Дорога сильных. На пороге мира
– Прости, я очень устала. День был длинный, и если тут все, я пойду отдыхать. А за вино спасибо.
Она встала и шагнула было к двери, но грен Лусар поймал за руку. Девушку словно током прошибло, а от ладони пошли по телу теплые волны.
– Подожди. Спешить некуда.
Рита обернулась к магу.
Хорош собой, хоть и старше ее лет на десять‑пятнадцать. Темные выразительные глаза, точеный нос, чувственные губы. Голос слаще патоки, и что‑то в ней отзывается в ответ на его приятные вибрации. Маргарита качнулась и бросила испуганный взгляд на свой кубок, в котором вина осталось на донышке. Нет, чтобы напиться, маловато будет. А если…
– Что ты мне подмешал?!
– Узнала? – спросил, усмехаясь, маг, и на этот раз даже глаза его потеплели. – Я ведь рассказывал. Цветочный запах, сладковатый вкус, с вином хорошо сочетается…
Что‑то такое он и вправду говорил на занятиях, но что? Мысли путались, все внимание сосредоточилось на руках мужчины, держащих ее ладонь.
– Сядь, – велел он, и девушка плюхнулась обратно на кровать, словно команды ждала. – Думай. Ты все помнишь.
Если бы думать было легко!
– Любовный напиток! – изумленно выдохнула она.
– Зелье чувствительности, – с легкой укоризной поправил он.
– Это подло…
По спине пробежала дрожь, девушка куснула губу, чтобы не застонать, когда он повернул ее руку ладонью вверх и погладил запястье. «Надо уйти, надо уйти!» – стучало в голове, а тело почему‑то не слушалось. Телу хотелось подставить под его чуткие пальцы еще какую‑нибудь свою часть.
– Маг должен быть очень внимателен, особенно если маг этот – столь прекрасная женщина. Выбирать, с кем и что пить, что и кому говорить, как расходовать силы. Тебя ведь на всех не хватит. Ты хочешь лечить – похвально, работа будет всегда, но ты просто иссякнешь, а после умрешь, если будешь отдавать так бездумно. Учись расходовать аккуратно, а еще – быстро восполнять резерв.
Вещи он говорил правильные, Рита понимала это и даже внутренне соглашалась, но руки… руки его творили что‑то совсем несерьезное и малоподходящее для наставника. Щекотали запястья и сжимали плечи, словно случайно касались колена и оглаживали бедро. Дрожь желания прокатывалась по телу волнами, заставляя вздрагивать и выгибаться. Мелькнули и исчезли страх, раздражение, осталось лишь чувство неправильности происходящего, и оно крепло в ней вместе с жаждой продолжения.
– Вот и сейчас зелье так сильно действует лишь потому, что ты слаба. Но я помогу. Ты веришь мне?
Собрала волю в кулак, выдохнула:
– Нет. Не верю. Я и вправду пойду.
– Понимаю, – сказал мужчина и притянул к себе.
Близко, слишком близко. Так наверняка слышно и грохот ее сердца, и рваное дыхание. Открыла рот, чтобы возразить. Не успела. Его губы коснулись ее – легко, дразняще, почти случайно. Девушка замерла, и мир сузился до этих губ и мужских рук, что крепко держали ее за плечи.
Целоваться негодяй этот умел, и еще как! Сверкали звезды, шумело в ушах, голова кружилась, как от шампанского, и мысли, закручиваясь в водоворот, улетали далеко‑далеко.
– Ты красивая женщина, Маргарита, – сказал грен Лусар, отрываясь от ее губ.
Рита нервно хихикнула раз, другой и, не выдержав напряжения, расхохоталась. Маг нахмурился, явно не понимая причины, а она не могла остановиться и все смеялась, сильно, до слез и колик в животе.
– Ох, вот так общаешься с человеком, общаешься… – начала девушка, стирая со щек мокрые дорожки, – а потом он выдает ни с чего: «Вот ты, Маргарита, красивая женщина, я – свободный мужчина… а не пора ли нам в койку?» или что‑то еще в том же духе. Как же это дос‑стало! Сил моих больше нет.
Он молча встал и сходил к рабочему столу, вернулся с кружкой попроще.
– Пей.
– Нет уж, спасибо. Мне и того бокала хватило.
Эта истерика подействовала на нее не хуже холодного душа. Нет, кожа еще горела от его прикосновений, тело ныло в ожидании новых, но в голове значительно прояснилось.
Мужчина поставил кружку на столик и продолжил убеждать:
– Это вода. Просто вода. Тебе нужно успокоиться и сделать то, ради чего все было затеяно.
– Э, нет… – протянула Рита, поднимаясь.
– Да сядь ты уже! – рявкнул маг.
Он с силой схватил ее за плечи, девушка поморщилась и осознала с испугом, что даже боль ей сейчас по нраву. «Бежать, скорее бежать!» – вновь забилось в голове. Хватка ослабла, мужчина вздохнул и огладил ее руки, словно извиняясь за несдержанность.
– Не бойся меня, Маргарита. Я не трону тебя, обещаю. Не сегодня. Потом, если захочешь и сама придешь.
– Не приду, – уронила она.
Он улыбнулся уголками губ, словно знал что‑то, недоступное ей.
– Как скажешь. А сейчас – разуйся, ляг и приготовься слушать.
И Рита решилась. Не на бросок к двери, нет, а на то, чтобы вновь опуститься на кровать. Не похож он на маньяка, а с остальными всегда можно договориться.
Или просто ей хотелось остаться?
Обувь упала на пол, девушка раскинулась на постели звездой – делай что хочешь. Мысли опять занесло не в том направлении, но тут грен Лусар мазнул чем‑то холодным и мокрым ее лоб, потом запястья и щиколотки.
– Учись смотреть в суть вещей, видеть больше, чем остальные. У зелья, которое ты назвала любовным напитком, есть одно прелестное свойство: оно и вправду усиливает чувствительность. Запах, вибрация, звук. Прикосновение. Оно будто барьеры в голове сносит. На простых людей действует весьма… определенно. Особенно на чувственных женщин.
Он произнес это так буднично, что девушка, несмотря на двусмысленность своего положения, даже не смутилась.
– А что это значит для мага? – продолжил он, словно на лекции.
– Что?
– Думай!
Рита поерзала в кровати. Лежать звездой становилось неудобно, но она не рискнула перевернуться и попыталась отрешиться ото всего.
Чувствительность, значит. Для мага. И отсутствие барьеров в голове.
– Пополнение резерва? – выдохнула она.
