Дорога сильных. На пороге мира

– Если она умрет, тебе это никто не простит. Никогда. Сколько память ни правь. И кто тогда будет врагом? Разве торийцы?

И добавил, протягивая руку, сжатую до того в кулак:

– Давай уже, ну!

В ладонь лег амулет, теплый и тяжелый, и Виктор бросился обратно. На лбу Ритки блестели капельки пота, косы упали вперед, но девушка, ничего не замечая, давила и давила на грудь подруги, считала, командовала Олегу и щупала пульс в перерывах.

– Держи.

Маргариту при виде камня аж передернуло.

– Убери эту гадость! – выкрикнула она. – Не мешай, Вик! Мы… сейчас…

Она куснула губу и вернулась к работе.

– Просто попробуй. Возьми и влей силу, как Одрику, только разрядом.

Девушка переменилась в лице, в глазах зажглись по очереди понимание, надежда, сомнение.

– Дефибрилляция?

– Типа того.

– Я… не знаю, – выдохнула Марго. Пальцы ее на миг вцепились в рубашку Линды, словно в спасательный круг, но тут же ладони снова легли друг на друга и продолжили надавливания. – Не знаю. Что это за штука… и как с ней работать… вдруг она только берет? Вдруг мы сделаем хуже?

– Некуда хуже, – отрезал Виктор. – Ты ведьма и врач, у тебя все получится.

«Ты же не дашь ей умереть, правда?»

Хотел сказать, но промолчал, сунул только злосчастный амулет в руки. Рита вдохнула и выдохнула, камень нацелился на ложбинку между грудей Линды.

– Погоди! – окрикнул Павел.

На колени бросился, закрывая ладонями девушку от амулета.

– Чтоб тебя! Паша! – вскрикнула Рита.

– У нее что‑то не так с контурами, ты разве не видишь? И на этом висит заклинание.

– Говорю же, у вас не выйдет, – устало произнес маг.

Пашка, такой спокойный обычно, сорвался на крик:

– Так помоги же!

– Чтоб тебя, Павел! Я не лекарь и не некромант, сколько вам говорить! Я не знаю, как возвращать людей к жизни! Никто не знает.

– Врач у нас есть. Просто рассей последнее, что было на камне, а мы сделаем остальное.

Грен Лусар пожал плечами. Движения его казались такими медленными, что хотелось для скорости дать пинка. Сделал несколько пассов, что‑то прошептал. Паша кивнул и присел рядом с Линдой, его пальцы скользнули в рыжие волосы, обняли голову. Глядя на его сосредоточенное лицо, хотелось верить в успех. Хотелось, но… сколько минут прошло? Пять, десять? Или пятнадцать? Через какое время мозг погибает?

Время… это чертово время работает не на них!

– Давай! – скомандовал Пашка.

Ритка выдохнула и прижала камень к груди подруги. Раздался треск, сверкнула вспышка, тело Линды вздрогнуло, и Маргарита кинулась слушать сердце. Черные брови нахмурились, она вновь взялась за амулет.

– Еще! Еще! И… еще!

Рыжая выгнулась дугой, касаясь пола лишь затылком и копчиком, зеленые глаза распахнулись. Со всхлипом втянула воздух, рот открылся в беззвучном крике. Рита отдернула руки, и подруга закашлялась и обмякла, вновь теряя сознание.

Маргарита тронула ее шею, нащупала пульс. Медленно выпрямилась.

– Стучит, – шепнула она, словно не веря в то, что у них получилось. – Стучит! Чертовы маги, ненавижу вас всех!

Пряча слезы, ткнулась в плечо покрасневшему Пашке.

В голове у Витьки звенела пустота. Он смотрел на то, как вздымается тихонько и опускается грудь девушки, как Мия гладит ее ногу, а Олег перебирает рыжие волосы.

Жива.

Она снова жива.

– То, что вы сделали, – невероятно, – раздалось за спиной.

Обернулся резко. Маг смотрел внимательно, и было в его взгляде что‑то такое, от чего зачесались вновь кулаки. Любопытство, холодный интерес ученого‑экспериментатора.

– Да. Эти двое исправили твою ошибку.

Мужчина втянул резко воздух, процедил:

– Со всеми бывает, увы.

– Бывает. Только когда цена – чья‑то жизнь, надо быть осторожнее. А не играть нами, будто мы и не люди, а так, зверюшки подопытные.

Маг поджал губы. Не привык, чтобы отчитывали. Но во взглядах ребят обожания поубавилось, некоторые так и вовсе волками смотрят. Потому выслушает грен все, что Витька сказать захочет, и даже к сведению примет.

– Лосху, – наконец сказал мужчина, протягивая ладонь. – Амулет‑накопитель отдай.

Рита оторвалась от Пашкиного плеча, в темных глазах полыхнула злоба.

– Ага, разбежался! Линды мало? Еще кого‑то угробить захотел?

– Рит, дай мне, – попросил Виктор, но смотрел при этом только на мага. – Опытов больше не будет. Ни зелий, ни заклинаний. Ничего без нашего ведома и согласия. Ведь так?

Народ сверлил взглядами, маг кивнул. А что ему оставалось? Конечно, сила и власть за ним, но, ломая ребят сейчас, рискуешь лишиться последних капель доверия. А они ой как ценны!

Их пугали еще с начала – лесом и неизвестностью, злыми торийцами, рабством, иными тварями. Но Виктор быстро понял, что с детишками столь одаренными будут носиться. Из раба хорошего мага не выйдет.

А грену Лусару зачем‑то очень нужны хорошие маги.