Длинные тени грехов прошлых жизней

На следующий день Михаил вернулся домой и без обиняков заявил жене, что уходит от неё к другой женщине. Никакие слезы, и горькие обвинения супруги его не взволновали. Он слушал все её причитания с застывшим взглядом, и в сердце его была холодная пустота. При этом он не испытывал ненависти к Анне, но и жалости в его душе тоже не нашлось места. Соседи, знакомые и прислуга безмерно жалели Анну и находили весьма странным поведение Михаила, не иначе как тут вмешалась нечистая сила. Эти бесконечные пересуды вызвали у молодой женщины нервный срыв, и она слегла в горячке. Признаков серьезной болезни приехавший доктор не нашел, а только общее нервное расстройство, и посоветовал чистый воздух, желательно морской. Переговорив с друзьями, родители Анны решили отправить её с дочкой в Крым, в надежде, что морской воздух и климат крымских субтропиков окажут на неё благотворное влияние, помогут укрепить её пошатнувшееся здоровье. А может и Михаил за время отсутствия супруги всё‑таки остепенится.

В Ялте Анна с дочкой и прислугой остановились на даче у Ольги, подруги матери Анны, и за хлопотами и суетой переезда, её волнения, горечь и стыд отошли на задний план. Она впервые увидела море и пальмы с кипарисами, вдыхала этот необыкновенный густой воздух, в котором смешались запахи морской соли и необычных для средней полосы России цветов. Друзья как могли развлекали Анну, они вместе ходили в горы на лошадях, катались на лодках в бухте, взбирались на Ай‑Петри и в Алупке посетили парк графа Воронцова, к тому времени, по неизвестной причине, оставленному хозяевами, что уже приводило его в некоторый упадок и заброшенность.

По вечерам они с подругой, женой банкира Ольгой, важно прохаживались по набережной Ялты, отдыхали на скамеечках под магнолиями, или пили чай на веранде, в блаженствующей неге теплого воздуха, окрашенного лучами солнечного заката и благоухающего садовыми цветами. В этом доме было уютно, просто, и дышало радушием.

Всё было ново для Анны, она никогда раньше не уезжала от дома так далеко. Чувства ожидания чего‑то необычного, хорошего сопровождало её постоянно. Но всё‑таки блаженство её часто омрачалось, горькая обида на мужа, не оставляла Анну. Комок сжимал её горло, не в силах сдержаться, она тихо плакала в своей комнате.

Однажды вечером, она подошла к окну, открыла его, прислонилась и задумчиво смотрела на глицинии, сиреневым облаком висевшие рядом над балконом. Сумерки уже окутывали город, недалеко на башне пробили часы, и тут она заметила у ограды неясную в полумраке женскую фигуру. То была местная татарка, известная своими правдивыми гаданиями на картах и на кофе. Татарка внимательно разглядывала Анну, а та, вдруг смутившись, отпрянула от окна.

Ольга, у которой остановилась Анна с дочерью, конечно замечала подавленное настроение своей приятельницы, и всячески старалась развеселить её. Однажды она с мужем организовали пикник на берегу озера в горах, куда они приехали верхом на лошадях. У Александра, мужа Ольги, был день рождения, и он решил отпраздновать его торжественно.

Сначала все гости отправились в Бахчисарай, где остановились в гостинице. Первые день осматривали дворец хана, и пили вино у местных виноделов. Во второй день отправились в горы, там разбили свой маленький лагерь на берегу речки. Установили шатры и палатки для отдыха гостей, а в центре поставили большой обеденный стол. День был солнечный и яркий. Анна в своём голубом кисейном платье с кружевами выглядела веселой и очаровательной. Дочь Леночка шустро бегала и играла с другими детьми на поляне.

Место было живописное. Внимание Анны привлекли, видневшиеся вдалеке остатки крепости Мангуп, последняя цитадель византийского княжества Феодоро, разоренного и сожженного турками в далекие мрачные времена. И вся компания решила совершить прогулку к этим развалинам. На берегу остались только няньки с детьми, да кое‑кто из прислуги.

