Длинные тени грехов прошлых жизней

– Какой уютный уголок, вообще мне здесь нравится.

Она повернулась и обвила мою шею руками: – Тебе нравится. Уверяю, тебе понравится всё.

Её нежное объятие и мягкие губы, заставили не только учащенно биться моё сердце. Я прошел за ней в темноту, закипая и дрожа от возбуждения. Щёлкнув зажигалкой, Ира зажгла несколько свечей.

Моя венецианка сбросила платье и двинулась ко мне, глаза её блестели от возбуждения. Моё горло пересохло, а сердце остановилось. Мне хотелось подойти к ней и, повалив на пол, овладеть со всей безудержной страстью, которую она пробудила. Но Ирина остановила меня рукой, подошла к магнитофону и нажала кнопку. Из динамиков полилась музыка, моя любимая музыка для ребефенга.

Я нетерпеливо потянулся к девушке, и она прильнула ко мне, зашептав какие‑то магические слова. Но я уже так был занят, что игнорировал всё, что она говорила. Под звуки барабанов мы летели в бездну космоса, а её широко раскрытые глаза были зелеными звездами. Огоньки свечей превратились в бушующее пламя костров, мы кружились в этом неистовом танце огненных языков. Всполохи молний за окном освещали комнату, усиливая всю нереальность обстановки, гром сотрясал дом в такт звукам барабанов, льющихся из динамиков. Во вспышках света было внезапное видение других миров. В какой‑то момент мне даже показалось, что сама Лилит смотрит на нас и словно разделяет наше исступление. Опомнились мы только под утро, гроза закончилась.

Я вышел погулять по саду, воздух был необыкновенно чист, звенел остатками распадающегося озона и насыщенными цветочными ароматами вперемежку с запахом моря. Оглушенный и этим воздухом и этими запахами, я стоял с закрытыми глазами не в силах даже понять и осознать наше наваждение, которое мой разум отказывается назвать приключением. По возвращении в дом уже с порога меня встречал запах кофе, на кухне колдовала Ирина в голубом, кокетливом пеньюаре. – Это твой райский уголок? Очень милый для любовных встреч.

– Отец два года назад сделал мне этот подарок. Мне нравится, милый уютный поселок у моря, вдали от цивилизации. После шумного суетливого летнего сезона не до любовных встреч, передаю дела управляющему своего отеля и уезжаю сюда на пару недель, чтобы никого не видеть и не слышать. Побыть в одиночестве. – Помолчав, Ира вдруг сказала: – Макс, возьми меня с собой.

– Куда?

– Ну в твои путешествия… в прошлые жизни. Это же возможно, попадать туда вдвоем?

– Возможно… да, так бывает, работают в паре. Мои учителя – супруги, они часто вдвоем ходили в Хроники Акаши…, так у тебя вот какой меркантильный интерес, а я то дурень…

– Не дуйся, я бы и так тебя попросила об этом. Ну вышло вот так. Ты был великолепен.

– Да, мы хорошо любили друг друга, и Лилит тоже получила удовольствие. Мне казалось, она стояла рядом, услышав твой магический призыв. Можно и повторить, но позже, а сегодня мне надо встретиться с одной гаргульей в женском обличии, надо найти эту Люсю и охладить её пыл. Думаю, она сама найдет меня, раз посылала наблюдателя.

– Помощь нужна? У меня еще есть свободное время, сезон только начинается.

– Не стоит тебе ввязываться. А вот тренировками входа в Хроники Акаши займемся. Будешь учиться на просмотрах своих прошлых жизней.

Вернулись в город мы уже после полудня.

Ирина поехала в отель исполнять свою роль хозяйки, а я направился домой, где должен был встретиться с Инной. Она была в очень подавленном состоянии, на грани паники.

