасти в нечто большее.

Когда же на гребне ближайшего холма появился авангард аргондцев, людям и оркам стало уже не до ссор. Презрев былые обиды, они стали плечом к плечу и приготовились держать укрепления до последней капли крови.

Всего оборонительных линий, было сделано четыре. Меагорн и Гараздульб командовали первой, Сареван – второй, Кельм – третьей, а Бомас и Манодар – четвёртой, самой укреплённой из всех. Люди и орки в них были поделены в соотношении один к трём. В резерв же на случай, если дела пойдут слишком плохо, были помещены два крупных отряда тяжёлых рыцарей, полк огров и все имеющиеся в столице великаны.

Аргондцы уже спустившиеся с холма казалось никак не могли решиться на штурм. Солдат, стоявший рядом с Меагорном усмехнувшись, сказал, что враги испугались их укреплений и никак не могут решить, как к ним подступиться, сам же маг, впрочем, мыслей воина не разделял. Враги явно что‑то готовили. Но что?

Поднявшись на большой валун, Меагорн, приложив руку ко лбу, попытался рассмотреть, что именно делают аргондцы. Когда же он всё понял, что‑либо изменить уже было поздно. Единственное что он успел сделать это приказать всем немедленно лечь на землю и не поднимать головы. Затем несколько десятков огромных огненных шаров покинули едва видные за гребнем холма катапульты и устремились на позиции союзников. Вмиг укрепления окутались огнём. После этого вслед за шарами аргондские лучники выпустили в небо град стрел. Укрепления окрасились алой и чёрной кровью.

Позиции союзников охватила паника – самое страшное, что может случиться в бою. Воины отказывались слушаться генералов, и, покидая свои позиции, пытались убежать в город. Однако огонь и стрелы не дали уйти никому.

Оглушённый и раненый стрелой в плечо, Меагорн, с трудом поднялся и оглядел первую линию обороны. Враг ещё даже не перешёл в атаку, а она уже была практически уничтожена. Огонь распространялся очень быстро, и покуда он не уничтожил всё живое, маг решил действовать. Не страшась летящих в него стрел, он выпрямился, с силой сжав зубы, вырвал из плеча кусок стрелы и, закатив глаза, вверх принялся читать заклинание. В мгновение руки его заискрились синим светом, и из них во все стороны начала хлестать вода. Поначалу слабый её напор с каждым произнесённым словом древнего заклинания становился всё сильней и сильней, и, в конце концов, огонь был остановлен. Меагорн же, обессиленный свалился в яму и потерял сознание.

Увидев подвиг своего командира, люди успокоились, и сердца их вновь наполнила храбрость. Командование над ними принял Сареван, самый старший из всех генералов. Выйдя вперёд, он поднял с земли обожжённое по краям знамя Денетории, и, вскинув его, вверх бросился на врага. Всё войско Денетории немедленно последовало за своим командиром, и даже орки, которые было, совсем поникли духом, не смогли остаться на позициях, и ведомые израненным Гараздульбом бросились вслед за людьми.

Такого шага от уже, казалось бы, побеждённого и деморализованного противника аргондцы не ожидали. Наспех собранный их строй не сумел устоять против яростной атаки союзников и треснул. Аргондцы были отброшены назад и были вынуждены отступить обратно за холм.