Денетория: Вторжение аргондцев

Довольный собой, Эльрин, отряхнул свой камзол, ещё раз оглядел порванный рукав, и энергичным шагом двинулся вверх по улице. Через несколько минут ходьбы он свернул направо и оказался в тёмном проулке. Огороженный с обеих сторон двухэтажными домами, этот проулок практически никогда не получал солнечных лучей, и поэтому в нём царила извечная полутьма. Продвинувшись немного вперёд, Эльрин отсчитал четвёртый дом слева, и легонько нажав на ручку двери, вошёл внутрь.

Первым что почувствовал Эльрин, войдя внутрь дома, был тягучий, обволакивающий запах залежалой пыли, которая была здесь буквально повсюду. Однако к нему принц уже привык. Он был частым гостем этого места.

Сложно сказать, сколько лет этот дом простоял без своего хозяина. Кто‑то говорит, что его владелец погиб на войне с орками, кто‑то – что он пал на полях сражений гражданской войны, а кто‑то и вовсе твердит, что хозяин дома и по сей день, жив, просто живёт он теперь в другом месте. Эльрину всё это было малоинтересно, самым главным для него было то, что дом этот был необитаем, и то, что находился он в проулке, в котором меньше всего можно было встретить лишние уши и глаза.

Ещё раз, внимательно оглядев свой камзол, принц закрыл за собой дверь, и в полной тьме, ориентируясь наощупь, дошёл до ведущей на второй этаж винтовой лестницы. Подъём по ней не занял у него много времени. Преодолев последнюю ступень, Эльрин остановился, осмотрелся и направился в правый от лестницы коридор. Едва войдя в него, он морально приготовился к тому, к чему за столько времени так и не смог привыкнуть. Спереди раздался пронзительный кошачий рык, и на принца накинулось что‑то чёрное и большое. Это нечто свалило его с ног и придавило своим весом к пыльному паркетному полу.

– Ох, Белла, я тоже очень рад тебя видеть, – пытаясь спихнуть чёрное существо со своей груди, простонал Эльрин, – но вот ответь мне, неужели наши встречи неизменно должны начинаться именно так? Хоть когда‑нибудь я смогу предстать перед твоей хозяйкой в подобающем виде, а не вываленным с ног до головы в этой пыли?

– Я думаю, мой милый, – раздался откуда‑то справа нежный женский голос, – это произойдёт только тогда, когда мы сменим грязный паркет этого дома, на нечто более чистое.

В то же мгновение, девушка взмахнула правой рукой, и весь коридор наполнился маленькими светлячками, светящимися мягким синим светом.

После прихода своей хозяйки, Белла – огромная чёрная пантера, наконец, слезла с Эльрина и позволила принцу подняться с пола. Весь в пыли с грязными спутанными волосами он представлял собой весьма жалкое зрелище, впрочем, девушку это ничуть не смутило, звонко рассмеявшись, она подошла к нему, и, прикоснувшись своей рукой к его щеке, нежно поцеловала его в губы.

– Мы так давно не виделись, – голос девушки перешёл на шёпот, – я успела соскучиться.

– И я, Ирида, но ты ведь знаешь, как опасно нам с тобой встречаться чаще. Твой отец может что‑то заподозрить.

– Ах, если бы он не был так упрям. Все в королевстве любят короля, все кроме него, и я совершенно не могу взять в толк, почему он так упрямо его ненавидит. Я приводила столько доводов, столько раз пыталась своими речами поменять его мнение, однако он упорно стоит на своём.

– Поэтому нам нужно быть осторожней. Если он узнает, что ты встречаешься со мной, то не дай боги назло всем просто увезёт тебя из страны!

– Не увезёт! А если даже попытается я сбегу от него, и вернусь к тебе. Ведь ты моя любовь, и кроме тебя мне никто не нужен.

Нежно улыбнувшись, Эльрин притянул девушку к себе, и уста их сплелись в долгом и сладком поцелуе.

Белла до этого внимательно за ними наблюдавшая, смущённо потупила свою голову, и, отвернувшись, побрела в соседнюю комнату…

На праздник Эльрин вернулся ровно тогда, когда Килан уже собирался посылать на его поиски вооружённый отряд. Сказав, что, он просто захотел прогуляться по городу и посмотреть, чем занят простой люд, принц успокоил своего отца, да и Килан будучи в хорошем расположении духа не мог злиться долго.

К слову говоря, Эльрин поспел и правда, как раз вовремя, ибо под сенью огромного дуба, уже не одно столетье росшего в королевских садах, в этот миг собиралось произойти весьма занятное зрелище. Любивший знатно выпить, Высший маг Иодан (который вместе со всеми мастерами и учителями академии Доротоса был приглашён на праздник), поспорил с не менее пьяным Меагорном что лучше него сможет использовать заклинание иллюзии. Меагорн естественно слова мага осмеял и немедля вызвал своего старшего товарища на поединок. Поскольку король был не против, и даже наоборот поддержал эту авантюрную идею, способную придать празднику новых красок, маги, изрядно шатаясь, вышли друг против друга и принялись колдовать. Первым начал Меагорн, сорвав с дуба маленький зелёный листочек, он в мгновение ока сотворил из него красивую птичку, украсившую праздник своим нежным пением. Иодан в долгу не остался, воздев руки к небу и произнеся несколько непонятных слов заклинания, он соорудил из валявшейся на земле ветки дивную дудочку, которая сама поднялась вверх и начала издавать звуки, которые вместе с пением птички превратились в очень красивую мелодичную песню.

Восторгу гостей королевского сада не было предела. Изрядно искупав обоих магов своими овациями, они потребовали ещё колдовства, и Меагорн с Иоданом с превеликой радостью исполнили их желание.

Состязание магов продолжалось до самого вечера, к тому времени, когда они решили, что в жизни не смогут выбрать победителя, и отправились пить бокал друг за друга, солнце уже начинало потихоньку клониться к закату. Гости, вдоволь наевшись и напившись, мерно слонялись по саду, многие из них разойдясь по укромным уголкам, тихо спали в тени небольших деревьев, другие же просто отдыхали, не думая (как наказал им в начале празднества король) ни о чём плохом.

Все вместе в беседке они собрались уже тогда, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. Праздник Первого Дня Лета подходил к концу, и по традиции нужно было поднять бокал за то, чтобы это лето принесло стране покой и процветание. Дождавшись, когда все займут свои места (а ждать этого пришлось долго, ибо разбудить некоторых лордов оказалось задачей очень непростой) Килан немного пошатываясь, поднялся со своего места, и хотел было уже заговорить, как вдруг, где‑то в саду послышался громкий окрик. Через несколько минут в беседку вошёл отряд солдат под предводительством капитана королевской стражи.

Остановившись на середине площадки (ровно в том месте, где днём выступал менестрель) капитан оглядел всех присутствующих и, собравшись с духом проговорил:

– Ваше величество, и вы уважаемые дамы и господа, видят боги, я бы не стал тревожить празднество по пустякам, но я боюсь, что случилось нечто страшное.

Сделав небольшую паузу и убедившись, что все смотрят на него как заворожённые, капитан продолжил:

– Мы получили, голубя из Гороса, ваше величество, как только он прибыл я немедля взял солдат и пришёл сюда.

Услышав слово «Горос» Килан сразу посмурнел, опустив не выпитый бокал на стол, он сел на своё место и велел капитану продолжать.

– На орков напали, они пишут об огромном флоте захватчиков, приставшем к их берегам. Они… – капитан замялся, – они просят нас о помощи, ваше величество. Орки просят нас помочь им.