Дикарь. (Не) земная страсть

– А вот и генерал пожаловал собственной персоной, – цедит сквозь зубы Мэтт, явно недолюбливая этого вояку в маске, кем бы он здесь ни являлся.

Стараясь держаться в тени навеса, они что‑то обсуждают с главой охраны, после чего тот приказывает привести нас с Мэттом. Я не желаю склонять перед этим уродом голову, но нас просто сбивают с ног, устраивая перед местным начальством на коленях.

– Вы отлично справились с задачей, – начинает он свою речь волевым поставленным голосом, от которого где‑то внутри становится неуютно, словно тебя конкретно в этот самый момент пытаются еще больше сломать и подчинить. – Показали не только бесстрашие и лидерские качества, но и способность работать в команде. Несмотря на ваши прежние «заслуги», мне это подходит. Проявите себя на Большой игре, перейдете в высшую лигу под мое подчинение.

– Кланяйтесь, недоумки! Благодарите генерала за такой шанс.

Не знаю, чего начальник охраны так разошелся и о каком шансе идет речь, но Мэтт молчит, будто воды в рот набрал, и я следую его примеру. Уже отправляясь в сторону наших камер, сосед по‑братски толкает меня в плечо.

– Ему надо, вот пускай и вылизывает генералу сапоги, – расплывается улыбка на его довольной бородатой физиономии. – А у меня есть другой план, поинтереснее. Ты как, со мной?

 

Дана

 

– Кайнен! Брук! – взволнованно оглядываюсь по сторонам, но этих шалопаев и след простыл.

После двух недель в лесу, которые мы провели в поисках Керука, в городке у подножия горы слишком людно, здесь легко затеряться в толпе. Нам бы заселиться куда‑то на ночлег, нормально поесть и помыться. Но нет, это было бы слишком просто. Тео оставил нас всего на пару минут, чтобы осмотреться, и Кайнен первым же делом от меня удрал.

– Он ведь это нарочно, да? Снова испытывает мое терпение на прочность?

Муж сжимает мою ладонь в своей, его лицо крайне сосредоточенно. Он и сам не в восторге от поведения сына, только ничего не отвечает. Да и что тут сказать? Кайнен с самого начала меня невзлюбил. Как бы я ни старалась найти к этому мальчишке подход, он жутко ревнует. А стоило ему узнать о том, что у нас с Тео будет ребенок, ситуация стала еще хуже.

Сердце ускоряет ход, внизу живота становится некомфортно. Я опускаю на него ладонь, чтобы успокоить малыша. Под объемной одеждой моей беременности почти не заметно. Так даже лучше, не хочу привлекать к себе внимания. Эта новая переродившаяся Земля полна опасностей. Мы здесь всего ничего, а нервы уже ни к черту. Звери‑мутанты, пропажа Керука, встреча с грабителями, которых в итоге мы сами и ограбили, чтобы обзавестись наличными и одеждой, а теперь еще и это.

– Кайнен! – снова кричу, надрывая глотку, стоя посреди торговой площади.

Мы здесь чужаки. Двое военных у мясной лавки уже косятся в нашу сторону. Не хватало еще лишних вопросов, ведь никаких документов у нас при себе нет.

– Вон же он, играет с мальчишками, – замечает Тео, направляясь прямиком к сыну, задорно скачущему на одной ноге по нарисованным на земле квадратам.

Его новые друзья подхватили на руки Брука, по очереди наглаживая по шерстке, тот про нас и думать забыл. Тоже мне, охранник!

Любуясь тем, как сын радуется общению со сверстниками, муж смягчается, треплет мальчишку по голове, что‑то строго говорит ему на ухо, а затем отходит в сторону. Суровый и решительный в делах, с родными он всегда полон заботы и нежности, в этом весь мой Тео.

– Пусть еще немного поиграет. Ему, как и нам, требуется разрядка. А мы пока поспрашиваем, не видел ли кто Керука.

Он достает заготовленную фотографию, которую мы сделали во время полета, с грустью рассматривая, как младший брат с нее лучезарно улыбается. Я и сама по нему жутко скучаю. Энергичный, легкий на подъем, и в то же время ответственный, надежный, он чем‑то напоминает мне Дэвида – моего родного брата, которого я все еще надеюсь отыскать вместе с моими родителями. Только если Дэвид прирожденный спортсмен, Керук обладатель более тонкой душевной организации, а еще потрясающий музыкант и исполнитель.

– Давай лучше я, а ты пока присмотри за сыном, – забираю из рук Тео фотографию его брата. – Уверен, что именно этот городок ты видел в своих снах?

– Да, уверен. Отчетливо помню надпись на воротах: «Ньюмаунтин».

– Ну, тогда я пошла. Пожелай мне удачи.

Вдалеке от родной Зептеи его дар предвидения заметно ослаб, но, если бы не он, мы бы и этого следа Керука никогда не нашли, так и продолжая искать его вдоль реки. Непонятно только, что он здесь забыл, когда логичнее было бы идти к нам навстречу, вверх по течению. Что ж, когда найдем его, обязательно об этом спросим. А пока я останавливаю прохожих в надежде хоть что‑то узнать про нашего лучезарного красавчика. Девушки, однажды встретив, точно не должны его забыть, с них я и начинаю свой опрос.

Обойдя торговую площадь вдоль и поперек, я сворачиваю на одну из улочек в пекарню.

– Извините, но нет. Я его не видела, – отмахивается от меня булочница, тут же переключившись на своих клиентов.

Кажется, я опросила в этом городе уже всех, кого только могла, а ответ всегда только один. Вот и с чем мне возвращаться к Тео? Как же хочется принести ему хорошие новости.

От аппетитных ароматов, витающих в воздухе, сводит желудок. С беременностью есть я стала за двоих. Непонятно только, куда оно все девается? Малыш внутри еще совсем крохотный, а высасывает из меня все, как настоящий пылесос.

Я снова опускаю ладонь на живот. Это движение в последнее время стало таким естественным.

– Сейчас, потерпи немного. Позовем папу с братом, вместе и пообедаем, – вожу ладонью по животу, нашептывая себе под нос, не замечая слепую старушку с костылем, пристроившуюся прямиком позади меня.

– Ой, извините, – отхожу в сторону, пропуская ее в пекарню, но женщина не торопится войти внутрь. Одним четким движением она перехватывает меня за руку и отводит в сторону. – Вам плохо? Я чем‑то могу помочь? – не понимаю, чего это она вцепилась в меня мертвой хваткой.

– А я думала, что это тебе нужна помощь, – щурится старушка, чье лицо и без того испещрено глубокими морщинами. Белесые глаза смотрят прямо перед собой, ничего при этом не различая. – Ищешь кого‑то? – сразу переходит она к делу, говоря отчего‑то шепотом.

– Да. Младший брат мужа пропал. Керук его зовут. Упал с обрыва в реку. Молодой, плечистый такой, высокий, темные волосы…

Я замолкаю, понимая, что зря ей все это рассказываю. Она ведь давно слепа.

– А ну дай посмотреть, – вырывает из моих рук фотографию, накрывая своей ладонью. – И правда хорош. Будь я помоложе на полвека… – улыбается старушка, а я все никак не пойму, смеется она надо мной или действительно что‑то видит, пусть и не глазами. – Был он здесь, только вы опоздали. Он в зверином обличье в сеть угодил. Посадили его в клетку да увезли.

– Как увезли?! Куда?