Среди гостей нашелся человек, хорошо знавший историю Крыма, и княжества Феодоро в частности. По дороге к крепости он рассказал много интересных фактов об этом православном княжестве, существовавшем здесь задолго до нашествия турок‑сельджуков Османской империи. В Крыму были обширные византийские владения, но к тринадцатому веку, они оказались разделенными, и южная береговая часть стала принадлежать генуэзцам, а южная горная часть от Балаклавы до Алушты осталась за династией византийской империи, в том числе ветви Палеологов. Центром княжества стал город Мангуп. Здесь гости с удивлением узнали, что боярская династия Ховриных с их потомками Головиных и Третьяковых, это часть семьи феодорийских правителей Гаврасов, переселившихся в Москву после захвата княжества турками. А генуэзские крепости на самом деле выстроены феодоритами, а не генуэзцами. Но османы, захватившие южный берег Крыма, подошли к Мангупу и начали его осаду, вскоре крепость пала. Анна с неясным волнением внимательно слушала рассказ историка. От жары все уже страшно устали, хотелось пить, и тут на пути им попался родник, путешественники жадно припадали к живительной влаге, утоляя свою жажду. Здесь они расположились отдохнуть и перекусить тем, что благонамеренно прихватили с собою. Затем снова пустились в путь.

Так в разговорах, путешественники подошли к развалинам городища. Осматривая руины базилики и крепости, им трудно было поверить что это не простое поселение, а столица крымского княжества Феодоро. Все подошли к караимскому некрополю, перед их взором открылись сотни надгробий последних жителей пещерного города. Ольга с удивлением отметила, что надписи сделаны на каком‑то древнем языке. Историк сказал, что это древнееврейский. Затем подошли к трехэтажной башне‑донжон цитадели. Это были остатки дворца последних князей Феодоро, здесь даже частично сохранились оконные и дверные наличники. Вся компания снова расположилась на отдых. И историк стал рассказывать местные легенды Мангупа о двух влюбленных, разлученных насильно. Как несколько веков их души переходили из жизни в жизнь много поколений, разыскивая друг друга, пока однажды душа влюбленного не вселилась в тело будущего князя Феодоро, который узнал свою возлюбленную в нищенке у стен крепости.

– Души снова возродились? – все с недоверием отнеслись к такому изложению легенды.

– О, я слышала о таком учении индусов. – Воскликнула Ольга – Наши души много раз воплощаются в человеческом теле, и могут встречаться вновь, а может быть и встречались в прошлом.

– Когда это ты, дорогая, успела познакомиться с такой литературой? – удивленно вскинул глаза её муж – вот что значит отпускать жену в Лондон одну. Надеюсь, ты не увлеклась там Теософическим обществом?

Присутствующие дружно засмеялись, и стали подтрунивать над Ольгой. Та зарделась и тему переменили. Подошли к скалам, где были казематы и винодавильни. В центре самого большого грота стояла колонна, кто‑то ударил по ней и раздался барабанный звук. Анна была очарована, и особенно её взволновала легенда о влюбленных. А смех и остроты присутствующих её немного раздражали. Она невольно отстала, и свернув в какой‑то коридор, оказалась в просторной комнате. Ледяной ветер пахнул ей в лицо и страх сковал её, а сердце замерло, когда она услышала приближающиеся шаги в сопровождении металлического звона. Затем в нескольких шагах от неё появилась темная тень, Анна увидела смертельно бледное лицо своего мужа. Он протянул к ней свои руки, но они были закованы в цепи, тяжелые кандалы крепила цепь и на его ногах. С мучительной болью смотрел он на свою жену, его рот беззвучно открывался. Он что‑то пытался ей сказать, но она не слышала его слов. У Анны начала кружиться голова, она словно валилась в бездну, хотела бежать, но ноги будто связаны, хотела закричать, но рот будто заткнут тряпкой, ей казалось, что её насильно тащат куда‑то. Мертвенно‑бледное лицо Михаила склонилось над ней, от него шло зловонное дыхание, а костлявые пальцы впились в её руки как железные когти, и голос злорадно шептал: – Наконец‑то здесь я замучаю тебя, чтобы ты своей смертью больше не мешала нашей любви с Марией.