Денетория: Вторжение аргондцев

Когда Доразг наконец покончил со своей трапезой, солнце поднялось уже так высоко что надобность в факеле отпала. Потушив его, орк, бережно укрыл вёдра с рыбой небольшими холщовыми тряпками, и поднёс их к входной двери. Остановившись возле неё, он с грустью окинул свою лачугу, в которую должен был вернуться только вечером, печальным взглядом, и легонько нажав на дверную ручку, вышел на улицу.

Лёгкий, слегка колыхающий пожухлую траву, ветерок, нежно обдал лицо Доразга. Орк быстро окинул округу взглядом, и, убедившись, что никого нет, начал вытаскивать вёдра наружу и ставить их под небольшой навес, сделанный специально на случай того, если внезапно пойдёт дождь. В отличие от большей части острова, коя представляла собой знаменитую своей дурной славой Выжженную землю, дождь над которой шёл редко, побережье Гороса, заливалось ливнями регулярно. Казалось бы, вот только на небе не было ни одной тучи, и вдруг буквально вмиг всё оно становилось чёрным и огромный циклон, словно некий разгневанный бог, воздающий своим созданиям за их грехи, выпускал на землю нескончаемые потоки холодной воды. Дождь на побережьях мог идти несколько дней, не переставая, и в конечном итоге непогода приводила к тому, что у Доразга начинала протекать крыша, а вещи и кожа под воздействием влаги начинали гнить. Тогда орк был вынужден буквально сбегать из дома, и отсиживаться в уютных пещерах, где жили другие племена орков. Впрочем, Доразг был в своей беде не одинок, ибо хоть у него и не было своего племени, но зато у него было много соседей, которые по тем или иным причинам тоже поселились на побережье. Вместе они составляли если не племя, то клан, в котором каждый был горой за соседа. Эта общность нередко спасала их во время пиратских набегов.

Спрятав все вёдра под навес, Доразг немного перевёл дух, а затем спустился ниже по склону, и увидел на берегу моря фигуру орка. Подойдя чуть ближе, Дорагз узнал в нём своего соседа Карога – заядлого любителя кинуть кости, и отменного рыбака, равного которому нет на всём побережье Гороса. Доразг даже завидовал ему, ибо у Карога под рыбные бочки был отдан целый сарай, весь до самого входа заваленный рыбой.

Карог всегда относился к Доразгу слишком хорошо, иногда это выглядело даже больше как человеческая дружба, а не как орочья, и не то чтобы Доразгу это не нравилось, но порой ему становилось не по себе. Впрочем, сейчас, когда перед Доразгом маячила приятная перспектива полакомиться вкусным мясом, смутить его не могло ни что. Недолго думая он спустился к берегу и подошёл к соседу.

– Карог, ты чего в такую рань из дома выперся?

От неожиданности Карог вздрогнул и напрягся, но обернувшись и увидев вопрошавшего он успокоился и, усмехнувшись, проговорил:

– Не спится сегодня, бесполезное дело солому мять. Хочу, рыбки наловить покуда погода позволяет, оно вона как солнце вроде только‑только на небе закрепилось, а уже, жарит, будь здоров. А ты чего в такую рань вышел?

– Да тоже не спится мне, думал вот… – Доразг хотел было сказать про очищенную рыбу, однако вовремя осёкся, разговор о рыбе немедля перерос бы к походу к племени на мены, узнав о которых, Карог бы непременно увязался за Доразгом, а мясо на одного делится лучше, чем на двоих. Взяв небольшую паузу и выдумав в голове ответ, Доразг произнёс: – Пройтись думал, посмотреть, нет ли пиратов на наших горизонтах.

– Да, откуда им взяться, – пожал плечами Карог, – впрочем, если хочешь, можем выйти в море да посмотреть получше, заодно и рыбы вместе наловим, вдвоём‑то оно всяко лучше, чем одному.

