Девять смертных грехов

* * *

 

Днем меня побили еще раз, вечером я снова тренировался, бросая во время перерывов быстрые взгляды на появившиеся вокруг места падения небесного камня огоньки. Это отряды стражи де Полопов разбили стоянки, окружив запретную территорию со всех сторон. Один раз мне послышалось, что оттуда, с востока, донеслись звуки сражения, но они слишком быстро стихли. Наверно, показалось. А на следующий день утром старый кондес вернулся в замок с одним из отрядов стражи, и по его хорошему настроению быстро стало понятно: если что‑то и случилось, то все закончилось хорошо.

– Сын, говорят, у северных деревень видели следы волков скверны, – кондес встретил Диего новым заданием, и я, только услышав начало фразы, сразу бросился на конюшню.

Благородные ишпани не просто так получили силу очищения. Чистота досталась нашим родам за защиту мира, и поэтому ни один идальго не останется в стороне, если рядом появляются создания скверны. Так гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия. Впрочем, учитывая некоторую скупость старого кондеса, он мог заботиться о людях не столько из благородства, сколько из опасений за будущие налоги.

Я оказался в конюшне первым. Кликнул дежурного хинета, чтобы выводил коней для Диего и остальных, а сам лично взялся за Кролика. После того, как я выяснил любимое оскорбление младшего де Полопа, которое за ним начали повторять и Пабло с Анваро, я просто не мог назвать его по‑другому. На второй месяц службы, когда нас впервые отправили в патруль, старый кондес выделил нам личных лошадей. У меня появился Кролик, у Пабло – Драккар, у Анваро – Гнедой. У Диего его Волк был с самого детства. Немного странное имя для коня, но этим двоим нравилось, а учитывая, как они понимали друг друга, все остальное было неважно. Я невольно замечтался, как открою дар и тоже смогу делиться чистотой со своим боевым другом.

Помимо личного коня я вывел еще и запасного. Северная деревня находилась на дальнем краю владений кондеса, ехать до нее почти целый день, так что без него не обойтись.

– Уже тут? – Диего заглянул в конюшню и довольно кивнул. – Иногда и от Ману бывает польза.

Он подхватил своего уже оседланного коня, проверил подпруги и быстро занял место в седле. Следом за ним появился Пабло, хмуро посмотрел на меня – кажется, он считает, что еще недостаточно отомстил за лысого кролика и за зуб. А вот Анваро опоздал, и где его только носило? Должен был догадаться, что прохлаждаться два дня в замке нам никто не даст.

По приказу старшего хинета нам притащили мешок еды в дорогу и закрепили на моего запасного коня. В случае сражения от оруженосца без очищения меньше всего пользы, а значит, мой конь и повезет большую часть грузов. Скорее бы это поменялось. Я проверил подпруги, ласково погладил Кролика, так что тот тряхнул головой и показал пару крупных зубов. И ведь словно специально для меня их отрастил. Я не удержался, сунул руку в мешок с овсом и устроил ему перекус.

Говорят, раньше, когда первые сердца зверей еще не открыли людям очищение, идальго приходилось полагаться только на свои мечи и броню. Тогда, чтобы лошадь могла нести воина в полном облачении, ее специально откармливали овсом. Сейчас с этим проще: очистить и укрепить можно хоть кожаную одежду, и в лошади ценят не силу, а выносливость. К счастью, у Кролика с этим все в порядке, а овес – просто угощение.

Мы выехали из крепости шагом. Каждый на боевом коне и заводная лошадь на привязи, со стены помахал рукой кто‑то из стражников. Да, поход за волками скверны, дерущими крестьян в дальних деревнях – это обычное дело. Никто не станет менять из‑за него свои планы. Подумал я так и ошибся. Возле воротной башни показалось еще несколько человек.

– Пока, мама! До встречи, кондесса Ана! – Диего заставил своего Волка встать на задние ноги и помахал руками. Не знал, что в замке были гости…

Нам что‑то кричали в ответ со стены, но мы уже ничего не слышали. Тут, рядом с провалом, постоянно свистит ветер, а еще Диего сразу отдал команду переходить на рысь и не терять время. Мы и рванули вперед, строясь в привычный походный порядок. Первым – я, как самый малоценный оруженосец. Следом Диего, чтобы нанести смертельный удар любому, кто покусится на приманку. Выглядит неприятно, но на самом деле все не так страшно. У молодого де Полопа сильное очищение и, скорее всего, он успеет прикрыть меня от любой атаки. Вот только от этого «скорее всего» нет‑нет да пробьет потом.

 

* * *

 

Как бы мы ни спешили, за день доехать до места не получилось. Через шесть часов пошел дождь, потом его сменил ливень. Дорога за считанные минуты превратилась в непроходимое месиво из грязи и редких камней. Конечно, будь мы в регулярной армии или следуй за Диего не два с половиной оруженосца, а полноценный отряд, можно было бы и самим расчистить себе путь. Очищение ведь как раз и служит для восстановления мира: хоть от скверны, хоть от грязи.

Я бросил взгляд на Диего – тот явно тоже думал о чем‑то подобном. Может быть, даже представлял себя дьес‑идальго, который раскинул очищение на сотни метров во все стороны, прикрывая верную дружину и родную землю.

– Поворачиваем, тут рядом должна быть дорога на деревню Реполло, – Диего махнул рукой, задавая новое направление.

Реполло – значит, капустная деревня. В баронстве Кемма уделяют капусте большое внимание: есть, как сейчас, целые поселения, которые только ей и занимаются. Кто‑то считает, что кондес де Полоп перегибает палку, с другой стороны, у всех его людей всегда есть запасы пищи. Квашеная капуста, мороженая, свежая. Ею можно кормить скот, варить из нее суп, да и к мясу с пивом она прекрасно подходит. Жаль, оруженосцам подобное редко перепадает. Вот была бы война… Тогда и кормили бы лучше, и прославиться была бы возможность. А еще, говорят, именно в настоящих сражениях, когда на кону кровь и голова, а не капуста на ужин, родовые дары раскрываются лучше всего.

Деревня встретила нас затихающим дождем и частоколом. Довольно высоким, случайному зверю скверны не перебраться, а если присмотреться, то можно было заметить, что часть бревен свежая и заточенная сверху. Значит, следят за ними капустные, значит, есть им чего бояться. Диего бросил на меня насмешливый взгляд. Иногда он словно ждет, когда же я покажу страх, поведу себя, как положено на его взгляд тем, в ком нет чистоты. А мне, конечно, хочется научиться очищать мир и оружие, но и сам по себе сжатый в руке меч придает уверенности. Хватит мне умений, чтобы выдержать первый натиск тварей – значит, выстою. А там уже и Диего накроет врагов чистотой. И так ли велика будет между нами разница?

Хотя… Будет и очень велика! Самому себе врать не хотелось, но и бесполезным я себя все равно не ощущал. Надо просто тренироваться, готовиться, ждать, когда кровь откликнется, и тогда я буду готов! Освою дар и не опозорю род Луна.

– Эй! Есть тут кто? – на первый стук Диего по воротам никто не ответил, и он перешел на крик, заодно сделав знак Пабло прикрыть себя чистотой и залезть на частокол. Проверить, что там.