Дорога сильных. На пороге мира
Линда поморщилась, вспоминая Пашкину лекцию о теории контуров. Парень говорил как по книгам: долго, подробно освещая вопрос, и порой так заумно! О том, что «контуров» у человека два. Первый, нечто вроде ауры или биополя, обозначал собственные силы человека, его резерв, и определял его как мага. «Возможного мага» – вспомнилось замечание Павла о том, что можно иметь большую силу, но при отсутствии дара магом не стать. Разница между первым и вторым контуром отвечала за восполнение энергии. Говорили, что лучше иметь большой зазор между контурами, чем просто немалый первый.
У Паши, по словам грена Лусара, было прекрасно все. И ауры чертовы, и яркий дар, и несомненный талант с даром этим управляться. Маг парня ценил. А парень – мага?
Линда засомневалась, рассказывать ли ему про сон. Будь это Виктор, не раздумывала бы ни секунды. А Паша… С ним все сложнее. Вроде и свой, но не совсем.
Молчание затягивалось, и она решилась.
– Знаете, а мне ведь сон снился…
Она извинилась мысленно перед девами, надеясь, что не нарушает какой‑то неписаный закон, запрещающий о них говорить. И рассказала, как помнила: и про лес, и про уютную поляну с костром, и про сестер и предложенный ими выбор.
– И что ты взяла? – напряженным шепотом спросила Марго.
– В том‑то и дело, что я не знаю. Ладонь помнит все, словно в руках держала. Но забрала ли что… Нет, не помню! И что вообще все это значит?
Маргарита двинула плечом.
– Покровительство одной из сестер. Или же ничего. Я не сильна в местных легендах.
– Так это просто легенды?
Ребята переглянулись.
– Не думаю, – ответила Рита. – Очень многое здесь не просто так.
– Так они есть или нет? Магию я еще могу как‑то принять – она вроде альтернативной физики с химией, но сестры‑богини… Это как‑то слишком.
– Ага, и это говорит человек, который попал в другой мир, умер, а потом ожил.
Линда усмехнулась.
– Расскажем грену Лусару, – предложил Павел.
– Нет! – резко отозвалась девушка и даже встала с любимой колоды. – Только не ему.
– Он тот, кто может помочь. Как минимум информацией.
– Помог уже – едва не угробил. Ребят, спасибо еще раз, если б не вы, меня бы здесь не было. А маг этот гребаный… Чертов экспериментатор! «Ритуал безопасный»… Ага, куда там!
– «Просьба о силе» не должна была так сработать, – с сомнением протянул Павел.
– Но сработала. И почему? И почему только на мне? Вот ты, Паш, хоть что‑то почувствовал? Комариный укус, не больше. А я… Хех.
Он пожевал губами, сказал неуверенно:
– Силы у тебя мало, верно. А еще со вторым контуром что‑то…
– Что?
– Не то. Грен Лусар его не видел.
– А ты? Ты же умеешь, я знаю.
Парень ссутулился и отвел взгляд.
– И я.
– Значит, его нет?
– Его не может не быть.
– Угу. «Он есть, его не может не быть», – насмешливо передразнила Линда.
Но Павел, вопреки обыкновению, не смутился. Ответил серьезно:
– Именно. И это значит, что либо он слишком мал и почти сливается с первым, либо…
– Слишком велик? – перебила девушка. – Не смеши меня. Ты сам‑то себе веришь?
Парень покраснел, и Линда хмыкнула. Ага. Верит, как же! Он спросил невпопад:
– Ты как себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Просто хорошо или как‑то особенно?
– Я думала, Марго у нас врач.
– Я просто пытаюсь разобраться.
В голосе Паши прозвучала обида, и девушка невольно улыбнулась.
– Я знаю. Но пока не очень выходит. Да и хрен бы с ним, с контуром этим. Все равно маг открытым текстом сказал мне днем, что дело гиблое.
– Так и сказал? – усомнилась Марго.
– Дословно: «Магом тебе не быть. Никогда». И глянул так… Ну, ты понимаешь.
– Мда.
Лицо у Риты стало сочувственным донельзя. Линда тряхнула головой, пытаясь справиться с раздражением. Никогда не любила, чтобы ее жалели.
– Ладно. Нет так нет. Зато Рейнар меня учит, и я этому рада. Гьяр‑до освою, там много сил не надо, все дело в концентрации. А гьяр‑ча… Что же, посмотрим. Этот мир… Он восхищает меня и пугает одновременно. Такой брутальный, такой мужской. А мне, знаете, от мужиков зависеть очень не хочется. А так хоть какая‑то свобода будет. Даже если гьярраварой не стану.
Подруга шагнула ближе.
– Грен Лусар обещал нам защиту.
– Ага, обещал. Но тогда он не знал, насколько мы слабы – и как маги, и вообще. Я и Витька с Тимуром, Дэн и остальные. Из тех, с кем занимается Рейнар, не слишком плох разве что Ваня, но он магов на дух не переносит. И ведь даже его греном не назовут. Выходит так, что из всех везунчиков мы – самые… «удачливые». В мир этот нас дернули всех вместе, и все что‑то потеряли. А что получили взамен? Кто‑то – магию, ну а мы… ни‑че‑го. Дырку от бублика. Обидно, да. И капельку страшно. Иметь права немногим большие, чем у раба, всегда страшно. И не надо говорить, что я девушка и отношение ко мне особое. Оно настолько особое, что у меня слов приличных не хватает. Мальчишкам хоть воинами можно быть без зазрения совести, или ремесленниками, или еще кем, а у девок в этом мире дорога одна: рано или поздно найти себе мужика. Мужа там или еще какого покровителя. А я – не хочу! Чтобы давили на меня, не хочу, и изгоем становиться – тоже! Это у тебя как у гренны будет статус, а я… А, что теперь говорить!
Замолкла, стиснула кулаки. Першило от горечи в горле, жгло в груди.
– Ты на нас злишься? От того, что нам повезло больше?
– Нет, Марго, на вас – не злюсь. Извини.
Линда с силой провела ладонями по лицу, от носа к вискам, встряхнула кистями. Встала резко, едва не задев Марго.
