Длинные тени грехов прошлых жизней

– Я переговорила со следователем, если он снова вызовет вас, то зайдите сначала ко мне. – И протянула мне бланк оплаты консультации, сумма стояла просто копеечная по моим меркам. Но пошел слух, что заплатила я немалые деньги, даже попросту откупила сестру. Хотя со следователем я вообще не встречалась, в глаза его не видела. – Инна помолчала и продолжила: – По рассказам общих знакомых, подруга матери погибшей поклялась отомстить всем виновным. А вы что, думаете и меня в это число включили? Но я сделала то, что сделает любой для своих близких родственников, всего лишь помогла с юристом. Там следователь тот еще хлюст был, сам дал маху, откровенно намекнул сестре на крупную взятку за прекращение дела. За это и зацепился адвокат. Значит никаких прямых улик не было. Ведь даже эта подруга матери погибшей со своими фсбэшными связями мужа ничего не смогла изменить.

Перед моими глазами проплыла картинка – две женщины с молитвенно сложенными руками, стоят на коленях перед колдуньей в балахоне с капюшоном, а над её головой, подпрыгивая, веселиться сущность в шутовском колпаке с бубенчиками.

– Вы знаете как зовут эту подругу матери погибшей?

– Люська Кожемякина, да я с ними даже не знакома, ни разу нигде не сталкивались, не виделись. Но вскоре у меня начались просто необъяснимые неприятности в работе, в деньгах. Ходила к одному практикующему мастеру, та сказала, что мне на кладбище наложили заклятие и ветку с могилы подбросили в дом. Но никакой ветки в доме у меня никогда не было.

– А это была не ветка, это букет цветов с кладбища, и еще вам облили дверь водой с покойника, и подсыпали кладбищенской земли.

И тут Инна озадаченно пролепетала: – Да? Я вспомнила! Да, был странный букетик цветов, как будто с обочины сорвали. Лежал рядом с дверью, я его отодвинула в сторону. Да, получается рукой тронула. И это пятно воды на двери, думала, что дети баловались, плеснули, а оттереть так и не смогла. И с землей…, на пару дней в двери дырка была, старая ручка отвалилась, всё не могла купить, да вставить. И, действительно, однажды в дырку была затолкана бумага, наверное так землю подбросили. Да, проруха стала подступать тогда, как‑то всё разом стало останавливаться, после смерти боса, наша корпорация стала разваливаться на глазах, словно дряхлая старуха. Но больше меня удивило, как мать с сестрой начали ко мне относиться. «Пошла вон, нам самим жрать нечего», «как ты надоела со своими проблемами», «красиво жила, хорошо ела, мы себе такого позволить не могли, а теперь вот…» и тому подобное. Но ведь я им помогала и деньгами, продуктами, и сестре хорошие вещи покупала. Я была просто сражена, когда мать мне однажды бросила: – Да что ты сделала? Ничего ты не сделала, Наташу и так бы не посадили!

– Вы дадите данные матери погибшей и её подруги, этой Люськи, фамилии, имена, отчества и даты рождения. Выясните эти данные у общих знакомых, в крайнем случае, хотя бы год рождения, а также напишите все данные матери, отца, отчима, и своего сына. Данные сестры запишите сейчас, первым делом надо с ней разобраться.

Далее, я достал две рунических вязи, одна для чистки энергополя Инны, вторая – ловушка для нечисти в квартире. После определенных манипуляций с ними, передал Инне с инструкцией.

– Это рунические ставы, Ловушка для духов и став‑чистка вам от негатива, наведенного на вас. На Ловушку поставьте банку с водой, а утром обрызгайте водой все углы, саму вязь положите под коврик у двери в прихожей. А другой держите под подушкой, днём всегда рядом с собой, в кармане или в сумке. Может быть плохое самочувствие, даже очень плохое, терпите и держите меня в курсе. Желательно, чтобы вы всё это время находились дома, т.к. вам может быть очень плохо. За неделю вы соберете всю информацию, и встретимся уже у меня. Да, и от алкоголя откажитесь, у вас есть воля, воля к жизни, а это главное.

– А что, вы не производите никаких пассов, диагностику ауры и что там еще, – Инна улыбнулась, – как‑то всё необычно, экстрасенсы так просто не действуют.

– Нет, сначала надо разобраться, а обычной диагностикой картами, маятниками, доской Уиджи и прочее не пользуюсь. У меня свои методы и позвольте о них не распространяться.

– Да, уже поняла, даже то, как вы рассказали о букете цветов и воде меня поразило.

Уточнив финансовый вопрос моей работы, мы попрощались. А Инна сидела грустная и задумчивая с горьким выражением на лице. С тоской и обидой всколыхнулись в ней воспоминания. Перед ней проходила вся её прошлая жизнь. Все её страдания, несчастья, все глупости, которые сделала, проносятся перед ней. Особенно глупости, за которые больше всего она корила себя. За свою боязливость покинуть дом в юности, что не попросила помощи у отца, содействия в отъезде далеко на запад, в далекий, давно манящий, Ленинград. Только бы подальше от своей деспотичной матери, от её вечных финансовых претензий и издевательств. А когда Инна по‑женски расцвела и, по словам окружающих, стала красавицей, мать стала раздражаться еще больше. Вдруг вспомнилась сцена на даче, когда мать, схватив деревянный брусок с торчавшим из него большим гвоздем, размахивала им перед лицом Инны с криками: – Вот сейчас раскрашу всю твою морду! Не смей мне перечить, я мать, я делаю что хочу!

– Да она же всегда ненавидела меня, – и со вздохом добавила, – когда всё закончится, если Максим поможет мне, я обязательно уеду в Петергоф. Приложу все усилия, хоть ютиться в коммуналке, лишь бы подальше от этого города, от матери и сестры. От всего этого ужаса, что я пережила здесь.

 

Глава 3

 

Я отправился пройтись по набережной, потолкаться среди людей. Надо было развеяться от того, что насело на меня в этой «нехорошей квартире», от всей этой темной деструктивной энергии. И стоит наведаться в один клубешник, в нем любят собираться те, кто имеет отношение к магии, чернокнижию, да и всему темному.

Жалко квартиру, но Инна права, срочно продавать. Печать разрушения уже полностью наложена на это жилище, и, чтобы хоть как‑то снизить градус воздействия, из него надо выехать и максимально оставить здесь всех этих «квартирантов», что подселили ей через погостные обряды.

Люблю много ходить пешком, решил прогуляться по набережной, и теплый весенний вечер очень располагал к такой прогулке. Закат уже угасал в огнях уличных фонарей. Толпы туристов активно фотографировались у фонтана на набережной, но меня что‑то беспокоило, фетчи тоже как‑то недобро нахохлились. Я почувствовал интерес к своей особе, и этот интерес мне не понравился. Это было что‑то другое, словно за мной следили, откуда‑то со стороны исходила враждебность, что‑то зловещее. Возможно, мне только показалось, что за мной медленно следовала черная машина. Преследование длилось недолго, и машина быстро исчезла.

В ходе своих работ, я конечно доставляю беспокойство отдельным личностям, и кое у кого из них возникает желание свести со мной счеты. Но теперь начиналось что‑то еще. Кто‑то, кто занимается тем же, чем и я, проявляет явный интерес к моей личности, и мне это совсем не понравилось.