Денетория: Вторжение аргондцев

– Ну, – проговорил молчавший до этого Дэгарон – эльф в кожаном доспехе, – это поистине радостные новости, теперь Стогар у тебя начнётся совсем иная жизнь. Жизнь наполненная, так сказать, смыслом.

– Любая жизнь наполнена смыслом. – Выпив ещё немного пенного, сказал Эльрин. – Просто у каждого этот смысл свой. Кто‑то черпает источники своих жизненных сил в одиночестве, кто‑то же обретает счастье в семейном кругу. Как бы то ни было каждый человек сам куёт свою жизнь. Правда иногда в его планы вмешивается коварная судьба, которая может, как помочь, так и наоборот всё разрушить. Но ведь согласитесь, если бы наша жизнь проходила по чётко определённому плану, жить было бы не так интересно.

Принцу никто не ответил. Все всё понимали, погрузившись в глубины своего внутреннего «я» они думали о своём будущем, о том, какое место им уготовано в этом мире.

Со своими друзьями Эльрин познакомился в доротосской академии. Им четверым хватило одного месяца для того чтобы они стали не разлей вода. Объединило их, как бы это странно не звучало, слишком сильное чувство справедливости. Когда один раз, выходя из стен академии, они увидели, как старшие ученики вытряхивают у младших карманы, они как единый слаженный механизм, мгновенно ринулись на помощь младшим и… ну, в общем, старшие ученики не только лишились пары зубов, но были ещё и с позором выгнаны из академии. После этого друзья больше не расставались.

Другие ученики и мастера академии, постоянно удивлялись, как это такие разные они могут быть связаны такими крепкими узами дружбы. Ведь если посудить они относились к совершенно разным сословиям: Ремир был сыном простого пахаря, Дэгарон был сыном солдата, а Стогар был рождён в семье одного из влиятельнейших лордов Денетории. Казалось бы, такие противоположности никогда не смогут найти общего языка. Однако они нашли, что ещё раз доказало, что все стереотипы и предрассудки по своей сути абсолютно глупы.

– Стогар, ты сегодня говорил со своим отцом? – неожиданно прервав всеобщие размышления, вопросил Эльрин.

– Нет, когда я уходил он ещё спал, а что?

Эльрин глубоко вздохнул.

– К сожалению, я должен немного омрачить наш праздник. Вчера из Гороса прибыл голубь с посланием – на орков напали. Огромный флот иноземцев высадился на их берег. И я боюсь ситуация у них очень серьёзная, ибо в послании они просят нас о помощи.

– Орки? Просят нас помочь им?! – в недоумении чуть ли не прокричал Дэгарон. – Ну, это неслыханная дерзость, на каком вообще основании мы должны помогать им? Из‑за них наша страна уже дважды была на грани гибели!

– Видишь ли, мой друг, – почесав затылок, ответил принц, – мы не знаем, кто на них напал. Вероятно, в самом послании об этом говорится, но я его ещё не видел. Всё это мне совершенно не нравится, и поэтому я считаю, что нам нужно быть настороже. Впрочем, принимать какие‑либо решения пока рано. Мне важно узнать, что на этот счёт думает отец.

– В таком случае, – проговорил Стогар, – нам не имеет никакого смысла здесь задерживаться. Всё это и правда, очень странно, и я боюсь, как бы не было беды.

На этой минорной ноте друзья уже было хотели покинуть «Акулью пасть». Однако в тот миг, когда они расплачивались с тавернщиком, в заведении ввалился отряд из десяти подвыпивших мужиков. Едва завидев их наглые рожи, друзья поняли, что спокойно покинуть «Акулью пасть» им не дадут. Так оно и вышло, один из бродяг – вероятно главарь отряда, подойдя к барной стойке, грубо отпихнул Ремира в сторону, откровенно провоцируя парня на столкновения. Ремир как человек неробкого десятка, обиду терпеть не стал и так пихнул своего обидчика, что тот отлетел в сторону и впечатался носом в спинку стула.

