Девять смертных грехов

Через час солнце окончательно скрылось за горизонтом, и мне пришлось остановиться. Это так говорят – скакать всю ночь, вот только даже на дороге лошадь легко подвернет себе ногу, и ты не выиграешь время, а, наоборот, застрянешь в пути неизвестно насколько. Так что самые темные часы я пережду, а вот когда из‑за края земли начнет проглядывать хоть немного света, можно будет и выдвигаться. Сейчас лето, солнце просыпается рано, так что уже часа в четыре я смогу вернуться на дорогу.

Я отвел Кролика и запасного коня в сторону, расседлал, почистил и покормил. Как говорит отец, идальго без коня – это только половина идальго, так что следить за ними первая задача любого ишпани. Тем более, если есть опыт, это занимает совсем немного времени. Закончив минут за двадцать, я устроил отдых и для себя. Поел, смочил лицо и шею из фляги – через час будет река, так что все равно смогу пополнить ее и бурдюки для коней. Потом я присел у дерева потолще, привязав рядом Кролика и запасного. С чистотой было бы лучше, но и так обученный конь всегда предупредит о приближении дикого зверя, а создания скверны… С ними сложнее. С одной стороны, расхоженные дороги, как и реки, должны их отпугивать, с другой, сильной твари плевать на подобные мелочи. Против них поможет только очищение, но что же мне теперь без него и из дома не выходить?

Глаза начали закрываться. Вчерашняя скачка, сражение с иелчу, путешествие под землей – все это вымотало до изнеможения, несмотря на все тренировки. Неожиданно ветер донес тихие шаги. Я почти провалился в сон, но тут же резко открыл глаза и замер, чтоб не выдать себя. Звуки шли со стороны дороги. Несколько разных источников – значит, люди. Обычные хищники не пошли бы по открытому пространству, а твари скверны… Не хотелось об этом думать, но рука легла на меч из подземелья и сжала его изо всех сил.

Впереди показались фигуры. Длинные, высокие – они словно вытянулись в темноте, а над ними плыли огромные пупырчатые горбы. Что за мерзкие твари?… Я медленно потянул меч из ножен, но тут на мгновение выглянула Ночная сестра, и мягкий свет разогнал все страхи. Никаких монстров. Просто три монаха, ведущие за собой лошадей. Я выдохнул, а потом поднялся, приветствуя поздних странников.

– Светлой ночи вам, – я все еще не видел их лиц, и это не давало расслабиться. – Меня зовут Мануэль Луна, оруженосец барона де Полопа, еду навстречу молодому господину. А что вы делаете тут в ночи?

– И вам светлой ночи, молодой идальго, – идущий позади собратьев священник поднял голову, и в свете Ночной сестры показалось его лицо.

Еще не старый, лет сорока, крепкий мужчина. Черные волосы и такие же усы без единого следа седины. Я видел только край лица, но даже этого хватило, чтобы почувствовать – передо мной воин. Гораздо сильнее, чем я. И как я это понял, было совершенно не ясно. Во мне ведь нет ни чистоты, ни, Черная сестра ее дери, скверны, чтобы читать чужие помыслы. Впрочем, у меня есть меч…

– Мы искали реку, – заговорил еще один из странников.

Этот был гораздо моложе, примерно моего возраста. Коротко стриженные, как и положено слугам бога, волосы и длинные тощие руки. Нескладный, но тоже воин, хоть и гораздо слабее первого.

– Хотели напоить лошадей перед ночевкой. По карте река уже давно должна была попасться, а ее все нет, – последний священник скинул капюшон.

Молодая девушка с длинными серебристыми волосами и шрамом на правой щеке. Несмотря на грозный вид, я не чувствовал в ней воина, а вот опасность – да.

– Вы прошли реку. Скорее всего, в сумерках пропустили, на пересечении с дорогой там высокий склон и заросли, – осторожно ответил я, прикидывая, чему доверять, одеждам церкви или своим неожиданно проснувшимся инстинктам. – У меня есть еще немного воды, лошадей не напоите, но до утра дождаться будет проще. А потом покажу вам дорогу до реки, нам будет как раз по пути.

Решение было принято. Что бы мне ни чудилось, я идальго, сейчас ночь, а значит, все представители рода людского должны помогать друг другу.

– Тогда мы остановимся вместе с тобой, – старший священник направил своего коня в мою сторону. – Можешь звать меня прелат Айялла, а эти двое – чтецы Николас Савой и Мария Ортега.

Странно. Прелат – один из высших чинов церкви, а чтецы – низшие, а все равно путешествуют вместе. Мое ли это дело? Днем – нет, но ночью… Я протянул троице бурдюк, из которого поил своих коней, а потом положил руку на меч.

– Прошу прощения за недоверие, но не могли бы вы показать мне свою чистоту? – я не отвел взгляда, когда Айялла насмешливо повернул ко мне голову. – Понимаю, что мог обидеть своей просьбой, но вчера мне пришлось сразиться с иелчу, и нам всем будет спокойнее, если чистота покажет, что мы не враги друг другу.

– Ты? Сражался с иелчу? Что‑то ты больно целый для того, кто вышел против одной из древних тварей, – Мария словно забыла о своем ранге простого чтеца. Мои подозрения только усилились.

– Не обвиняй других в обмане просто так. Этот человек вполне мог быть частью отряда, что выжила, столкнувшись с иелчу, – Николас как будто попробовал подбодрить меня.

– Я… – я не знал, что сказать. Оправдываться и рассказывать о подвиге непонятно кому точно не хотелось.

– Хватит, – голос прелата Айяллы нарушил повисшую тишину. – Я вижу в этом молодом человеке следы силы иелчу и отметку того, кто взял жизнь твари скверны. Даже двух, причем неслабых, – черная бровь еле заметно поднялась вверх. – Так что не стоит сомневаться в честных подвигах честных людей… Что же касается твоей просьбы, – два черных глаза уставились на меня, – я не могу ответить на нее согласием, потому что никто из нас не владеет чистотой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. Этот незнакомец называл меня человеком, а не идальго. Он был священником, но в то же время не владел очищением. Это могло означать только одно.

– Вы не из церкви. Вы из Братства? – выпалил я.

– Да, мы верим в спящего бога, – спокойно кивнул Айялла, словно эта ересь была ничего не значащей мелочью вроде формы земли, которую можно обсудить на светском приеме.

– Но…

– Мы не заставляем верить тебя, – прелат Братства пожал плечами. Продолжая разговор, он привязал лошадь к дереву и начал устраиваться, готовясь ко сну.

– Но…

– Мы все люди. Я знаю, что идальго верят, будто защищают мир от скверны. У нас одни цели, так что не вижу препятствий одну ночь провести рядом.

Мария с Николасом тоже начали раскладываться, и я оказался в странной ситуации. Вроде бы и не стоит вести дела с Братством, но в то же время вставать посреди ночи и уходить со своей собственной стоянки было просто глупо.

– Мы переночуем и утром разойдемся по своим делам, – решил я.

– Я и не предлагал ничего большего, – прелат Айялла широко улыбнулся.

– Маленький мальчик еще ничего не сделал для рода людского, а уже считает, что все должны следовать его правилам, – Мария прошипела эту фразу на ухо Николасу, но так громко, что я просто не мог не услышать каждое слово.