– У меня усилились панические атаки, постоянная слезливость, и запах… жуткая вонь, запах гнилого болота, нет, даже помойки, разложения, стоит рядом с постелью по утрам. Не пойму откуда он идет. Встану, осмотрюсь, запах исчезает и непонятно откуда он шел. Мне дали задаток за квартиру, и я уже смогу оплатить вашу работу. Скорей бы всё разрешилось, раздам долги, и на скромное жильё еще останется. Не покидает страх лишиться вообще всего и остаться под забором. А еще мне очень стыдно за свою никчемность перед сыном. Пусть поживет с отцом, чтобы не видел меня такую.

– Вам надо взять себя в руки и прекратить пить, это прежде всего. У вас достаточно воли к жизни. Вы хорошо держитесь, и алкоголь еще не наложил окончательную печать на вашу внешность и силу вашего характера.

– Мне так странно, у сестры всё складывается неплохо, работа товароведом в магазине, неплохой заработок, и на работе в коллективе уважение и определенный авторитет, она только напивается сильно и теряет контроль, кидается в драку, но работу не прогуливает. А я же потеряла всё, всё… руки опускаются. Мне кажется и эти деньги от квартиры в пыль рассыпятся. Как будто грех убийства на мне, а не на ней. Мне алкоголь помогает заснуть, забыться, иначе не могу уснуть, так начинает трясти от страха, такой ужас охватывает и сразу суицидальные мысли появляются.

– Не отчаивайтесь. Наладится всё, не сразу, не в миг на следующий день, но постепенно. Деструктивные программы за эти годы плотно сели в вашу энергетику, въелись уже. И удаление их как операция, опухоль удаляют, но идет период реабилитации и восстановления. Не надо ждать чуда от взмаха волшебной палочки, у многих разочарования наступают от своих завышенных ожиданий. Нет таких всесильных магов и колдунов, а если были, то остались в далеких прошлых веках, их единицы и в наши дни. А многих из этой братии вообще можно назвать магуями, а не магами.

Она протянула мне список данных своих противников.

– Добавьте сюда еще своего мужа.

– Но он то каким образом здесь замешан?

– Опосредованно, вы с ним встречались уже в прошлом, и Люся здесь как‑то связана. Если мне понадобится что‑то еще, мы созвонимся.

Я проводил Инну до остановки и двинулся в сторону набережной. Да, в июле от жары здесь всё начнет плавиться, розы, даже не успев полностью расцвести, приобретут унылый неухоженный вид. Город находится на одной широте с Сочи и Марселем, а вот пальмы и кипарисы здесь не растут. Всему виной холодное течение у берегов и зона вечной мерзлоты совсем рядом. Они и дают жестокие своими морозами зимы.

– Молодой человек, – окликнул меня низкий женский голос, – молодой человек, вы не возражаете, если я составлю вам компанию?

Я оглянулся, высокая черноволосая женщина, лет сорока пяти, в форме капитана пограничной службы, стояла у фонтана, а невдалеке, у тополя топтался мой вчерашний наблюдатель, опираясь на трость.

– А вот и она, Людмила Кожемякина, собственной персоной – подумал я, и мои драуги тут же приняли боевую стойку, они почувствовали «еду». Она явно была для них вкусной в плане отрицательных эмоций, которые исходили от Люси, ну что ж, пора и поговорить, а вслух произнес: – Присядем за столик здесь, на веранде кафе? Тени перголы и цветов больше располагают к дружеской беседе.

– Вы думаете, беседа будет дружеской?

– Ну, не станете же вы убивать меня на глазах праздной публики. И вообще, я против незаслуженного насилия.

Сцепив руки за спиной, Людмила слегка покачивалась с пятки на носок, крепко сжатые губы и набыченный взгляд не сулили мне приятной беседы. Но, словно поразмыслив, направилась к кафе. Там мы расположились в приятной прохладе морского воздуха.

– И так, вы решили спасать эту тварь Инну. Вы уверены, что у вас получится?

– А вы уверены, что и вас не надо спасать? В такой иррациональной ненависти можно и себя потерять.

– Эту компашку отправили бы на нары, не вмешайся эта Инна. Она должна понести наказание.