Завидев бесславное падение своего предводителя, остальные пьянчуги разразились потоком грязных ругательств, и уже было хотели ринуться на друзей, но Эльрин выйдя вперёд, быстро охладил их пыл, вынув из ножен меч. На лицо принца было просто страшно смотреть, обычно спокойные и мягкие его голубые глаза сейчас источали физически ощущаемый гнев, а само лицо было так перекошено от злости, что стоявший спереди бродяга судорожно сглотнул и, оттаптывая своим товарищам ноги, попятился назад.

Видя, что пьянчуги не стремятся убраться восвояси и по‑прежнему стоят на своих местах, заграждая друзьям выход из таверны, Эльрин буквально взорвался:

– Да, как вы смеете! Вы ничтожные отродья, больная рана на теле страны! Вы тянущие наше государство в бездну тупости. Как смеете вы загораживать нам дорогу. Или может вы не поняли, кто стоит перед вами. Может быть, вы не узнали меня? Так вот смотрите! – Эльрин скинул с головы капюшон, и угрожающе подняв меч, двинулся вперёд.

Бродяги обомлели. Теперь они узнали Эльрина. Поняв свою ошибку, и испугавшись поднятого над их головами меча правосудия, пьянчуги, попадали на колени и слёзно принялись просить у принца прощения. Они клятвенно обещали, что больше никогда не станут никого задирать и вообще отныне не возьмут в рот ни малейшей капли спиртного. А после, испросив у принца разрешения покинуть таверну, буквально вылетели наружу и кинулись наутёк.

Бросив тавернщику ещё несколько десятков досов за поломанный стул, друзья неспешно покинули «Акулью пасть» и, распрощавшись, направились каждый по своим делам.

Оставшись в полном одиночестве, тавернщик первым делом достал с полки бутылку крепкого рома, и, откупорив крышку, враз наполовину осушил её. После этого вывалив своё тело из‑за прилавка, он неспешно подошёл к входной двери и замкнул её на ключ.

Затем, что‑то, пробурчав на тему того, что на сегодня ему хватит принцев, бродяг и прочих сомнительных личностей, тавернщик добрался до погреба и, отворив покрытую въевшейся заскорузлой грязью дверь, скрылся в его тёмном прохладном мире.

***

– А я ещё раз повторяю Килан, это очень плохая идея!

Форин встал из‑за стола и принялся мерить шагами кабинет.

– Кто его знает, что может нас там ожидать, да и вообще верить оркам, самое последнее дело. Стоит ли мне напомнить вам, что они мерзкие, гадкие, бесчестные и подлые твари?

– Нет, – глубоко вздохнув, откликнулся Меагорн, – не нужно, память об их деяниях ещё очень свежа, и хоть и прошло больше двадцати лет, я сомневаюсь, что орки изменились.

– Ого, сам маг на моей стороне, – скривив губы, улыбнулся гном, – нужно сказать хронистам, чтобы они занесли этот великий момент в свои пыльные манускрипты.

– А если без шуток, – вмешалась в разговор Эвисена, – разве у орков достанет сейчас могущества, выйти против нас? Ведь они же должны понимать, что если мы пошлём на их территорию вооружённый отряд, и узнаем через какое‑то время, что отряд этот был ими убит, то мы отправим на Горос всю нашу армию. И тогда уже орки будут просто уничтожены, ведь так Аэлмар?

Командующий эльфийской армией коротко кивнул, подтверждая слова своей королевы.

– А если на них и правда, напали? – уперев руки в боки, предположил Дроу. – Если сейчас в этот самый миг огромная армия неведомых захватчиков уже завоевала остров и движется к Денетории? Нам нужно действовать и действовать немедленно! Иначе нас просто застигнут врасплох, и как бы сильна не была наша армия, мораль её будет подавлена.