– Это точно…

Лодка Карога – покрытая со всех сторон латками, утлая посудина, могла, кого угодно загнать в страх, но только не Доразга. Доразг знал, что внешний её вид ничуть не соответствует её мореходности, коя была превосходной.

Надавив с обеих сторон на корму лодки, орки спустили её на воду, и быстро покуда она не отошла далеко от берега, перемахнули через её борт. Два весла опустились в воду, раздался мерный плеск, лодка устремилась в море.

– Знаешь, – после того как лодка отошла от берега на достаточное расстояние, проговорил Карог, – я всегда хотел у тебя спросить, да то забывал, то не было подходящей минуты…

– Я слушаю.

– Ты бы не хотел… хмм… не хотел чего‑то большего? Жить по‑другому?

– Я не совсем могу понять, Карог, куда ты клонишь.

– Я говорю о том величии, которое пророчил нашей расе великий вождь Азаруг.

– А имеет ли смысл говорить об этом? Он уже больше двадцати лет хладит свои кости в сырой земле, а без него мы ничто, лишь тени и пепел. У нас нет вожака, который мог бы сплотить нас, куда уж говорить о величии.

– А как же Гараздульб? Многие уже сейчас говорят, что из него выйдет хороший вождь…

– То, что он устранил всех других претендентов, ещё не говорит о том, что он хороший вождь. Да, возможно он умнее и хитрее прочих, но до Азаруга ему далеко, а вывести наверх нас может орк либо равный ему, либо орк сильнее его, а таких у нас на Горосе сейчас нет. По крайней мере, если бы они были, мы бы быстро об этом узнали.

Убедившись, что их лодка находится в нужном месте, Карог отложил весло в сторону и принялся распутывать свою большую сеть. Во многих местах в ней виднелись огромные дыры, которые по‑хорошему следовало бы заделать, однако орк под влиянием закостенелого суеверия, гласившего о том, что сеть покуда она не разорвётся окончательно или не скроется навеки в морских глубинах нельзя ремонтировать или заменять, не решался этого сделать.

Потратив добрых десять минут на распутывание сети, Карог наконец спустил её в море и сел обратно за весло. Доразг же всё это время, сидевший на своём месте и внимательно наблюдавший за горизонтом, неожиданно, произнёс:

– Линия горизонта впереди какая‑то неспокойная, посмотри Карог, она будто ходуном ходит. Не волна ли это надвигается на нас?

– Да ну, какая волна, вот так вот, ни с того ни с сего? А ну‑ка дай я гляну.

Карог осторожно переступая по хлипкому дну лодки, добрался до Доразга и внимательно вгляделся вдаль. Бродившая по его лицу улыбка начала медленно сходить, место её заняла гримаса задумчивости. Причём чем больше Карог всматривался в горизонт, тем больше задумчивость переходила в страх. Наконец отведя свой взгляд в сторону, он проговорил:

– Я не знаю, Доразг что это такое, но оно неуклонно к нам приближается. Чёрт бы его побрал, если мне нравится эта ситуация!

– Что будем делать? Поворотим к берегу?

– Ни за что! Я ведь только закинул сеть, останемся здесь и подождем, что будет дальше.

Доразг не стал спорить, в конце концов, раз Карог не боится то и он не должен бояться, иначе какой из него орк? В томительном ожидании минуты казались вечностью. Время тянулось так медленно, что Доразг уже начинал с нетерпением ждать вечера, дабы тьма скрыла горизонт, и пришло коварное хоть и ещё более опасное неведение.

Впрочем, через час ожидание орков, наконец, было оправдано. «Огромная волна» при приближении оказалась кораблями. Причём флот этот был настолько большим, что за очертаниями кораблей практически не было видно горизонта.

– Карог, – судорожно сглотнув, прошептал Доразг, – я не хочу показаться трусом, однако ты не думаешь, что нам пора делать ноги?

– Точно подмечено, – Карог бросился к борту лодки и принялся вытягивать сеть, – и чем быстрее мы их сделаем, тем лучше.

– Ты видел когда‑нибудь такое огромное количество кораблей?